Одесский Пале-Рояль
Он выходит на Екатерининскую, так сказать, фасадом каре.
Откуда название?
В краеведческой литературе об этом сообщают походя, как о детали несущественной: что-нибудь типа «подражание французскому».
А между тем имя это говорит о многом. Прежде всего, снова и снова – о преемственности в стратегии и тактике эволюции Одессы.
Едва прибыв сюда после назначения генерал-губернатором Новороссийского края и полномочным наместником Бессарабской области, граф М.С. Воронцов продолжил сооружение монумента Ришелье, затеянное графом А.Ф. Ланжероном по получении из Франции известия о кончине горячо любимого одесситами Дюка. Воронцов демонстрировал верность политическим и управленческим принципам, исповедуемым Ришелье, с которым граф был коротко знаком в пору командования русским экспедиционным корпусом во Франции. Точно так же Пале-Рояль должен был символизировать выдающиеся успехи, достигнутые в ходе реализации означенных принципов.
Познакомимся с краткой биографией французского оригинала. Пале-Рояль – типичная дворцовая постройка, крупнейшая в Париже после Лувра. Носил он и другое название, Кардинальского дворца, поскольку служил резиденцией кардинала Армана Жана дю Плесси Ришелье, знаменитого министра Людовика XII. Как известно, Дюк приходился ему праправнучатым племянником.
Французский оригинал – как бы воплощение идей просвещенного абсолютизма в архитектуре. Так что в имени Пале-Рояль угадывается намек не только на первого одесского градоначальника, но и на его предка, всемогущего кардинала.
Функционально и отчасти технологически модель парижского Пале-Рояля была почти один к одному, включая театр, воспроизведена в Одессе в начале 1840-х. В Государственном архиве Одесской области хранится столь же любопытное, сколь и объемное «Дело Одесского строительного комитета:
На каком месте строился Пале-Рояль? В сборнике мемуаров об Одессе, изданных к 100-летию города Людвигом Михайловичем де Рибасом, зафиксирован следующий примечательный эпизод: «Так называемая Театральная площадь, где ныне Пале-Рояль, была обнесена барьером. На этой площади городской гарнизон делал разводы, или играли мальчишки.В дни Св. Пасхи в 1834, а может быть, и в 1835 г. здесь были устроены «качели», то есть пасхальные гуляния, которые теперь устраиваются на Куликовом поле…»
Так как вокруг неприглядного вида площади в центре молодого города уже выросли красивые особняки, было принято решение о её обустройстве, как центральной улицы.
Места под застройку на Театральной площади отводились безвозмездно, но на определенных условиях:
1. к 1 ноября того же года «непременно построить лавку с железной крышей по составленному архитектором Торичелли фасаду».
2.Всякий владелец был обязан на свой счет вымостить
«заграничным камнем» тротуар перед лавкой в соответствии с указаниями того же архитектора.
3. Все хозяева «красных лавок» должны были совместно устроить заранее спроектированную Комитетом дренажную галерею для стока нечистот.
В числе первых просителей – известнейшие в городе представители коммерческой элиты и сферы обслуживания: Юсуф Мангуби, Цезарь Отон, Пьер Верель, Себастьян Фендерих, Варфоломей Коклен и многие другие.
Возведение «красных лавок на бывшей плац-парадной площади» развернулось довольно стремительно. Многие из застройщиков начинают самовольничать, строя и оформляя фасад по произволу, дабы выделиться чем-нибудь среди остальных,перещеголять соседа и т. д. Утомленный борьбой с непокорными, Торичелли даже спровоцировал кризис застарелого недуга и слег. Уже неизлечимо больной, буквально до последнего дня инспектирует строительство, поочередно принимая доведенные до ума «готовые изделия». Архитектор оставался на своем посту до самой своей кончины. 5 июня 1843 года. «Одесский вестник» сообщил: «Здесь скончался на днях на 43-м году своей жизни, от аневризма, одесский городовой архитектор г-н Георгий Торичелли… »
Как бы то ни было, но в ту пору катавасия вокруг Пале-Рояля далеко еще не закончилась. После кончины Торичелли надзор за его дальнейшим обустройством был возложен на Гаэтано Даллаква. Но по сути он получил уже полностью готовый комплекс. Все 44 лавки были к тому времени уже сооружены. На собранные владельцами средства построили две лестницы, ведущие с улицы Екатерининской к двум входам во внутренний двор, а пространство перед лавками,как и было предписано, вымостили.
«Здесь два раза в неделю играет музыка, и тогда особенно много гуляющих: под деревьями расставляют столы, за которыми пьют чай, едят мороженое и конфекты, что все под рукою. Лавки кругом освещены, и под ногами светится огонь из отверстий с железными решетками, в которых видно, что там живут.. Я встретила здесь многих петербургских знакомых, приехавших из любопытства или для поправки здоровья морскими ваннами,Здесь множество иностранцев; приезжие отличаются своими белыми и серыми безобразными блузами, и когда на несколько минут умолкает музыка, со всех сторон слышны различные языки,восточные и западные. Иногда казалось мне, что я в чужой земле…» - из воспоминаний современников.