« 𝔊𝔬𝔡 𝔟𝔩𝔢𝔰𝔰𝔢𝔡 𝔱𝔥𝔢 𝔰𝔢𝔳𝔢𝔫𝔱𝔥 𝔡𝔞𝛾 » : 𝘚𝘶𝘯𝘥𝘢𝘺.

Я ᴄʍиᴩᴇнᴇн ᴋ ᴄудьбᴇ ᴄʙᴏᴇй, нᴀᴨиᴄᴀннᴏй ᴋᴩᴏʙью ʍᴏᴇй нᴀ ᴋᴏжᴇ ʍᴏᴇй; нᴀᴨиᴄᴀннᴏй ᴏᴄᴛᴩиёʍ нᴏжᴀ нᴀ ᴨᴧᴏᴛи ʍᴏᴇй. Буду идᴛи ɜᴀ ᴋᴩᴀᴄнᴏй ниᴛью чᴇᴩᴇɜ ʙᴄᴇ ᴩᴀйᴄᴋиᴇ ᴄᴀды, и ʙидиᴛ Бᴏᴦ, ниᴋᴏᴦдᴀ нᴇ ᴄʙᴇᴩну ᴄ ᴨуᴛи ᴄʙᴏᴇᴦᴏ, дᴀбы ʙᴋуᴄиᴛь ɜᴀᴨᴩᴇᴛный ᴨᴧᴏд.

Имя

— Воскресенье. Фамилии не имею. Меня воспитывала церковь.

Мужчина в форме задумчиво смотрит на досье.

Человек по имени Воскресенье, что сидел напротив смотрел будто сквозь него. В его спокойных и уставших глазах читалось только безразличие. Под ними залезли глубокие тени, а лицо было бледным, как чистое полотно.

— Воскресенье... странное имя, — бормочет детектив.

— Мне его дал предыдущий архиепископ церкви Святого Якова, когда взял меня в воспитанники.

— Да уж. Блогословил Бог день седьмой, — цитирует он, постукивая по столу.

Возраст

— Мне 26 лет, детектив, но вы правы. Из-за некоторых обстоятельств, точных данных нет, — честно отвечает подозреваемый.

Судя по всему, этот господин был брошен своими собственными родителями ещё будучи младенцем. Какая печальная судьба для такого талантливого человека.

— Мы нашли в ваших личных вещах эту фотографию...

— Это моя сестра.

Похоже, он ей дорожит, раз носит с собой её фотографию. Правда, что странно, до этого о его сестре нигде не было и слова сказано. Хотя, может это из-за размытого представления о детстве мистера Воскресенье. Стоит разузнать об этом чуть позже.

— Где она сейчас?

— ...

Снова молчит.

Рост и вес

Мужчина отводит взгляд и его пепельные волосы струятся по плечам.

— Да, я сбросил вес, — появилось ощущение, что ему не нравится этот вопрос.

— Почему?

Он усмехнулся.

— Стресс, детектив. Мой нынешний вес составляет 10'2 стоунов.

Следователь берет ручку и перечеркивает цифры в копии досье. Информация обновлялась только двенадцать дней назад. По нему не скажешь, но видимо подсудимый сильно переживает.

— Вы играете на каком-то инструменте? — вдруг переводит тему детектив.

Воскресенье слегка удивляет смена атмосферы.

— Да, на фортепиано.

Прошлое подсудимого

Сколько себя помню, Воскресенье всегда был слегка... ну, как бы вам сказать, отрешён? Оно и не удивительно, архиепископ был суровым человеком. Он нашёл его на пороге церкви. Может какая-нибудь шлюха его там оставила, этого доподлинно никто не знает. Мальчишка рос послушным и дошлым. Читать научился, когда ему четыре года исполнилось. Ну не гений ли? Вот и мы так думали. Священные писания наизусть знал, мог кое-где и меня поправить. Воскресную школу закончил раньше сверстников, выступал в хоре. Был крайне добрым и отзывчивым.

...в той мере, которую заслуживает.

«Как я понял, он воспитывался архиепископом, который вбивал в его голову определенные идеалы, что позже переросли из идеи в обсессию. Его холод и безразличие – бутафория, созданная, чтобы сберечь тонкую душу от ран. Всю свою жизнь, Воскресенье верил, что своими стараниями он изменит в лучшую сторону бытие обездоленных, больных, беспомощных.

Его друг сказал, что он с самой юности занимался благотворительностью. Делился хлебом, даже если сам голодал. Неужели такой человек мог совершить нечто настолько ужасное?»

— Я недавно вёл беседу с мистером Форейн, — начал детектив, прервав свои раздумия. — Он рассказал мне о вашем прошлом, мисер Воскресенье. Мне любопытно, что стало причиной... перелома в вашей жизни?

— Хах, узнаю Уильяма, этот человек никогда не умел держать рот на замке. Вам интересно, что стало причиной моих преступлений?

Подсудимый обвёл взглядом допросную. Будто пытался подобрать слова или собраться с мыслями. А детектив в это время пытался убедить себя, что перед ним сидит монстр, лишивший жизней нескольких невинных. Хладнокровный убийца, погрязший в своём безумии. У этого человека было определённое очарование.

...

Лондон утопал в дожде, рыдая подобно вдове. Ручейками вода текла вдоль каменных дорог. Капли барабанили по зонту, отбивая похоронный марш. И только Кармен улыбалась, одетая в красное лёгкое платье и длинное чёрное пальто. Её пальцы нежно сжимали рукоять чёрного зонта, а ясные голубые глаза, обрамленные светлыми ресницами грустно смотрели прямо на Воскресенье.

— Я смотрю, ты на свободе.

Мужчина рассматривает её лицо. В последний раз. И он не знает, что ему чувствовать. Гнев? Разве Кармен виновата в его бедах. Это он пошёл по мрачному пути и переступил черту. Грехопадение.

— Скотланд-Ярд никогда не справлялся со своей работой.

Кармен хихикает. Её смех переливается звонкой и мелодичной трелью.

— Ты прав. Только вот, — она вдруг мрачнеет, — что ты собрался делать дальше?

— То, что должен был сделать давно.

Он тяжело вздыхает и закрывает глаза. Его губы тихо шепчут:

— Отпустить тебя.

Открыв глаза, Воскресенье видит перед собой лишь пустую площадку заброшенной станции. Ржавые рельсы мокнут под ливнем. Душа пустеет.

Мёртвую станцию посещает призрачный поезд. Может за ним его сюда привела Кармен? Пассажир входит, двери закрываются.

Поезд начинает движение.

Внешность преступника

— Идиоты, за что вам только деньги платят? Вы у меня ни фунта не получите, слышите? Я добьюсь вашего увольнения. Всех до единого, — детектив стремительно идёт к выходу и с громким хлопком закрывает дверь.

Зарывшись пальцами в волосы, он лишь беспомощно оглядывается вокруг, словно Воскресенье мог оказаться рядом. Годы его работы, поисков, бессонницы. Всё было бессмысленно.

У голове всплывают слова мистера Форейна:

— Простите, вы не видели человека на этой фотографии? У него серебристые пышные волосы до плеч и светло-карие, почти что желтые глаза. Высокий рост, но худое телосложение. Обычно одет в белое, почти идеальное выглаженное. Нет?

Горожанин машет головой, мол "нет, не видел". Детектив раздражённо цокает и закуривает ещё одну сигарету. Он уже третий день пытается найти беглеца, но того и след простыл. В последний раз его видели у заброшенной станции. Что он там мог делать? Там даже поезда не ходят.

Перед глазами возникает знакомый образ. Эти бездонные глаза и тонкие руки. Идеальный внешний вид, несмотря на многочасовые допросы. Педантичная внимательность к одежде. Сложно было не узнать его в толпе или не заметить. Детектив с ненавистью смотрит на листовку в его руках.

Это дело было магнум опусом детектива Беккера. И ему не суждено вершить правосудие своими руками. Никогда.

Характер

— Доброе утро, доктор Элисон. Да, я просто... чёрт, простите. Я хочу ещё раз обсудить его психологический портрет. Мне кажется, я что-то упускаю.

Доктор мило улыбается и указывает гостю на мягкое кресло.

— Конечно, детектив. Присаживайтесь.

Детектив садится и нервно дёргает ногой, пытаясь успокоиться. Воскресенье был прав. От стресса худеешь. Мужчина заметно осунулся.

— Как я уже и говорила, Воскресенье страдает от перфекционизма. Он слишком сильно зациклен на идеале. Это видно в каждом его движении и даже во внешнем виде. Вы, полагаю, замечали, что он даже в ужасных условиях остаётся чистым и аккуратным? — детектив кивает головой. — Помимо этого, мой пациент показывает признаки мании величия и мании контроля. Он свято уверен, что способен в одиночку, своими силами изменить весь мир. Для этого он прибегает к контролю. Думаю, все проблемы идут из его детства. Он рассказал мне про архиепископа. Этот мужчина уверял его, что нет иного способа добиться своих целей. У пациента крайне высокий уровень эмпатии, поэтому он склонен к манипуляциям и подчинению остальных своей воле. Вы, наверное, на своей шкуре почувствовали его влияние, я права?

Детектив вспоминает, как начал сочувствовать и верить этому человеку.

— У него есть образ, который отлично работает на окружающих. Я помню, как увидел его впервые. Не мог поверить, что передо мной стоит тот самый Лондонский Маяк. Он вежливо улыбался, мягко разговаривал.

— Да, он прекрасно знал, как нужно вливаться в общество. Воскресенье не глупый. Его поведение это результат анализа. Именно поэтому вы оставались всё это время на шаг позади него – потому что он думал на два шага вперёд.

Доктор смотрела на детектива своими пронзительными глазами. От неё не скрыть своей горечи.

Но детективу не стоило так убиваться. Воскресенье получил наказание гораздо хуже, чем смерть.

Сюжетная роль

Стал пассажиром таинственного поезда.

Юзернейм

И звали его @dezmur.