Домино Кристиансен

Имя и фамилия — Домино Кристиансен

Команда, позиция, номер — Орлы, нападающий, N17

Возраст — 23 года

Курс — 4-й курс, спортивный менеджмент

Описание персонажа

Высокий, жилистый и сухой, как подобает спортсмену.

187 см и 83 кг очарования, без грамма лишнего, где каждая мышца выточена движением и ударом. Русые волосы, вечно спутанные, будто только что стянул шлем и даже не пытался привести себя в порядок, они торчат в разные стороны, сбиваются в колтуны на затылке, и ему абсолютно всё равно. Серо-голубые глаза с прищуром, угол губ всегда чуть приподнят, и это значит либо Домино что-то задумал, либо уже сделал и теперь наслаждается реакцией. На левой скуле белый след от старого удара клюшкой, на пальцах же застарелые ссадины, превратившиеся в шрамы.

Левая рука чуть мощнее правой, и нет, не потому что он ей дрочит, Домино левша, и в игре это чувствуется. Клюшка будто продолжение тела, передачи с левой получаются точнее, жёстче, чем у кого-либо в команде. От локтя до самых пальцев по левой руке тянется татуировка, корни дерева, переплетающиеся с ветвями. Начинается грубо, толстыми линиями у локтя, а к кисти расходится тонкими, почти кружевными узорами, которые заканчиваются на подушечках пальцев. На правой руке у него продолжение, крона, а верне листья, ветви, тянущиеся вверх до плеча. Вся история в этом дереве проста.. сам Домино придумал эскиз в девятнадцать, после того как чуть не сломал карьеру.

На груди, под формой, прячутся прямые проколы сосков — тонкие серебряные штанги. Однажды в раздевалке кто-то ляпнул, что это «не по-мужски», Домино посмотрел на него так, что вопросов больше не возникло. У левого бедра, почти у паха, спрятана маленькая татуировка, его небольшой секрет — чёрный контур одуванчика с подписью курсивом: «Et si on dansait?» («А что, если потанцуем?»). Сделал в двадцать один, пьяный, в компании незнакомого татуировщика. На самом деле просто любит абсурд. И да, если кто-то заходил с ним в душ, тот знает, что татуировка там не единственное, что привлекает внимание. В раздевалке поговаривают, что у Домино там «орудие, которому на поле тесно», но он лишь ржёт и предлагает проверить лично. Желающих почему-то немного.

Двигается юноша пружинисто, расслабленно, будто плевать на всё вокруг. Но глаза загораются, когда на поле появляется мяч.

Биография

Родился этот ангелок в городке под Гамбургом, где об экси знали только по картинкам на спортивных каналах и от слов алкашей в баре. Отец по классике ушёл за хлебом, когда Домино было семь, с тех пор он не любит хлеб.. Забрал вещи, ключи от машины и даже старый мяч, который Домино принёс из школы. Мать тогда не плакала при нём, просто сидела на кухне, курила и смотрела в стену. Домино сидел рядом, молчал и не понимал, что делать с комом в горле.
Потом неделю искал тот несчастный мяч по всему дому, ведь ему казалось, если найдёт, отец вернётся. Не нашёл, ну и ладно... С тех пор не играл в футбол, только в экси, только с теми, кто не уходит.

Мать работала всю жизнь, что себя Домино помнит, официанткой в забегаловке на трассе, где смена по двенадцать часов, и иногда даже без выходных. Она возвращалась поздно, пахла жирным, сигаретами и усталостью. Ложилась на диван и вырубалась до утра. Разговаривать было не с кем. Еда была унылой.. макароны с сосисками, ничего сложнее мать не готовила, а Домино к двенадцати только научился жарить яичницу, да и ту вечно подгорал. Иногда, если у матери были деньги, она приносила ему шоколадку и прятала под подушку, чтобы он нашёл утром. Он находил и думал, что это и есть любовь.. молчаливая, усталая, в фантике от «Милки». :)

В восемь лет он впервые увидел экси по телевизору, нашел Домино его случайно, щёлкнул пультом и попал на матч. Смотрел, как мужчины в шлемах сталкиваются, как мяч летит по арене, как вратарь падает и встаёт снова и снова. Тогда он понял, что хочет вот так..

В двенадцать мальчик сбежал на первые сборы в соседний город. Пришёл без приглашения, с рюкзаком за спиной, в котором лежали шорты, пара футболок, выцветшие кроссовки и шоколадка на всякий случай, чтобы поделиться, если кто-то зарадет ему в душу. Наглость тогда спасла, и его оставили. Он спал на полу в раздевалке, на мате, который пах чужим потом, мылся в холодной воде, потому что горячая была только для первых команд. Ел то, что давали, и не жаловался. Однажды украл две булки из столовой и его поймали, хотели выгнать с позором, но он посмотрел тренеру в глаза и объяснил, что украл, потому что голоден, а не потому что вор. Его оставили, но после этого он больше не крал, только лишь немного взаимствовал! Вам жалко что-ли..

За лето превратился из тощего мальчишки, который боялся клюшки, в того, кто мог отдать пас не глядя. В конце сборов тренер хлопнул его по плечу и сказал, что он не самый конечно талантливый, но самый упёртый, и иногда это важнее. Домино запомнил эту фразу и носил её с собой как талисман.

Французский выучил он случайно. Мать подрабатывала в ресторане, где шеф-повар был из Лиона. Домино торчал там после школы, пока она работала, сидел в углу, делал уроки и слушал, как мужики переговариваются на кухне. Сначала ругательства, потом нормальные фразы, но ругательства конечно запали в душу. К шестнадцати он говорил почти без акцента. Теперь, когда злится на площадке или за её пределами, с губ его летит мат как от сапожника. Это звучит конечно красиво, а ещё лучше, что его никто не понимает, поэтому кажется будто родился он в Марселе, а не под Гамбургом.

Мать так и не поняла его игры. Никогда не приходила на матчи. Когда Домино подписал первый контракт в шестнадцать, она пожала плечами и сказала, что если ему нравится, то пусть. Он не обижался, ведь прекрасно понимал, что она просто устала жить. Иногда, в редкие вечера, когда она не работала, они сидели на кухне.

Он рассказывал про команду, про голы, про победный на последней секунде. Она слушала, кивала, но смотрела сквозь него. Однажды он принёс билеты на финал молодёжного турнира, и она посмотрела на них, потом на него и сказала, что лучше поспит. Он кивнул, забрал билеты, вышел на улицу и порвал их в клочья. Больше не звал, никогда....

В шестнадцать его забрали скауты «Орлов». Во Франкфурте он впервые увидел настоящую игру где арена, свет, крики, игроки выходят на поле, и внутри всё переворачивается. Пробивался через молодёжку, через травмы, через бессонные ночи, когда болело плечо и не давали нормальные обезболивающие. Первый сезон чуть не стоил ему контракта, Домино сорвался на пьянки и тусовки, потерял форму. Тренер устроил разнос в раздевалке при всех. Домино стоял молчал, потом пришёл после тренировки и попросил ещё один шанс, пообещав, что не подведёт. Тренер дал, он не подвёл, но паинькой не стал, а просто научился делать вид, что слушается. На самом деле всегда делает только то, что хочет. Сейчас он один из главных задир и по совместительству талантов команды. Его знают, любят и боятся, потому что от него можно ждать чего угодно.. гола в стиле цирк на поле, драки оргии с соперником в раздевалке после финального свистка или визита в чужой номер за пять минут до отбоя, потому что стало скучно.

Характер

Домино улыбнётся, даже если ему разбили нос. Обожает чёрный юмор и доводит его до абсурда — шутит о травмах, о тренере, о соперниках, о подкасте, который всех доводит до паранойи. Смеётся громче всех, лезет в разговоры где его не просили, задаёт вопросы которые никто не решается задать. В раздевалке он своеобразная душа компании, тот, кто разряжает обстановку. Но внутри чувствуется и сталь. Если кто-то тронет команду или того, кого Домино считает своим, улыбка пропадает и становится страшно, вылезают острые коготочки.

За всей бравадой и матерщиной прячется странная, нелепая, почти неловкая романтика. Домино не умеет говорить красиво.

Не скажет «ты прекрасна». Скажет: «У тебя волосы, как левое крыло плешивой вороны, когда она взлетает на закате, я такого никогда не видел». Если знаешь его достаточно хорошо, то поймёшь, что это чёртов комплимент. Самый искренний из всех.

Замечает детали, которые другие пропускают, и не говорит об этом вслух, если не уверен, что поймут. Потому что для Домино романтика это не свечи и стихи. Это когда видишь в человеке то, чего никто другой не замечает, и говоришь ему об этом в своей идиотской манере.

Верный, но не святой. Может подставить, если игра стоит того. Может предать, если считает, что это спасёт того же человека. Знает себе цену и не позволяет никому указывать, как ему жить.

Стиль игры

Наглый, резкий, непредсказуемый. Не играет по шаблону, он импровизирует на ходу. Может обвести трёх защитников в узком углу, отдать пас не глядя, и это сработает. Или не сработает но на следующей атаке сделает то же самое и забьёт.

Умеет давить на психику. Он смеётся в лицо оппоненту, дразнит, провоцирует. Судьи ненавидят, и тренер тоже, но терпит, потому что Домино приносит очки. Не идеальный игрок, и очень часто его штрафуют за болтовню и толчки, но в ключевые моменты именно он берёт на себя ответственность.

Интересные факты

• Татуировки на руках, целое дерево. Делал три сеанса, каждый по шесть часов. Терпел молча, только ругался по-французски в конце каждого так, что мастер начал учить язык.
• Прямые проколы сосков. Сделал их в восемнадцать, в первый же день, как подписал контракт. Талисман. На самом деле просто хотел проверить реакцию тренера. Тренер не заметил, сволочь.
• Левша. В быту заметно, когда ест или пишет. На поле же особенно. Коронный финт его это обводка слева, защитники падают как кегли, потому что ждут удара справа.
• Верит в удачу, поэтому никогда не меняет гетры. Они одни и те же с семнадцати лет, дырявые и выцветшие.
• После каждого матча идёт в один бар, один заказ.. виски с колой и вишней. Бармен уже не спрашивает.
• Обожает злить вратаря соперников до того, что тот начинает реагировать на каждый финт.
• На вопрос, чего боится, отвечает, что боится пропустить завтрак.
• Абсолютно бесполезен на кухне. Максимум, что умеет это яичница. И то если не отвлекаться. Однажды попытался сварить макароны, залил всю плиту водой, выкинул кастрюлю и пошёл в бар, нахрен. С тех пор готовку доверяет другим или заказывает доставку.

Музыкальные ассоциации:

Irish Blood, English Heart — Morrisey

I'm Still Standing — Elton John

Animal I Have Become — Three Days Grace