Лукиан Шульц
Описание персонажа
Модель — Доминик Садоч
Само собой большую часто генов, маленький Лукиан забрал от отца. Телосложение среднее. Рост же 187 и вес 79. Достаточно светлая кожа, без каких-либо загрязнений. Благодаря чему очень выделяется цвет глаз. Зеленной как у бабушки Греты (мамы отца). Достаточно глубокий цвет, без ярких акцентов, как ель в тёмной чаще. Волосы светлые, средней длины, слегка небрежные, с объёмом у корней. Пряди аккуратно выделяют овальную форму лица, с чётко очерченными скулами. Черты тонкие, но выразительные.
Биография
«Жизнь должна нравиться тебе, а не быть безликим эхом чужих идеалов.»
В сознание Лукиан с ранних лет впечаталась эта мысль из вечерних бесед отца за кухонным столом. Конрад, приверженец строгих принципов, всегда желал для своим детей свободы выбора.
«Он хотел, чтобы мы были сами себе творцами жизни, а не теми, кто бездумно следуют словам диктаторов», — вспоминал Лукиан при упоминании главы семьи. Вторая по значимости фигура в его детской жизни — мать, Агата. Женщина, сбежавшая из греческой горной деревушки в Ламберон, будто птица из клетки, оборвав все связи с прошлым. О своих корнях, за исключением истории знакомства с Конрадом, мать предпочитала молчать.
«Помню, как сейчас», — начинала она свой рассказ с нежной улыбкой. В тот день, озарённый солнцем, будто само лето стремилось показать все свои краски, Агата встретила Конрада на центральной площади. Он забежал в кофейню после подачи документов в Мюнхенский университет имени Людвига Максимилиана (LMU). Там, в окружении таких же абитуриентов, он заметил её – девушку с глубокими карими глазами, в которых искрилась неуловимая дикость.
Но пленила его не внешность, а внутренняя сила, грация и доброта, проглядывающие сквозь скрытую оболочку. Дама со взглядом хищницы присматриваюсь к новой добыче, одарила его ослепляющей улыбкой. На мгновение отец растерял почувствовав себя жалким травоядным, но сразу же осознал «она будет моей». Первая красотка и сердцедка университета не сразу подпустила к себе, но под гнетом постоянных ухаживаний и подарков, сдалась.
Если можно было описать её лишь одной фразой, то тут подходило «Не суди книгу по обложке». Максимально эмоциональная, стойка и капризная девушка. Лукиан тоже восхищался этими чертами матери, но больше всего он унаследовал от нее способность сострадать другим, её эмпатию. Отец же стал для него эталоном настоящего мужчины, научив манерам и безупречному этикету.
Конрад был настоящим патриотом, преданным своим идеалам. Почти всю жизнь он провел в Германии, лишь изредка покидая ее ради карьерных целей. Исключением было лишь лето. Каждый год семья отправлялась на море, чтобы понежиться и отдохнуть в ласковых объятиях солнца.
У Лукиана были брат и сестра, Йохан и Миа, младше его на четыре года. Со стороны их семья казалась настоящим образцом, но внутри все было не так глатко. Отец пропадал на работе, мать отдавала себя двойняшкам и музыке. Агата давала уроки фортепиано, и среди ее детей всегда выделяла себе любимчиков. Лукиан если что был в конце списка, потом Йохан, а на верху их маленькая принцесса. Миа же всегда умело для своих лет сглаживала все не ровности, никогда не хвасталась и не пыталась выделиться.
Но однажды привычный мир перевернулся с ног на голову. В дом ворвалась трагедия, на долгие годы похоронив счастье и веселье. Фрагменты того дня стерлись из памяти, словно их никогда и не было. Завтрак, какие-то обрывки разговоров, которые он не мог вспомнить. Школа, уроки, не оставившие следа в сознании.
А потом — футбол с друзьями. Родители редко разрешали пропускать уроки фортепьяно, но это был особый день. Мие надо было куда-то идти, то ли на праздник, то ли просто в гости. Парадоксально, но он помнил счёт — 8:12 в их пользу, — а вот мелочи связанные с родными и содержание утренней беседы ускользали. Жизнь словно издевалась, напоминая о ничтожестве всего неподвластного людям.
Вот они с Йоханом, грязные и поцарапанные, врываются в дом, их звонкие голоса на миг оживляют пространство, но их тут же оглушает тишина, повисшая в воздухе, и заплаканные лица взрослых. Воспоминания расплываются, оставляя лишь обрывки: слезы матери, крепкие объятия отца и его покрасневшие, полные боли глаза. Юный Лукиан ничего не понимал, серьёзный образ родителей, что строился годами рассыпался в дребезги. Отведя брата в комнату, он робко, словно пытаясь разрушить эту атмосферу, спросил о Мие. И услышал слова, врезавшиеся в память навсегда, слова матери, произнесенные словно чужим голосом:
– Luka ist mein Junge. Mia wurde getötet, sie ist nicht mehr bei uns.
/Лука мой мальчик. Миа убили, ее больше нет с нами./
Пытаясь восстановить детали того утра, Лукиан тщетно пытался вспомнить голос сестры, её детских смех, о чём она говорила за завтраком. В памяти остался лишь последний её подарок — недоеденный оладушек, который она отдала ему, лучезарно улыбаясь. Эта потеря навсегда оставила глубокий шрам в его сердце. Время не лечит, оно лишь помогает научиться жить с болью.
Первые месяцы он словно плыл в тумане, погруженный в мир собственных мыслей и отрицания. Почему именно Миа? Вопрос, терзающий душу. Ответ пришёл спустя какое-то время: она была слишком яркой. Её часто сравнивали с самой большой звездой на небе. Слишком громко смеялась, слишком искренне улыбалась, была слишком наивной и доброй. Для кого-то это стало сигналом к действию — сломать, уничтожить. И они уничтожили её навсегда.
К жизни Лукиан вернулся лишь ближе к выпускному. Он по-прежнему играл на фортепиано, хотя дома прикосновение к клавишам вызывало боль. Агата больше не желала слышать любую музыку в помещении. Глубокая рана от потери требовала исцеления. Лукиан, как и мать в прошлом, нашёл утешение в искусстве: рисовании, музыке, литературе. Свои чувства и эмоции он выплескивал на холстах и в звуках. В этот сложный период он вновь начачинал постепенно дышать. Каждый нашел свой выход из глубокой ямы скорби.
Агата в чрезвычайной опеке над другими детьми, прежде первая красавица, сильно постарела и исхудала. Она все так же продолжала делать вид, того что все хорошо. Отец, в свою очередь, топил горе в не менее губительном стакане с ядом. Старший сын мало что мог вспомнить о том времени. Лишь то, что теперь его идеал стойкого главы их семьи превратился в полуживое существо, что не в силах дотащить свою тушу хотя бы до своей комнаты. Его сердце дернулось, а в разуме что то перевернулось.
После гимназии Лукиан резко меняет направление, посвятив себя иному искусству — психологии. Родители сначала не восприняли его решение всерьёз, посчитав это мимолетным увлечением. Но уже через месяц бывший пианист проявил твердость характера и переехал в небольшую деревню, а затем без проблем поступил в Гейдельбергский университет имени Рупрехта и Карла, где полностью погрузился в учебу.
Дни и ночи он проводил над конспектами, в попытках разобраться в самом понятии человеческой души. Семья недоумевала: почему он так внезапно изменился? Ему все пророчили работу в фирме отца, на крайний вариант как брат в музыке. Возможно, так бы оно и сложилось, если бы не смерть Миа и еще кое что.Даже спустя 6 лет мучительные мысли об убийце и мотивах этого чудовища не давали ему покоя. Лукиан жаждал докопаться до истины, разобраться, ради этого он не жалел себя.
Так же основной причиной стал друг Иосиф, с которым они были не разлей вода с 5 класса, его спасательный круг от внутренних забот. Учеба всегда давалась ему легко. После четвертого класса его перевели в гимназию. Даже после трагедии в семье, пребывая словно в полусне, он не терял хватки и прилежно учился.
Получив степени бакалавра и магистра психологии, Лукиан вернулся в родной Мюнхен. Он отсутствовал около пяти долгих лет. За это время город почти не изменился, те же лица, та же суета. Но он стал другим. Шульц уехал из дома девятнадцатилетним юношей, полный Надежд вновь начать все с чистого листа, а вернулся двадцатичетырехлетним мужчиной.
Он усердно работал, непрерывно учился, повышал квалификацию, вскоре получил возможность работать спортивным психологом. Ближе к двадцати семи годам подал документы в аспирантуру, представив готовую научную работу. Но закончить её так и не удалось. Неожиданная смерть отца стала ещё одним сокрушительным ударом в его жизни.
Он всегда старался поддерживать мать и брата, часто навещал их между сессиями, помогал материально. Конрад же в последнее время болел, тщательно скрывая это от старшего сына.
Однажды, во время каникул, Лукиана ошеломила страшная новость о раке легких. Химиотерапия вселяла слабую надежду, но не снимала повисшей тревоги. Каждую свободную неделю сын возвращался домой, что узнавал о результатах анализов отца. Его вновь аккутал страх, потерять близкого человека, забыть его голос, слова, внешность. Даже не смотря на вечные позорные вечера в пьяном бреду.
Фантомный отец пропадающий сутками на работе, только появился и вновь исчез в стакане алкоголя. Но кем бы он не был это именно его отец. Вечерние разговоры по телефону с родителями и братом стали ежедневными (раньше созванивались раз в два-три дня). Смерть пришла внезапно, после долгой и изнурительной борьбы с болезнью. Йохан и Лукиан поддерживали убитую горем мать.
Неожиданно судьба подбросила Лукиану предложение, словно новый вызов — должность спортивного психолога в другом городе. Сперва он было отмахнулся, но настойчивость родных склонила чашу весов в иную сторону. Так Лукиан впервые шагнул в мир экси, мир спорта. Не то что сам он. Мускулатурой Аполлона природа его не наградила. В детстве мелькали секции, как кадры старой кинопленки, но вскоре стало ясно: его душа тянется к искусству. Быть может, не к вершинам, где блистал Йохан и покойная Миа, но гораздо ближе, чем к спортивным успехам. И эта тонкая натура отнюдь не отталкивала девушек, напротив, лишь подчеркивала его притягательность.
Шульц мог похвастаться не только красивым личиком, но и характером, в котором явственно виднелись материнские гены. Прежде тихий и задумчивый блондин был желанным гостем в сердцах гимназисток и их комнат. С поступлением в университет мало что изменилось, разве что менялся он сам, сбрасывая занавесу застенчивости, словно змея старую кожу.
Годы учебы могли похвастаться не только горой знаний, но и количеством жгучий романов. Некоторые, довольно долгие, обрывались горькой нотой измены, увы, не с его стороны. Впрочем, случалось, что отношения рассыпались в прах и по более прозаичной причине — из-за банального столкновения двух разных душ. Каждый раз мать удивленно разводила руками, «А жениться?? А внуки??». Спутниц домой психолог не приводил, что сильно волновало Агату.
Парень же не отчаивался, на оборот каждый раз вновь оказывался душой компании. Ведь Ремарк писал «пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы».
Так же был особый случай, что проговаривался на каждом застолье. Это время когда почувствовать свободу, что с силой бьет в голову, часто бывает в первые годы учебы вне дома. Показать свою зрелость и вытворить что то еще более дерзкое. Лукиан же со своим другом прокололи правое ухо. Даже спустя столько лет, решение сделанное в порыве эмоций и алкоголя оставалось цело. Товарищ же так и оставался единственным человеком которого однажды пригласили в дом для знакомства, но контакт они больше не поддерживали.
Семья же не подозревала о том что верный друг детства, оказался для психолога кем то более важным, чем просто лучший друг. Он был его настоящим огромным секретом, таким искренним. Иосиф сначала разделял те же чувства, давая понять что они взаимны. Долгое время парни лишь игрались друг с другом, но в один из дней, все вновь меняется.
Лукиан делает первый и последний шаг в их долгих взаимоотношениях. Годы страха и вечных скрытных встреч, давно стали раздражающим фактором повседневности. Собравшись со всем духом, психолог наконец-то решился раскрыть матери тайну о своей любви, не совсем нормальной любви. В тот же день, будто бы надоевшая игрушка немец полетел прочь из жизни своего избранника, даже не успев рассказать вдове Шульц о своей тайне. Возможно им стоило встретиться еще раз и всё разъяснить, но тогда в юные головы это даже близко не было решением их проблемы. Шульц больше не смог полюбить кого-то так же, жаль что знаменитый сердцеед сам остался с обкусанным куском сердца.
Была в этом та самая ирония жизни, которая преследовала его со смерти сестры.
«А Боги смеялись все утро и вечер —
Смешила их фраза: «Случайная встреча»
Они от души, аж до слез хохотали:
Наивные люди! Вам шанс просто дали!
Случайностей мало, счастливых — тем паче!
Всю жизнь можно ждать, свято веря в удачу...»
часто вспоминал Лукиан Шульц в противоречие высказыванию Ремарка о подвластной судьбе и человеке, что не сдается.
Характер
Его душа — фейерверк, взрывающийся яркими эмоциями и заразительным оптимизмом. Часто удивляясь как у таких родителей, получилось вырастить что то светлое как фонарь направляющий людей. Жизнерадостность бьет ключом, словно неиссякаемый источник, питающий его энергией.
Он — сердцеед, не в смысле циничного покорителя сердец, а скорее, магнетическая личность, притягивающая людей своим обаянием и открытостью. Вокруг него всегда кипит жизнь, смех и разговоры, ведь он умеет создать атмосферу легкости и непринужденности. Бывают в нашем мире люди солнышки, побыв с ними пару минут любые проблемы кажется решаемыми. Встретив таких, вы не спутаете не с кем другим. Чем-то они цепляют душу на столько, что их не забудь. Такие люди из кожи вон лезут ради других, будто бы давая понять, что мир не так жесток.
Но этот спектр ярких чувств и переживаний остается за дверями его рабочего кабинета. Там, за столом психолога, он преображается. Серьезность и сосредоточенность становятся его броней, позволяющей отстраниться от собственных эмоций и полностью погрузиться в мир другого человека.
Здесь проявляется его особый дар — эмпатия. Он не просто слушает, он слышит. Он не просто понимает, он чувствует. Ловит тончайшие нюансы, улавливает невысказанное, читает между строк. Этот дар в сочетании с его природным шармом делает его не только хорошим специалистом, но и человеком, которому хочется довериться.
Его харизма не исчезает полностью в рабочем кабинете, она лишь трансформируется. Серьезность не делает его холодным, а скорее, придает уверенности и надежности. Его эмпатия окутывает собеседника теплом, позволяя раскрыться и доверить самые сокровенные мысли. В нем сочетаются две, казалось бы, противоположные стороны, создавая уникальный и привлекательный образ.
Он — психолог, способный не только помочь, но и вдохновить. Личность, в которой сочетаются фейерверк эмоций и глубина понимания человеческой души.
Интересные факты и дополнения
- После смерти сестры в сознании укоренилась мысль, что заводить детей он не будет. То не дай бог кто-нибудь вновь зверски накинется на его ребенка. Ведь Лукиан вряд ли переживет такое. (А позже с возрастом поняв и свою ориентацию, мысль стала еще сильней)
- Давно понял, что является достойно проблемным пациентам для других специалистов, и его личность тоже нельзя назвать здоровой.
- Любит лакрицу/матчу/сладкое (но само собой всего в меру) и долго время отрицал, но из алкоголя выбрал ксю-ксю. Пьется почти как обычный лимонад. (всего 14 градусов)
- В университете (когда уже оба учились на магистра) встречался с девушками, дабы позлить партнера и вызвать хоть какие-то эмоции. Ведь раньше ему было не достаточно, хотелось абсолютно всего внимания. Иосиф же раньше испытывал какие-то чувства, но почти сразу понял, что это временно.
- После совершеннолетия долгое время не притрагивался к алкоголю из-за зависимости отца, боясь повторения истории. Ведь сам часто сталкивался с цикличными арбитрами судеб семей. Позже решил иногда выпить по праздникам, но решить не значит делать.
- Есть белый кот Карпучи, спас его как переехал в новый город. (на должность спорт психолога)
- Курит и играет на фортепиано, дабы отвлечься. Чаще всего копаться в голове — это хирургическая работа, и она эмоционально и физически убивает. А если нормально не восстанавливаться — так и самому загреметь можно. Когда возвращается бессонница, тот как раз садиться за инструмент и начитает вновь и вновь нажимать на клавиши.
Три песни вайба персонажа
ГУДТАЙМС — Видение
KSB Music — Ты
Гарри Топор — Si, mi amor