За порогом старого Ханчжоу: День в храме, где сбываются молитвы.
Все началось с простого вопроса, отправленного в мессенджер: «Где в Ханчжоу можно прикоснуться к настоящему, а не туристическому?» Мой друг Лю, коренной ханчжоусец, ответил без колебаний: «Идите к Чжан Сяню. Он — душа нашего старого города».
Так, мы, несколько русских студенток, жаждавших разгадать не только учебники, но и душу Китая, отправились на поиски старого даосского храма. Поезд метро, вынырнув из-под земли, выплюнул нас в самый что ни на есть живой Ханчжоу — не в отделанную в гранит набережную Сиху, а в лабиринт узких улочек (исторического района 桥西直街 Qiaoxi Zhijie), где воздух гудел от говора и шипел маслом со сковородок. Мы шли сквозь ароматы жареных баоцзы и сладкой патоки, мимо ларьков с шелковыми веерами и свисающими с козырьков красными фонариками, и уже начали думать, что заблудились, как вдруг в просвете между двумя домами увидели его — неприметный вход, отмеченный лишь иероглифами «张大仙庙 zhāngdàxiān miào».
Конечно, перед тем, как отправиться в путь, мы поискали историю данного даосского храма. Zhang Daxian Temple (официальное название храма) был построен в честь народного бессмертного Чжан Сяня (张仙), жившем в конце династии Цин (ок. XIX век). Легенда рассказывает о том, что он был странствующим врачом, который творил добро, безвозмездно лечил бедных и обладал чудесными способностями (ясновидением, исцелением). После его смерти местные стали верить, что он обрел бессмертие и продолжает помогать людям. Сам храм был построен в конце династии Цин горожанами в знак благодарности и памяти о добрых делах Чжан Сяня. Важной особенностью данного храма является его принадлежность к народному, а не институциональному даосизму: в отличие от крупных храмовых комплексов, таких как Храм Желтого Дракона, этот храм отражает аутентичную народную веру. Он не принадлежит к какой-либо официальной даосской школе, но священнослужители здесь — даосы, ритуалы их также даосские.
Несмотря на скромные размеры храма, перед его вратами нас встретила монументальная каменная стена. На её поверхности была запечатлена в камне легенда, известная каждому китайцу, — история строительства Великого канала (京杭大运河). В центре сюжета император Ян ди из династии Суй (VI век н.э.), представленный здесь почти как божественная фигура (облако в китайской иконографии часто символизирует божественное происхождение, бессмертие). Легенда гласит, что император, желая продолжить самый прямой и эффективный маршрут для канала, превратился в сокола и облетел свои владения с высоты (на руке у императора изображен сокол). Так, Великий канал соединил север и юг Китая, где южной конечной точкой и стал город Ханчжоу. Наличие такого орнамента перед входом в даосский храм вполне понятно — это прославление проекта, который определил судьбу города, а сами служители храма искренне верят, что император при строительстве канала ни раз обращался за помощью к даосам.
Закончив разглядывать тонкую работу из камня, мы отвлеклись на знакомые звуки флейты, потому, решили продвинуться к основному входу в храм. На бамбуковой флейте у самого входа играл молодой человек с черной квадратной шапкой на голове, переворачивая страницы своей огромной книги — мы поняли сразу, мы встретили даосского монаха (道士). Позже нам объяснили местные жители:
«В определенное время дня служители проводят церемонии для поддержания связи с божествами храма, игра на флейте не досужее занятие, он выполнял свою сакральную функцию».
Рядом со входом также находились небольшие столы, где можно было рассмотреть самые разные даосские амулеты, предназначенные для продажи прихожанам. В глаза попались сразу даосские обереги, в виде небольших монет, на которых были изображены триграммы (известные также, как Багуа 八卦). Для нас, приезжих, было огромной честью приобрести пару таких небольших амулетов и гордо повесить их на свои сумки, теперь удача и финансовый успех точно должны быть у нас в кармане.
Продвигаясь во внутренний двор храма, мы заметили небольшой алтарь для подношения благовоний и ритуальных денег духам предков и божествам нижнего мира. Дым от благовоний считается пищей для духов и посредником, доставляющим молитвы и просьбы на Небеса. На удивление к алтарю подходили не только пожилые люди, но и совсем молодые, возможно, школьных лет, при этом каждый про себя произносил свои самые искренние пожелания. В этот момент, стало определенно понятно: храм здесь — это не культурный памятник или украшение торговой улицы Ханчжоу. Здесь постоянно идет служба и люди обращаются к даосским божествам и предкам с самыми разными просьбами.
Недолго думая, совсем тихо мы зашли в главный зал храма. Трудно в точности описать каждую деталь зала, но что мы точно запомнили, так это внутреннюю атмосферу благоговейного спокойствия. В мягком полумраке, пронизанном тонкими струйками дыма благовоний, возвышались статуи даосских божеств. Справа от нас восседал известный Люй Дунбинь 吕洞宾 (один из восьми даосских бессмертных). Его изображают с мечом, рассеивающим зло, в том числе защищающий от болезней и эпидемий. Слева в золотом одеянии восседало божество Вэньчан дицзюнь 文昌帝君, известный также как «Небесный Владыка Культуры». Он является божеством покровителем древних знаний и традиций. К нему обращаются все, кто связан с учебой, знаниями и карьерой, основанной на интеллекте. В самом центре стоял огромный алтарь и восседал сам Чжан Дасян (张大仙), главное божество, в честь которого и был построен храм. Три фигуры на заднем плане: три высших даосских божества, управляющих сферами Неба, Земли и Воды 三官大帝 (три главных чиновника, находящихся в подчинении у Нефритового императора).
Пол здесь — не просто основание, а часть ритуала. На темном камне были разбросаны низкие молельные скамьи-подушки. Каждая отмеченная знаком Инь Ян скамья служила напоминаем о том, что любой, кто присаживается здесь, становится частью великого пути Дао.
Людей в зале становилось все больше, и потому мы решили вернуться во внутренний двор, предоставив пространство тем, для кого этот храм — живое дыхание традиции и веры.
Наблюдая за внутренней жизнью храма мы так и не заметили, как наступил вечер, и попрощавшись с даосскими служителями мы ушли изучать дальше красивые закоулки небольшого, но такого зеленого района.
Дверь храма закрылась за нами, снова вернув нас в гомонящий мир рынка. Но внутри что-то изменилось. В голове крутилась одна мысль: «Вот он. Настоящий».
Мы столько лет изучали Китай по учебникам. Читали про «Дао Дэ Цзин» (основополагающий источник учения даосизма и один из выдающихся памятников китайской мысли), пересказывали на зачетах принципы «у-вэй» (достижение гармонии с миром), заучивали сложные иероглифы, обозначающие даосских божеств. Для нас это была дисциплина, предмет, иногда — головоломка.
А сегодня эти слова и понятия вдруг обрели плоть и кровь. Вот он, «у-вэй» — не в определении, а в плавных движениях служителя, подносящего благовония. Вот они, божества - не список имен, а зримые образы, у каждого свой характер, своя история, своя одежда. Мы трогали амулеты, в которых заключена та самая космология Багуа. Мы стояли в том самом пространстве, где небо встречается с землей.
Кажется, я наконец-то поняла разницу между «знать» и «чувствовать». Учебник дал нам карту, но только здесь, в стенах этого маленького храма, мы смогли пройти по этой карте своими ногами, ощутив под ними настоящую землю. Мы не просто узнали о даосизме больше - мы повстречались с ним. И эта встреча останется со мной куда дольше, чем любая пятерка в зачетке.
Материал подготовила: Сладкова Татьяна
Оформление и верстка: Кириллов Максим