Глава 21.2
[Часом ранее]
Голос ударил из стороны дороги.
Ещё мгновение - и он исчез, растворившись в темноте, оставив после себя только пустоту и ощущение чужого взгляда.
Джия не сразу поняла, что больше никто её не держит.
Воздуха не хватало, грудь сжало, и вместе с этим внезапно подступили слёзы, застилая всё перед глазами.
Ноги подломились, мир качнулся.
Руки Джуна заметно дрожали, когда он провёл ладонью по щеке Джии, второй рукой удерживая её ближе к себе.
Он всматривался в лицо - в дрожащие ресницы, в приоткрытые губы, в эту непривычную бледность, которая делала её почти чужой.
Пальцы быстро нашли пульс, на секунду задержались, проверяя, и только после этого он оглянулся по сторонам, будто пытаясь зацепиться за что-то ещё.
Движения оставались точными, выверенными, даже в спешке - он аккуратно перевернул её на бок, снова пробежался взглядом по лицу, по рукам, по одежде, будто проверяя, не упустил ли чего-то важного.
Экран вспыхнул именем: «Сэ Ра».
[квартира Дон Джу]
Тёплый свет мягко ложился на лицо Джии, сглаживая черты и делая их почти неподвижными.
Она дышала ровно, глубоко, так, словно провалилась в сон, который уже не отпускал. Дон Джу постоянно был рядом, не отводя взгляда, ловя каждое движение, каждый вдох, будто проверяя, что всё действительно в порядке...
Движение вышло медленным, едва слышным, и на секунду в этом было что-то слишком личное, от чего, казалось, стянуло легкие.
Отошёл к окну, засовывая руки в карманы, пытаясь собраться. Пульс всё ещё держался слишком высоко, не желая возвращаться в норму.
Город за стеклом жил своей ночной тишиной. Фонари мерцали, редкие огни двигались где-то вдалеке, и это спокойствие казалось чужим, не имеющим к нему никакого отношения.
Джун обернулся и замер, когда Джия во сне чуть дёрнулась - внутри сразу стянуло, резко, без предупреждения.
Он так и остался стоять, не сводя с неё взгляда, пока в голове снова и снова не возвращалась одна и та же тяжёлая мысль...
[9 часов утра]
Шум появился раньше, чем Джия успела открыть глаза - с улицы тянулся глухой лай собаки, и этот звук медленно вытаскивал её из глубины.
Взгляд прошёлся по стенам, по мебели, цепляясь за незнакомые очертания, и постепенно всё начало складываться в целую картину.
Жар резко поднялся к щекам. На мгновение всё застыло - слишком близко, слишком тихо, и это ощущение тянулось дольше, чем должно было.
В лице Дон Джу не было привычной сдержанности, той ровной дистанции, к которой она привыкла. Он смотрел, не моргая, и в этом взгляде было слишком много того, что он не говорил.
Когда Джия подняла взгляд, его лицо оказалось совсем близко, всего в нескольких сантиметрах, а рука всё ещё держала её у шеи. В этом расстоянии было что-то слишком напряжённое, почти невыносимое.
Фраза оборвалась, как только Джун снова посмотрел на Джию и заметил, как изменилось её выражение.
Джия ещё пару секунд смотрела в ту сторону, будто не до конца веря, что он действительно ушёл, а потом глаза снова опустились на поднос, стоявший на столе.
Она медленно приподнялась, и в ту же секунду виски стянуло сильнее, тело отозвалось тяжестью, от которой пришлось зажмуриться.
Джия выдохнула и двинулась к двери.
Из глубины квартиры донёсся звон посуды, за ним - короткий, приглушённый возглас.
Шаги вывели Джию в небольшую гостиную, где внимание само начало цепляться за детали, но почти сразу стало ясно - зацепиться не за что.
Светлые стены, стандартная мебель, ничего лишнего.
Комната выглядела так, будто в ней никто не живёт, и от этой мысли внутри неприятно потянуло.
Джун хотел спросить ещё что-то, уже почти собрал слова, но они так и остались внутри.
Дон Джу начал моргать чуть чаще, чем обычно.
Горло сжало, дыхание сбилось. Он смотрел на Джию, боясь даже шевельнуться, лишь бы не спугнуть этот момент.
Светлые глаза напротив расширились. Губы задрожали.
Джун сразу поднялся и опустился рядом, притягивая её к себе. Внутри всё сжалось и висело на одном усилии, пока он чувствовал, как у неё дрожат плечи, как она пытается удержаться.
Джия смотрела ещё секунду, будто собирая в себе что-то слишком тяжёлое.
Он хотел ответить сразу, но слова не шли. Внутри всё трещало так, что невозможно было даже спокойно вдохнуть.
Её глаза, полные боли и страха, ломали в нём что-то глубже любой сдержанности.
Джун снова резко притянул Джию обратно к себе.
Джия только всхлипнула и уткнулась ему в плечо.
Так они просидели какое-то время, не двигаясь. Он чувствовал её дыхание у себя на груди, она - как часто и тяжело бьётся его сердце.
Тишина на кухне была мягкой, живой. Слышался только звон вилок о тарелки. Джия упрямо смотрела вниз, а Джун слишком часто отвлекался на неё.
Когда они доели, Джия поднялась первой и потянулась к тарелкам, собираясь убрать со стола, но Джун сразу протянул руку, мягко останавливая её за запястье.
Она растерянно уставилась на него, будто не сразу поняла, что именно её смутило сильнее - сама просьба или то, как он её произнёс.
Вернувшись в спальню, Джия остановилась посреди комнаты, будто сама забыла, зачем сюда пришла, и медленно повела взглядом вокруг.
У стены стояли гантели. Рядом, аккуратно поставленные одна на другую, лежали боксёрские перчатки. Возле шкафа - спортивная сумка, застёгнутая до конца, будто собранная заранее.
В этой комнате было слишком мало случайного и слишком много самого Джуна.
Только письменный стол выбивался из общего порядка - единственный островок лёгкого беспорядка. Она подошла ближе.
На столе лежали раскрытые книги по биологии, анатомии, химии. Между ними - стопки тетрадей, исписанных плотным, быстрым корейским почерком.
Она скользнула взглядом правее - и замерла.
Около лампы стояло маленькое старое фото.
Джия медленно опустилась на корточки, будто ноги сами перестали держать.
Не моргая, смотрела на снимок.
Потом осторожно протянула руку и кончиком пальца провела по выцветшей поверхности фотографии.
К горлу резко подступил комок.
Она не могла отвести взгляд. Всматривалась так, будто пыталась впитать каждое движение, поймать этот смех - всё то, чего давно уже не существовало.
Услышав шум в коридоре, Джия быстро, почти сердито стёрла выступившие слёзы ладонью.
Не дожидаясь ответа, взял её за руку и мягко повёл к кровати.
Джия всё это время молчала. Боль по-прежнему душила изнутри, и все силы уходили только на то, чтобы удержаться, не выдать её снова.
Он чуть кивнул, помог устроиться удобнее и только после этого отошёл к столу.
Сел, надел очки и открыл один из учебников.
Взгляд Джии сам скользнул следом и задержался на прозрачных стёклах, которые неожиданно придавали его строгим чертам ещё большую серьёзность. Он выглядел старше, собраннее, почти пугающе спокойным.
Дон Джу опустил взгляд в тетрадь, заставляя себя вернуться к записям, но внимание сразу сорвалось в сторону - на старую фотографию. Задержалось там всего на секунду и снова вернулось к Джии.
Следующие два часа прошли в безуспешных попытках сосредоточиться на учебных материалах. Мысли расползались, строки теряли смысл, и он всё чаще замечал, что давно перестал читать, а просто сидит неподвижно, невольно возвращаясь вниманием к кровати.
Джун перевёл внимание на раскрытые записи на родном языке и на секунду замер, после чего подтянул к себе ноутбук. На экране вспыхнула пустая поисковая строка, и его пальцы ненадолго зависли над клавиатурой.
На экране вспыхнула пустая поисковая строка, и его пальцы ненадолго зависли над клавиатурой.
Джун сел на край кровати и внимательно следил, как меняется её выражение, как пальцы замирают над сообщениями.
Фраза оборвалась сама, а Джун уже не скрывал улыбки.
Спустя полчаса Джия осторожно вышла в гостиную.
Джия молча следила за тем, как он сосредоточенно изучает её лицо.
Чем дольше Джун оставался так близко, тем сильнее сбивался её пульс.
Джун только тяжело выдохнул, но в этот момент в дверь позвонили.
Джия покачала головой и наблюдала, как он придвигает стол ближе к дивану, затем подходит к окну, задвигает шторы и включает телевизор.
Она уставилась на упаковки, и сама не заметила, как потянулась к ним, начиная всё раскрывать и раскладывать перед собой.
И вдруг внутри стало спокойно.
Дон Джу чуть подался вперёд, сокращая и без того небольшое расстояние между ними.
Щёки Джии вспыхнули мгновенно, но взгляд она не отвела.
Вернувшись на своё место, Джун сдержанно усмехнулся, и они как ни в чём не бывало продолжили есть.
Когда Джия опомнилась журнальный стол был убран, коробочки исчезли.
Рядом, чуть откинувшись на спинку, Джун спокойно смотрел в экран.
Она украдкой повернула голову в его сторону.
Черты у него были непривычно расслабленными, мягче обычного. Казалось, он действительно следит за сюжетом, не думая ни о чём другом.
Внимание само скользнуло к телевизору.
На экране красивая пара шла вдоль побережья. За их спинами тянулось море, а небо переливалось розовым и голубым, смешивая вечерний свет с остатками дня.
Перемена в нём почувствовалась сразу - что-то стало тише и тяжелее одновременно.
В памяти вспыхнула старая фотография на столе. Джия снова осторожно посмотрела в его сторону и заметила, как челюсть у него напряжена чуть сильнее обычного.
Сердце заколотилось так бешено, что казалось - Дон Джу точно слышит каждый удар, поэтому она чуть подняла лицо, чтобы посмотреть на него, но он уже смотрел вниз, прямо на неё, так спокойно и пристально, что собственный пульс вдруг перестал ощущаться вовсе.
[спустя пару минут]
В следующую секунду щёлкнул замок.
Джия кожей почувствовала, как воздух в прихожей стал другим - тяжёлым и натянутым, так что она невольно поёжилась, опустила глаза, но всё равно продолжала следить за происходящим боковым зрением.
Жар мгновенно ударил в лицо. Она резко повернулась к Джуну, вытаращив глаза, но он стоял с совершенно непроницаемым выражением.
Пришлось снова посмотреть вперёд.
После каждой фразы в прихожей атмосфера становилась тяжёлой, душной, такой, что Джии хотелось как можно скорее оказаться снаружи.
Когда Джун нажал кнопку и двери лифта сомкнулись, Джия незаметно выдохнула.
Она покосилась на парня: тот смотрел прямо перед собой, и черты лица стали непривычно жёсткими - губы чуть сжаты, взгляд неподвижен, в плечах появилась собранная тяжесть.
И всё же он по-прежнему держал её за руку, время от времени проводя большим пальцем по ладони.
От этого жеста лёгкие вдруг стянуло болезненным спазмом, и Джия крепче сжала его пальцы, осторожно переплетая их со своими.
Джун сразу повернул голову, и маска треснула мгновенно. Сначала он посмотрел на их сцепленные руки, потом перевёл внимание на неё.
Прислонившись плечом к машине, Джун стоял неподвижно и смотрел на здание детского садика напротив.
Холод быстро пробирался под куртку, цеплял лицо, забирался в пальцы, но он будто не замечал этого.
Всё внимание держалось на входной двери.
Джун молча следил за каждым движением, чувствуя, как с каждым новым открытием двери внутри всё на миг замирает.
Он не успел моргнуть, как в дверном проёме показалась Джия, держащая на руках мальчика лет пяти в смешной шапке.
Джун резко выпрямился, на секунду задержал дыхание и шагнул им навстречу.
Через мгновение на него уже смотрела пара огромных карих глаз - настороженно, почти с подозрением.
С трудом сдерживая улыбку, Джун коротко посмотрел на Джию, и та, поняв всё без слов, сразу присела рядом с братом.
Тео всё так же щурился, изучая его с важностью взрослого человека.
Джун не выдержал и рассмеялся в голос, но, поймав тяжёлый взгляд Джии, сразу попытался взять себя в руки.
Бросив на Джию быстрый взгляд, Джун наклонился к мальчику и почти заговорщически шепнул ему что-то на ухо.
Рядом послышался тихий, очень выразительный вздох.
Боковым зрением он уловил, как Джия провела ладонью по лбу, будто собираясь с силами.
Но в следующую секунду маленькая ладонь уже снова легла в его руку, и Тео уверенно потянул его вперёд по тротуару, словно решение давно было принято без участия взрослых.
Тео болтал без остановки, спрашивая обо всём сразу: какая у Джуна машина, умеет ли он драться, любит ли динозавров, сколько ему лет, есть ли у него дома приставка, почему у него такие длинные ноги и можно ли есть мороженое каждый день.
И на каждый вопрос Джун отвечал спокойно и ровно, без тени раздражения, словно разговор с пятилетним мальчишкой был для него самым естественным делом на свете.
Джия шла рядом, украдкой рассматривая его: как он слегка наклонял голову, слушая Тео, как терпеливо подбирал ответы, как уголки губ поднимались всякий раз, когда брат выдавал что-нибудь нелепое или слишком серьёзное.
Каждая его улыбка разливала внутри тёплую волну, от которой следом что-то болезненно сжималось.
И именно тогда Джия вдруг поймала себя на мысли, что не хочет никогда с ним расставаться. Мысль пронзила так резко и неожиданно, что дыхание сразу перехватило.
Лёгкое касание заставило её вздрогнуть.
Тео взял сестру за руку и смотрел снизу вверх внимательно и серьёзно, как умеют только дети.
С трудом проглотив подступивший к горлу комок, Джия улыбнулась ему, а потом снова перевела внимание на Джуна.
Он ничего не сказал, но она могла бы поклясться, что услышала:
Джия чуть выдохнула и попыталась взять себя в руки, хотя сердце всё ещё билось так быстро, словно не собиралось успокаиваться.
Коротко взглянув на Джию, Джун снова опустился перед Тео на корточки.
Джия стояла рядом и смотрела на них с выражением, в котором смешались смущение, растерянность и что-то ещё, от чего внутри у него всё на секунду дрогнуло.
Сказано это было чуть смущённо, почти доверительно.
Когда она всё же посмотрела на него с тревогой, Джуну так резко захотелось притянуть её к себе, что пришлось сдержаться - рядом слишком внимательно наблюдала пара карих глаз.
Подняв руку на прощание, Джун развернулся и неторопливо пошёл в сторону аллеи.
Как только Джун переступил порог квартиры, напряжение в воздухе почувствовалось сразу.
Он уже собирался пройти дальше, когда его остановил голос отца.
Внутри Джуна сразу шевельнулось раздражение.
Голос звучал тихо, но в этой тишине напряжения было больше, чем в крике.
Внутри всё резко стянуло тугим ремнём.
В глазах мелькнуло настоящее потрясение.
На несколько секунд в комнате повисла тишина.
Потом отец резко поднялся с дивана.
Отец медленно опустился обратно на диван и вдруг будто сгорбился, став в одно мгновение меньше и старше.
И, не дав Ин Су ничего ответить, Джун быстрым шагом скрылся за дверью спальни.
Казалось, лёгкие перетянули тугими ремнями, и сделать нормальный вдох уже невозможно.
Подушка всё ещё хранила лёгкую вмятину, а в ткани остался её запах - цветочный, до боли знакомый.
Что-то внутри болезненно дрогнуло.
Джун медленно лёг набок, не раздеваясь, и уткнулся лицом в подушку.
Впервые за весь день лёгкие смогли сделать нормальный вдох. Мысли перестали метаться. Он больше не думал ни о переезде, ни об отце, ни о будущем.
И ощущение, что хотя бы сейчас всё будет хорошо.
Спустя пару часов Джия тихо вышла из комнаты Тео, осторожно прикрыв за собой дверь.
После двух сказок подряд он уснул почти сразу и теперь сладко сопел.
Она так же аккуратно приоткрыла дверь в спальню родителей.
Джия, задержавшись лишь на секунду, бесшумно направилась дальше - в комнату Айенна.
Она ещё несколько секунд смотрела на расслабленное лицо брата, такое непривычно спокойное без дневной колкости и упрямства, после чего поцеловала его в макушку и так же тихо вышла.
На часах давно перевалило за полночь, но Джия всё равно продолжала сидеть над уроками в кофте Джуна.
