Я всегда буду ловить тебя.
Женская раздевалка, школы Винденбурга
Раздевалка гудела приглушённым шумом - шлёпаньями по мокрой плитке, хлопаньем дверец, ворчанием фена. В воздухе стоял запах хлорки и шампуня.
Сэ Ра уже переоделась и стояла перед зеркалом, заплетая волосы в тугую косу. Бросила взгляд в отражение - на Джию, которая сидела на лавке. Под глазами - тень, взгляд рассеянный, будто она и правда была где-то не здесь.
Когда дверь хлопнула, раздевалка провалилась в тишину.
Джия стояла неподвижно. В животе стянуло тугим узлом, дыхание сбилось - не от страха, а от ярости, поднявшейся резко, так что пальцы сами сжались в кулаки. Она едва удержалась, чтобы не врезать по металлическому шкафу. Взгляд - острый, тёмный, полный чистой ненависти - упал в сторону, куда скрылась Эфи.
В бассейне уже собрались ученики, ждущие Уокера; влажный воздух тянул за собой гул голосов, отражавшийся от кафеля и воды, и эта шумная толпа казалась единственным живым пятном в большом холодном помещении.
Джун стоял у стены, прислонившись спиной к прохладной плитке, и наблюдал за происходящим так, как делал это всегда - спокойно, внимательным взглядом, отмечая мелочи, реакцию людей, движение в пространстве.
Джун нахмурился, пытаясь понять, что вызвало такую реакцию, но мысль оборвалась, когда в дверном проёме появилась Джия.
Он замер, как будто время повело себя неправильно, немного сместившись.
Он никогда раньше не видел её в спортивном купальнике, и это зрелище на секунду сбило его с привычного равновесия: дыхание стало коротким, мышцы мгновенно напряглись, а взгляд медленно скользнул по её фигуре, задержавшись ровно настолько, чтобы внутри что-то сжалось.
Но это ощущение исчезло так же быстро, как возникло, потому что он увидел её лицо.
Джия подняла руку, занося удар...
..но он так и не случился; чьи-то руки обхватили Джию и резко потянули назад, не дав ей накрыть цель.
Отчаянный крик сорвался с ее губ. Она рванулась всем телом, но её держали так, что любое движение рассыпалось в воздухе.
Джия снова попыталась броситься вперёд, и в тот же миг её развернули к себе лицом.
Руки сомкнулись вокруг неё крепко, прижимая её к груди. Ладони упёрлись в чужие плечи, но силы на сопротивление уже не оставалось - Дон Джу держал надёжно, как будто это была единственная возможность остановить шторм.
Он был настолько ярким, злым, ядовитым, что Джия подняла голову - резко, почти угрожающе. Но сделать шаг она не успела.
Свисток Уокера разорвал пространство так, что звук отозвался под сводами бассейна.
Потом его взгляд метнулся в сторону - на Джуна, держащего Джию крепко, так, что она даже не пыталась вырваться.
В бассейне воцарилась мёртвая тишина.
в кабинете Уокера, через 30 минут
В глазах Уокера выражалась не только злость - там была напряжённая, почти родительская тревога, которую он не сумел скрыть.
Она вдохнула глубже, перенося взгляд на Эфи, и та уже улыбалась уголком губ, так, будто победила.
Мгновение тянулось как провал. Казалось, даже стены затаили дыхание.
Джун резко повернул голову; на лице промелькнуло удивление - тихое, тёплое, острое, как удар током.
И тогда раздался тихий голос...
Эфи издавала частые, прерывистые вдохи - как человек, которому не хватает воздуха.
Коридор стоял пустой. Звонок ещё не успел вернуть школу к привычной суете, и тишина тянулась, как длинная пауза между вдохом и выдохом.
Джия и Джун вышли первыми; следом появилась Джосселин. Она остановилась у двери, не решаясь подойти ближе, и держалась на расстоянии, будто ступала по краю того, что нельзя вернуть.
Она не ждала ответа. Развернулась и почти бегом ушла по коридору, пряча лицо в ладонях или в волосах - было трудно понять.
В груди поднимался тяжёлый, горячий комок, застрявший так глубоко, что даже дыхание стало резким. Она попыталась подавить это движение внутри, но оно только усиливалось.
Эта осторожная мягкость, от которой легче не делается.
Её внутренняя защита, которую она годами собирала по кускам, дала трещину.
Она подняла на него глаза - и слёзы хлынули мгновенно, горячие и беспорядочные.
Джия уткнулась лицом в его грудь и разрыдалась - тихо, судорожно, так, как плачут, когда силы держаться уже нет.
Всё, что копилось неделями и годами, наконец нашло выход. Джун гладил её по спине, по волосам, придерживал, укрывал собой; иногда наклонялся и касался её макушки короткими поцелуями, инстинктивно, не задумываясь.
Они двинулись по пустому коридору вдвоём, и Джия позволила ему вести себя туда, где можно хотя бы ненадолго укрыться от дня, который рухнул на неё слишком тяжело.
Джун открыл дверь пустого кабинета и едва заметно кивнул, приглашая Джию войти. Она прошла внутрь, дошла до парты Дон Джу и опустилась так тяжело, будто ноги окончательно перестали держать.
Тяжёлый воздух вырвался из груди - не всхлип, не стон, а просто выдох человека, который больше не может держать себя в рамках.
В кабинете повисла тишина. Дыхание Джии постепенно выровнялось, плечи расслабились, взгляд перестал метаться.
Только убедившись, что острый приступ прошёл, Джун медленно выдохнул и заговорил снова
Ещё один короткий жест - и снова отрицание.
Некоторое время Джия сидела молча, и только потом, собравшись внутренне, заговорила тихо.
Он смотрел на неё широко, не мигая, и в этой неподвижности читалось не изумление - боль, которую он почему-то пережил так близко, будто это случилось с ним.
Внутри Джуна поднялась волна - гнев, жалость, бессилие, всё сразу, тяжёлое, плотное. Он едва справился с тем, чтобы просто сидеть рядом.
Джун придвинулся ближе, обнял её осторожно, но крепко - так, как обнимают тех, кому слишком рано пришлось стать сильными.
Выдохнула медленно, будто позволяла себе впервые за долгие годы опереться на другого человека.
И мир действительно чуть смягчился.
спустя 4 часа
около дома Уилтеров
Они не заметили, что по ту сторону дороги, в тени между деревьями, стояла фигура.
Тень задержалась всего пару минут, а потом развернулась резко и растворилась в ночи, не оставив ни звука, ни следа.
комната Хиро
Телефон оказался в руках. Хиро быстро набрал сообщение и тут же убрал его. Не прошло и минуты, как экран моргнул.
Внутри снова стало тепло. Так же, как вчера. Как и всю последнюю неделю.
Мысли снова вернулись к одному человеку, от чьего присутствия внутри всё начинало трепетать. Хиро уже плохо помнил, как было «до» - до того, как всё стало таким запутанным и одновременно спокойным.
Он всё чаще замечал, что взгляд сам ищет Айенна: в коридорах, в толпе, на заднем дворе школы. Он улавливал его голос раньше остальных, цеплялся за короткие фразы, за редкие, но точные вопросы, и каждый раз задерживался на этом чуть дольше, чем собирался.
Он вспомнил, как всё чаще в её взгляде мелькала обида. И как он каждый раз не понимал, что с этим делать. Слова застревали где-то на выходе. Он даже не знал, с чего начать.
Просто каждый раз отталкивал эту мысль, не позволяя ей задержаться дольше секунды...