еще из нового

В первую же пятницу после крушения мира, Майкл Хаксли, как ни в чем не бывало, в полдень отправился в паб «Убийцы», и это стало для Пэт неприятным открытием. Переписывалось прошлое Пэт, история ее семьи – та, в которой ее отец и Майкл допоздна засиживались в питейном раю. Над ними повисало алкогольное облако, из которого били молнии незатасканных мыслей мудрых и беспристрастных, а потому не пробившихся в высшее общество людей – хозяина мясного магазина и сертифицированного электрика. Пэт и представить себе не могла, что выпивали они не вдвоем, как не допускала и мысли, что традиционные политические монологи отца за субботним ужином – лишь слепок заимствований из речей Хаксли, но никак не квинтэссенция их равного интеллектуального противостояния.Она не помнила этого рубежа, когда отец перевел теплые семейные вечера на острые социально-политические рельсы. Казалось, так было всегда и даже в люльке ее убаюкивали гневными тирадами в догонку едва почившему тэтчеризму. В детстве от таких суббот ее снедала скука, позврослев же, Пэт считала, что отец насилует их обеих – ее и мать, и еще ей казалось, что нечто подобное она читает в отрешенном отчаянии маминых глаз. Пока они обе терпели, ужины обходились без скандалов.
Скоро новая повесть.