Некоторые штрихи к портрету основателя Хизбу-т-Тахрир Такийюддина ан-Набхани

акийюддин ан-Набхани родился, согласно официальному русскоязычному сайту ХТ hizb.org.ua, в 1914 году, а согласно автору книги «Опровержение Хизбу-т-Тахрир» Абдуррахману ад-Димашкийя, в 1909 году. Из всё той же официальной биографии с сайта hizb.org.ua, его отец был «преподавателем шариатских наук при министерстве просвещения Палестины». В источнике не указан период, на который пришлась упомянутая работа отца, но судя по тому, что речь идёт о «министерстве просвещения Палестины», это период после распада Османского халифата и перехода Палестины под протекторат Великобритании. Сам Ан-Набхани также успел проработать в шариатских судах Палестины, в том числе судьёй, в 1940-х гг., в период нахождения Палестины под прямым административным контролем Великобритании, оформленным ею как мандат, выданный Лигой Наций (будущая ООН).

Сам по себе мандат был переходной стадией к закреплению на территории тогдашней Палестины евреев, передачи им власти и созданию там государства Израиль в 1948 г.

Дедом Ан-Набхани со стороны матери был Юсуф ан-Набхани, много лет проработавший шариатским судьёй, направляемым на службу в различные провинции Османского халифата. Из его собственных трудов следует, что он придерживался пантеистических воззрений,восходящих к жившему на рубеже XII-XIII веков и казнённому за ересь Мухйиддину ибн Араби, которого Ан-Набхани-старший часто упоминает в своих трудах и называет «мой господин».

Согласно официальной биографии основателя ХТ, дед оказал сильное влияние на формирование сознания внука:

«Он перенял основы шариатских наук от своего отца и деда — шейха Юсуфа ан-Набхани… Он находился под влиянием своего деда, извлёк пользу из его обширных знаний и заинтересовался важными политическими вопросами, в которых хорошо разбирался его дед из-за его тесных связей с чиновниками высшего эшелона власти в Османском государстве, подобно тому как он (Такийюддин) получил пользу от присутствия на собраниях и диспутах по вопросам фикха…» («Китаб джадид `ани-ш-шейх такийиддин ан-набхани», (Новая книга о шейхе Такийюддине ан-Набхани) стр. 9-10).

В среде суфистов распространённым и авторитетным трудом считается двухтомная книга Юсуфа ан-Набхани جامع كرامات الأولياء «Собрание чудес (караматов) угодников». В ней на более чем 1200 страницах автор описывает «чудеса» угодников (авлия), абсолютно игнорируя пределы шариатского понимания чуда (карамата) и наделяя божественными атрибутами тех, кого он считает угодниками. В виду того, что Такыйюддин ан-Набхани никогда не критиковал и не опровергал религиозные воззрения деда, более того, ХТ официально признаёт влияние его деда на него, мы сочли необходимым выделить в отдельную главу выдержки из этой книги для того, чтобы читатель мог лично оценить всю нелепость притязаний внука на критику и обсуждения сподвижников Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, а также учёных-имамов этой Уммы.

Религиозные воззрения деда Такийюддина ан-Набхани – это один из факторов формирования личности внука, пусть и значимый. В этом же контексте необходимо поразмыслить и о том, какой тип сознания мог доминировать в среде государственных судей Османской империи с её мощным бюрократическим аппаратом.

Судья имперского государства специализировался и был поглощён повседневными вопросами населения, требующими правового регулирования. В этом смысле шариатские нормы права (ахкамы) для судьи Юсуфа ан-Набхани были повседневной реальностью, нежели вопросы чистого, без ереси нововведений и заблуждений, исламского вероубеждения (акыды).

Такое расхождение между истинным исламским вероубеждением и прикладными шариатскими нормами, производными от него, отразилось на учении самого Такыйюддина ан-Набхани. Основой вектор его трудов связан с материальной стороной жизни общества, с вопросами социальной жизни в исламском государстве, то есть сферами непосредственного регулирования нормами шариата. Их названия говорят за себя: «Экономическая система в исламе», «Социальная система в исламе», «Система правления в исламе», «Исламское государство», «Проект конституции» и т.д. Что касается системы его вероубеждений, то именно она подвергается критике со стороны признанных в исламском мире учёных, среди которых мухаддис Насыруддин аль-Альбани, который был лично знаком с Ан-Набхани и изучил его труды, Мукъбиль ибн Хади аль-Вади`и из Йемена, Абдуррахман ад-Димашкийя из Саудовской Аравии и другие.

Удивительным является тот факт, что внук – Такйюддин ан-Набхани, – оказавшись на противоположном от деда идейном полюсе отклонений (безапелляционная вера деда в «караматы авлия» и его пантеизм против рационалистических суждений внука (му`тазилизм)), никогда не критиковал и не опровергал нелепые для рационалиста (нелепые также с точки зрения чистого, истинного исламского вероубеждения) взгляды старшего родственника. Удивителен этот факт на фоне того, что, пощадив деда, внук «не пощадил» сподвижников Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, «не пощадил» он и признанных всей Уммой имамов Аль-Бухари, Муслима и других. Этот общественный деятель с дипломами специалиста в арабском языке и литературе, а также шариатского судьи, вторгся со своими рационалистическими суждениями в сложнейшие науки о хадисах и об основах правоведения. Не будучи специалистом ни в одной из них, он, тем не менее, заложил в идеологию своей партии отрицание достоверных хадисов категории «ахад». О том, какая (значительная и значимая) часть вероубеждения мусульман оказалась за пределами вероубеждения сторонников и членов ХТ, мы расскажем в отдельной главе. Здесь же лишь упомянем, что, согласно Абдуррахману ад-Димашкъи, из более чем 2000 хадисов, касающихся вероубеждения, в сборнике достоверных хадисов Аль-Бухари, а также в сборнике Муслима, 99% хадисов относятся к категории «ахад». В числе них сокровенные для любого верующего сообщения о мучениях в могиле, о появлении Махди, выходе Даджаля, нисхождении Исы ибн Марьям, мир ему, об оценке дел согласно намерениям и многие другие.

Очевидно, что такая тотальная дискриминация хадисов, формирующих вероубеждение мусульманина, проистекает из склонности самого Ан-Набхани к рационалистическому типу мышления и материалистическим концепциям устройства общества. Можно уверенно предположить, что он находился в плену концепций и моделей строительства идеального общества, доминировавших в годы основания им партии ХТ.

1950-е-начало 1960-х – это годы пика популярности идей социализма в мире под влиянием советской пропаганды и материальных успехов СССР того периода. В США спецслужбы боролись с «красной чумой» — симпатизирующим СССР гражданам страны, в том числе добровольным идейным агентам СССР. В Европе на пике популярности были левые партии – партии социально-демократического, в противовес либеральным, толка. В арабском мире также происходило сближение руководства этих стран с руководством СССР. В Ливии, Египте, Сирии, Ираке руководства стран, вслед за СССР, учреждали партии социалистического толка и строили власть на основе монополии этих партий.

Основатель ХТ, судя по особенностям его партии (см. ниже), а также тематической направленности его трудов (правление, экономика, социальное устройство, конституция) находился под впечатлением видимых успехов «строителей коммунизма» и, соответственно, задумал свою партию по аналогии с большевистской – как прото-государственное образование, из которого должно вырасти настоящее государство.

Он зарегистрировал ХТ как партию в регистрационных органах Иордании в 1952 году. И это факт к размышлению размышляющих. Нормам какого закона должна соответствовать партия, зарегистрированная таковой светским государством? До Ан-Набхани никто в исламском мире не учреждал партии как институт, свойственный западным материалистическим обществам. Параллели ХТ в её организационной основе с КПСС (Коммунистической партией СССР) обнаруживаются в следующем:

во-первых, основатели обеих партий являются одновременно их идеологами;

во-вторых, индоктринация (внедрение в сознание) членов партии трудами этих основателей;

в-третьих, жёсткая партийная иерархия как на идейном, так и на организационном уровнях;

в-четвёртых, несменяемость высшего руководства партии, их пожизненное пребывание у её руля;

в-пятых, вождизм, граничащий с культом личности основателя, а также руководителей партии.

В отличие от ХТ, «Братья-мусульмане» (Ихвану-ль-Муслимин) начиналось как исламское движение. Ни её основатель Хасан аль-Банна, ни последующие руководители этой организации не писали трудов в качестве теоретико-идейного обоснования программы партии и не навязывали их своим членам. Тем более не входили они с дискуссиями в фундаментальные вопросы исламского вероубеждения, которые являются прерогативой учёных, а не партийных строителей, и не эксплуатировали в партийных интересах исламскую научную терминологию.

В этом смысле, ХТ – гибридное образование, в котором скрещены принципы построения партии западного образца (СССР в этом идейном контексте тоже Запад – как продукт материалистического мышления), и исламское мировоззрение, глубоко поражённое еретическим рационалистическим (му`тализитским) вероубеждением.