Культурный код MSGV
Спойлеры ко всей серии METAL GEAR
Фильмам «Хребет Дьявола» и «Сакко и Ванцетти»
ПРОЛОГ
«I'm afraid it has been nine years...»
Недавно Metal Gear Solid V исполнилось девять лет. До сих пор вокруг игры не утихают споры: шедевр это или главное разочарование во франшизе. Многие считают проект незаконченным, а масло в огонь подливают концепт-арты и недоделанные кат-сцены для не вошедших в игру миссий.
Кроме того, Хидео Кодзима не особо любит говорить о своем конфликте с Konami. Из-за всего этого и много чего еще, The Phantom Pain стала объектом исследования множества эссеистов, которые решили разгадать гениальный замысел японского геймдизайнера.
Мы решили разобраться сами — действительно ли тут скрывается нечто большее, чем история о цикле мести и научная фантастика о языковых паразитах. Мы решили полезть во все эти культурные отсылки, оммажи и прочее, чтобы сильнее погрузиться в контекст.
Как оказалось, этого категорически недостаточно для понимания. Тогда было решено обратить внимание и на остальные игры серии и даже биографию Хидео Кодзимы.
Сегодня мы вспомним легендарную сагу и расскажем, почему METAL GEAR — это не просто антивоенное высказывание. Рассмотрим факторы и обстоятельства, которые сформировали мировоззрение геймдизайнера. А также выясним, как Кодзима использует доминирующий статус американской культуры против её же политической системы.
ГЕНЕЗИС
Стоит начать непосредственно с личности геймдизайнера — Хидео Кодзимы. Это крайне важно для понимания контекста. Любое произведение искусства — ничто иное, как отражение мировоззрения автора, попытка его исследовать или как-то отрефлексировать.
Детство Хидео пришлось на середину прошлого века — крайне тяжелое время для Японии. В августе 1945-го страна пережила страшную трагедию — Соединенные Штаты сбросили две атомные бомбы на города Хиросима и Нагасаки. По различным подсчетам, количество жертв достигло нескольких сотен тысяч человек.
Но на этом беды не закончились: из страха потенциальной «коммунизации» Японии, США ее оккупировала и утвердила новую конституцию, которая в народе получила название «Конституция мира». А всё благодаря девятой статье: Япония отказывается от права участвовать в войнах и содержать вооруженные силы и средства войны.
Разумеется в страну из-за океана были завезены западные демократические ценности, вроде свободы слова. Как итог — были отменены все формы японской цензуры… лишь для того, чтобы ввести другую цензуру, которая не позволяла критиковать Соединенные Штаты.
Но кроме «демократии», солдаты привезли с собой американскую моду, еду, комиксы, музыку и, конечно же, фильмы. Так по единственной в стране оккупационной радиостанции крутили джаз, бургеры с хот-догами перестали считаться экзотикой, а в кинотеатрах показывали диснеевские мультфильмы.
Японское общество относилось к этой ситуации двояко. С одной стороны никто особо не возражал против новых культурных и демократических ценностей, а с другой — чувство ненависти за уничтожение Хиросимы и Нагасаки никуда не делось. Именно в такой обстановке и прошло детство Хидео Кодзимы.
«Мама с папой родились в 30-х годах и пережили войну. Отец рассказывал мне истории о бомбардировках Токио, о том, как он бегал по улицам в поисках убежища и помогал раненым. Он хотел пойти на фронт, но был слишком молод.
В то же время он был против войны... Он ненавидел американцев, но когда стал старше, то принял и полюбил их культуру. Несмотря на то, что у меня с ним практически не было общих интересов, я думаю, что разделяю с отцом эту двойственность…»
Хидео Кодзима
Пускай к американцам в семье Кодзимы относились, мягко говоря, прохладно, западная культура стала неотъемлемой частью воспитания будущего геймдизайнера. Родители частенько оставляли молодого Хидео одного дома, по сути отдавая воспитание на откуп голубому экрану. Даже сейчас, путешествуя по миру и останавливаясь в отелях, Кодзима первым делом включает телевизор в номере, дабы избавиться от чувства одиночества. Звучит печально, но это лишь одна сторона медали.
С другой стороны, Хидео охотно впитывал американскую культуру. Западные фильмы и музыка стали неотъемлемой частью его жизни. По началу он и не помышлял о карьере геймдизайнера и вообще хотел занять режиссерское кресло на съемках какого-нибудь высокобюджетного фильма.
Но всё изменилось во время учебы в колледже, когда Кодзима впервые сыграл в The Portopia Serial Murder Case. Это приключенческий детектив от первого лица в псевдо-открытом мире. Главная особенность проекта — нелинейность. В ходе расследования легко запутаться и пойти по ложному следу, по итогу обвинив в убийстве невиновного. До The Portopia Serial Murder Case студент не представлял, что видеоигры способны настолько увлечь повествованием. Так Кодзима загорелся идеей рассказывать собственные истории в интерактивном формате.
Опустим первые шаги геймдизайнера в Konami и то, как он читал триста книг по сценаристике и перейдём сразу к METAL GEAR. Это может показаться странным, но влияние американского кинематографа конкретно на сюжет первой части культовой франшизы — минимально. Это история об агенте подразделения FOXHOUND Солид Снейке, чья задача — проникнуть на объект Outer Heaven в Африке и уничтожить шагающий танк с ядерными боеголовками. Ну а в конце оказывается, что причина всех бед — непосредственный военачальник Снейка с позывным Биг Босс.
Вполне классическое использование тропа «Большой Плохой Друг» (англ. Big Bad Friend), который практикуется чуть ли не с самого рождения киноиндустрии. Однако в случае с видеоиграми — это, вероятно, первый пример использования тропа.
Еще любопытнее тот факт, что METAL GEAR создавалась как ответ Commando. Главный герой шутера от Capcom — бравый американский солдат Супер Джо, который выкашивает в джунглях всё живое. Это вполне исчерпывающее описание игры 85-го года.
Есть у нас одно предположение, почему Commando имела оглушительный успех на Западе. Популярность проекта вполне могла быть связана с отгремевшей войной во Вьетнаме. Визуальные образы с джунглями и военными базами говорят о месте и времени событий чуть ли не прямо. Проигрыш США во Вьетнамской войне породил упаднические настроения в обществе. Но при Рейгане ситуация изменилась. На смену саморефликсирующим «Апокалипсис Сегодня» и «Таксисту» пришли новые герои боевиков в лице Сталлоне, Шварценеггера и Чака Норриса. Commando полностью укладывалась в эту парадигму и заигрывала с темой патриотизма.
Но в METAL GEAR всё было иначе. Вместо убийства всех и вся, Солид Снейк должен незаметно проникнуть в Outer Heaven, спасти заложников и уничтожить оружие судного дня. Конечно использование стелс-механик в первую очередь продиктовано техническими ограничениями приставки MSX. Из-за них было довольно сложно создать захватывающую экшен-сцену как в Commando.
Тут-то и пригодилась насмотренность Кодзимы. Он вспомнил фильм Джона Стёрджеса «Большой побег», где военнопленные из немецкого лагеря роют тоннели, подделывают документы и шьют штатскую одежду в тайне от нацистов. Чем-то похожим приходится заниматься и Солиду Снейку: переодеваться в форму охраны Outer Heaven, искать карты доступа и другие вспомогательные средства, которые помогут обойти систему защиты крепости.
Если в Commando бравый Супер Джо нужен лишь для аннигиляции «населения» джунглей, то в Metal Gear протагонист в первую очередь должен спасти сослуживцев и избавиться от ядерного оружия, при этом избегая лишних столкновений с противниками.
Ну и наконец главный твист с личностью Биг Босса заставляет задуматься о мотивах вышестоящего руководства и целях таких вот спецопераций. Даже в качестве места действия Кодзима использует не что-то абстрактное, а именно Африку — центр многочисленных военных конфликтов в 80-е. Там успели отметиться и США, и СССР. Обе страны отстаивали свои экономические интересы в регионе. Перчинки же ситуации придавало наличие у ЮАР ядерного оружия, о котором та не стеснялась напоминать при любом удобном случае.
В сиквеле ситуация повторилась: Биг Босс чудом выжил и основал военную диктатуру — Занзибар-лэнд. Расположился этот «райский уголок» на границе с Афганистаном — еще одним знаковым регионом в военно-политическом противостоянии двух сверхдержав.
Всё это как-то не вписывалось в общую идеологическую линию проектов, экспортируемых на Запад. Афганистан и Африка, военная диктатура Биг Босса с ядерным оружием в кармане — всё это вызывает не самые положительные ассоциации с Соединенными Штатами.
Другое дело — культурные отсылки. У Кодзимы явно были вопросы к военно-политическим предпочтениям Запада, но к американской культуре он всегда относился с большой теплотой. На обложке оригинальной METAL GEAR красуется буквально Кайл Риз из «Терминатора», а в лице Биг Босса можно разглядеть черты Шона Коннери, наиболее известного по роли Джеймса Бонда.
КОНТЕКСТ
Metal Gear Solid 98-го года продолжает размышлять об опасности ядерного оружия и использовании солдат, как расходного материала в конфликтах между сильными мира сего. Правда на этот раз Кодзима эксплуатирует другие популярные темы 90-х, вроде правительственных заговоров.
Это вполне объяснимо на фоне прошедшей Войны в персидском заливе, когда демократические ценности дали сбой. Корреспонденты освещали конфликт как патриотическое шоу, получая информацию напрямую из военных брифингов. Разумеется реальные ужасы войны всё равно проникали в СМИ, из-за чего в стране резко вырос уровень недоверия к правительству, а конспирологические теории цвели и пахли.
Но уже полноценно тему манипуляции информацией раскрывается в Metal Gear Solid 2: Sons of Liberty. Всё больше и больше мысли Хидео начинает занимать тема пропаганды. Если в конце прошлого века люди жили в страхе перед эскалацией Холодной Войны, ведь каждый день существовал риск атомного апокалипсиса, то уже в двадцать первом веке главным оружием стал интернет. Как мы с вами сегодня убеждаемся, цензурировать информацию в сети практически невозможно. А вот придать новостям контекст, соответствующий нужной политической повестке — запросто.
В Metal Gear Solid 2 Кодзима взял за основу теорию Ричарда Докинза о мемах — базовых единицах информации. Наиболее устойчивые из них трансформируются в традиции, которым люди следуют из поколения в поколение.
Если во времена американской оккупации Японии информация легко фильтровалась, прежде чем попасть в газеты или радио, то теперь алгоритмы позволяют запереться в информационном пузыре, куда ни за что не проберется чужая точка зрения. Искусственный же интеллект, фигурирующий в Sons of Liberty, стремится заточить весь мир в такой вот пузырь… пропагандирующий американские ценности.
«В течение двух последних столетий нечто вроде сознания слой за слоем формировалось в тигле Белого Дома. Это было похоже на зарождение жизни в океане четыре миллиарда лет назад. Белый Дом стал нашим первичным бульоном, отправной точкой эволюции.
Мы — бесформенны. Мы — тот порядок и моральные принципы, рожденные сознанием американцев. Как кто-то может надеяться уничтожить нас? Мы будем существовать, пока существует нация»
GW
По сути, сиквел — это не только комментарий на складывающуюся в начале нулевых мировую ситуацию, но и этакая попытка Кодзимы в саморефлексию. Ведь он также с детства впитывал «мемы» в формате американского кинематографа, продвигающие «правильные» установки.
Вот только в качестве референсов геймдизайнер использовал произведения, ставящие под сомнения понятия «религии», «патриотизма» и «свободы» — главные столпы американской культуры. Среди них «2001: Космическая одиссея», «Побег из Нью-Йорка» и «Матрица».
Но по правде говоря, будет большим преувеличением сказать, что в своих метафорах Кодзима действует тонко. Так в финале Sons of Liberty мы могли увидеть инверсию тропа Monumental Damage. Наверняка любители блокбастеров вспомнят, как в боевиках террористы или другие недружественные по отношению к Америке силы уничтожают Белый Дом, Монумент Вашингтона и другие памятники культурного наследия. Это должно подчеркнуть для зрителя уровень угрозы извне и, в некоторых случаях, обосновать, почему армия США стремится «принести демократию» в некоторые страны.
Однако Кодзима планировал показать, как Arsenal Gear — скорлупа для искусственного интеллекта GW, а вместе с тем платформа, оснащенная десятками Metal Gear Ray и американским ядерным оружием, сносит Статую Свободы. Безусловно грубая, зато очень эффектная метафора. Но по морально-этическим соображениям, в связи с терактом 11-го сентября, от идеи отказались.
Вместо этого Кодзима ограничился схваткой между Райденом и Солидусом на крыше Федерал-Холла в день, когда Джордж Вашингтон стал первым президентом Соединенных Штатов.
Примечательно, что у создателей первого Deus Ex такой моральной дилеммы не было — игра вышла за год до трагедии и показать разрушенную Статую Свободы им на тот момент ничего не помешало. Но тут мы немного отвлекаемся.
В Metal Gear Solid 4 темы милитаризации и тотального контроля сливаются воедино. Тайная организация ставит экономику США на военные рельсы. Бесконечные прокси-конфликты в странах третьего мира руками ЧВК спонсируют спокойствие в стабильных регионах. Известная по роману «1984» фраза «война — это мир» обретает практический смысл для персонажей Guns of the Patriots. Немного позднее мы еще вернемся к роли творчества Джорджа Оруэлла в работах Хидео Кодзимы.
Тут стоит сделать небольшое отступление. Metal Gear Solid 4 — уникальный продукт. Дело в том, что каждая игра до этого так или иначе имела ключевое слово, отражающее тему. В MGS1 — это «гены», в MGS2 — «мемы», в MGS3 — «сцена». И те и другие передаются из поколения в поколение. Но ключевое слово MGS4 — а именно «чувства» таким свойством не обладают.
«Когда началась работа над Guns of the Patriots, я задумался: а действительно ли моё послание о том, что мы должны передать будущим поколениям, дошло как до игроков, так и разработчиков? Я чётко осознавал: MGS4 — мой последний Metal Gear. Дальше команде придётся продолжать без меня.
Однако я понял, что есть вещи, которые нельзя передать. Воля, мысли и эмоции не закодированы в генах и не являются частью мемов. Если сгруппировать эти факторы, то останутся только чувства. Это и есть тема игры. Это конец истории Солида Снейка. Вероятно, дальше будет Metal Gear Solid 5, но уже с другим миром, персонажами и сюжетом»
Хидео Кодзима
Управление «чувствами» или, вернее сказать, волей также играет свою роль в сюжете Guns of the Patriots. К моменту событий игры, наномашины стали неотъемлемым атрибутом военнослужащих США и бойцов ЧВК. Через них искусственный интеллект целиком и полностью контролирует свободу воли солдат.
Однако в контексте нашего сегодняшнего разговора интересно вот ещё что. Кодзима ни в какую не хотел заниматься четвёртой частью. А когда фанатам удалось таки убедить гения запустить продолжение в производство, Хидео поставил на место геймдиректора Сюё Мурату. Решение отстранится от проекта настолько не понравилась фанатам, что геймдизайнер стал получать угрозы. Сообщения очень взволновали команду разработчиков и Кодзима вернулся в режиссёрское кресло.
И если до этого франшиза активно ссылалась на художественные произведения американской культуры — те самые «мемы», то Guns of the Patriots в первую очередь ссылается… на предыдущие игры серии. MGS4 — абсолютно фансервисный продукт, в котором Кодзима манипулирует чувствами фанатов, словно искусственный интеллект волей солдат. Метанарратив, не иначе.
ПРЕДПОСЫЛКА
«Это мой последний METAL GEAR» — Хидео Кодзима (2001, 2004, 2008, 2014)
Уже после Guns of the Patriots геймдизайнер твёрдо и чётко заявил о желании покинуть франшизу и передать наследие команде Kojima Productions, но… в очередной раз не сложилось. Кодзима общими мазками очертил сценарные границы следующей игры: события должны разворачиваться в Коста-Рике времён холодной войны, а на передний план возвращается тема неоднозначности ядерного оружия как средства сдерживания. Но вот в чём проблема: эти измышления близки именно Кодзиме, которому на тот момент было около пятидесяти лет. Новое же поколение разработчиков не имело четкого понимания проблемы.
«Сначала я просто собирался обозначить общую концепцию и оставить проект коллегам, оставшись в кресле продюсера и занимаясь другими играми. Но я сделал местом действия Коста-Рику и поднял тему ядерного сдерживания во времена холодной войны. Из-за разницы поколений это оказалась не совсем понятная для молодых людей тема.
В конце концов я сказал: "я сделаю это сам"»
Хидео Кодзима
Так геймдизайнер вновь оказался в режиссерском кресле. Metal Gear Solid: Peace Walker — это коктейль из культурных и исторических референсов, центральное место в котором занимают прокси-войны середины прошлого века и… «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу».
Из Кубриковской сатиры Кодзима позаимствовал не только фамилию для одного из центральных персонажей, но и общую сюжетную канву: психопатичный военачальник провоцирует Третью мировую путем обмена ядерными ударами между США и СССР.
Только если американский режиссер высмеивает абсурдность американских правительственных программ под соусом из паранойи и недоверия к патриотичным генералам, то Хидео уже вполне серьезно рассуждает о ненадежности автоматизированной системы ядерного сдерживания. И тут стоит обратиться к вновь актуальной Metal Gear Solid 3: Snake Eater.
Наигравшись с реальной новостной повесткой в первых двух частях MGS, геймдизайнер вернулся к истокам, а именно к Холодной войне и американской культуре середины прошлого века. Вся MGS3 — один большой оммаж на «Бондиану», начиная от вступительных титров под песню Snake Eater, до относительно лёгкого тона повествования. Главный герой — никто иной как Биг Босс, для которого еще в METAL GEAR 2 использовалось лицо Шона Коннери. Правда в триквеле протагонист еще не получил этого титула и пока что носит позывной Нейкед Снейк.
Также есть вероятность, что сценарий Snake Eater отчасти вдохновлен тем же «Доктором Стрейнджлав». Правда если в Peace Walker Биг Босс предотвращает запуск боеголовок, то в MGS3 полковник Волгин успевает нанести удар американской ракетой «Дэви Крокетт» по территории СССР. А после в его планы входит устроить настоящий хаос: с помощью советского Шагохода нанести удар по Штатам и не только.
Массовое производство оружия на основе Шагохода и его продажа в страны Третьего мира полностью бы поломали концепцию «сдерживания». Сверхдержавы, имея огромные военные мощи, стараются так или иначе ограничить друг друга в их использовании на чужих экономически прибыльных территориях. Поэтому вместо прямой конфронтации, у правительств «принято» прибегать к прокси-войнам и дестабилизировать политическую ситуацию в странах Третьего мира с помощью спонсирования оппозиционных сил и частных военных компаний.
В Peace Walker подобное отношение руководства к солдатам не устраивает Биг Босса, и причины этого лежат именно в событиях Snake Eater. Нанеся удар по территории США, Волгин не только подставил американское правительство, но и двойного агента с позывным Босс. Она должна была выкрасть у полковника «Наследие Философов» — неисчерпаемый источник финансовых ресурсов. Однако после ядерного саботажа, её возвращение на родину стало невозможно. Ведь «Дэви Крокетт» Волгину подарила именно она. Теперь на плечи Нейкеда Снейка легла задача по очищению доброго имени США. Для этого ему нужно устранить свою наставницу и найти пресловутое «Наследие».
Вот только о том, что на самом деле Босс никого не предавала, ему тактично забыли сообщить. Да и общая ситуация складывалась таким образом, что по другому было нельзя. В итоге Босс, образец патриотизма, героиня Второй Мировой Войны и участница высадки в Нормандии погибла с клеймом предательницы.
«You are soldier! Finish your mission!»
Убийство наставницы ломает Снейка и он решает осуществить последнюю волю Босс — объединить мир. Рискнем предположить, в уста «матери всех спецслужб» Кодзима вложил собственные идеалы. Создаётся впечатление, что это отголоски отцовских рассказов об американской оккупации и страха перед эскалацией Холодной войны.
И, возможно, спасение кроется в культуре. На эту мысль также наталкивает Death Stranding. Ведь пока 45-й президент США вещал о постройке стены, простой курьер Сэм Бриджес «строил мосты». А помогали ему в этом камео различных творческих деятелей из профессиональных актёров, режиссёров и коллег по геймдизайнерскому цеху.
Однако весьма абстрактное желание Босс становится причиной радикализации Нейкед Снейка. После раскрытия правды, он стремится построить государство, где солдаты не будут пешками правительств. Поначалу таковым становится организация Militaires Sans Frontieres, фигурирующая в Peace Walker.
C одной стороны Биг Босс вновь становится героем и спасает мир от очередного ядерного конфликта, а с другой — обзаводится ЧВК, эксплуатирует детей и строит собственный Metal Gear, в чём ему помогает Доктор Стрейнджлав. Биг Босс понимает — для сохранения независимости ему нужно собственное ядерное оружие. Вполне закономерная трансформация героя в «демона», которого мы видим в оригинальной METAL GEAR.
Можно подумать, будто Кодзима пошёл против собственных же принципов. Но на самом деле наличие очередного Metal Gear лишь запускает новую цепочку ужасных событий. Паз Ортега, близкая соратница Биг Босса, предает командира и пытается украсть ходячий танк. Дирижирует ее действиями организация «Сайфер», основанная Майором Зеро, бывшим командиром Нейкед Снейка.
В этой истории Зеро олицетворяет Америку. После событий Snake Eater, он получил «Наследие Философов» и реорганизовал вместе с Биг Боссом старое теневое правительство в «Патриотов» с целью исполнить волю Босс. Но потом между ними возникли идеологические противоречия. Тогда Зеро создает «Сайфер» — систему из множества теневых структур, которые управляют политическим курсом США.
Зеро видел осуществление воли Босс путем установления тотального контроля. Словно США навязывает «демократию», «Сайфер» стремилась навязать собственные взгляды и ценности Биг Боссу. При этом не гнушаясь самых грязных методов. Паз должна была нанести ядерный удар прямо по Соединенным Штатам. Таким образом весь мир увидел бы в лице легендарного Биг Босса угрозу. На этой почве между старыми друзьями и вспыхнул конфликт.
ИНТЕРПРЕТАЦИЯ
«Фактов не существует, есть только интерпретации» — Фридрих Ницше
На протяжении серии антагонизм Америки был довольно абстрактным. Мы чувствовали его благодаря историческим параллелям и множеству референсов из западного кинематографа. Но несмотря на это, долгое время в играх отсутствовал какой-либо персонаж олицетворяющий собой Соединённые Штаты. Начиная с Metal Gear Solid, Кодзима выстраивал лор вселенной таким образом, чтобы подвести многочисленные заговоры, тайные организации, ЧВК и искусственный интеллект под один общий знаменатель.
Основной фундамент был заложен в Snake Eater, из сюжета которого мы узнали о «Философах» — разобщённом теневом правительстве и их безграничных ресурсах. Абстрактные идеалы Босс стали причиной множества абсурдных интерпретаций и конфликтов на их почве. В итоге Майор Зеро становится главным претендентом на роль Америки во вселенной MGS. «Сайфер» намеревалась использовать образ легендарного Биг Босса для управления массами, что шло вразрез с пониманием воли Босс самим Нейкед Снейком.
Для того, чтобы показать это противостояние, Кодзима решил использовать классику американской литературы. Конечно же речь о романе Германа Мелвилла «Моби Дик». Но почему именно он?
Мелвилл, как и Кодзима, говорил о пороках Соединенных Штатов, но делал это при помощи сложных метафор. Сюжет «Моби Дика» повествует об Ахаве, капитане судна «Пекод», и его команде, отправившейся на охоту за огромным белым китом — Моби Диком. Охваченный жаждой мести за то, что тот когда-то лишил его ноги, Ахав приводит корабль и практически весь его экипаж к гибели. На первый взгляд посыл романа довольно прост — насилие порождает насилие и нужно уметь вовремя разорвать этот порочный круг. Но тогда причем здесь Америка?
Как и в случае с оригинальной METAL GEAR, тут стоит обратиться к году написания произведения. В 1851-м году Соединённые Штаты — это страна на пороге индустриализации и вхождения в эпоху империализма, да ещё и в самом разгаре апачских войн с племенами индейцев. Пока одни банкиры обогащались с помощью добычи жира, истребляя китов и перерабатывая ворвань в топливо, другие истребляли и порабощали коренные народы континента, захватывая новые и новые территории.
В «Моби Дике» корабль «Пекод», названный в честь индейского племени — это олицетворение Америки. Его мультикультурный экипаж из тридцати человек — это тридцать штатов, входивших в состав США на момент написания романа. Ну а капитан корабля, Ахав — собирательный образ власть имущих, банкиров и политиков, использующих народ в своих целях. То есть в охоте на Моби Дика, олицетворяющего природные и земные богатства. Таким образом Мелвилл будто говорит читателю, что эта погоня за ресурсами станет причиной краха Америки и погубит цивилизацию.
«Here's to you, Nicola and Bart...»
Прежде чем продолжить разговор об аналогиях с «Моби Диком» в Metal Gear Solid V стоит понять, с чего начинается эта часть серии. Было бы странно обойти стороной пролог Ground Zeroes. Конкретно здесь нас интересует песня Here’s to You за авторством Эннио Морриконе. Почему она используется в игре?
Изначально композиция была написана специально для фильма «Сакко и Ванцетти». В его основу легли реальные исторические события. В начале прошлого века анархисты Никола Сакко и Барт Ванцетти в ходе расследования гибели участника рабочего движения вышли на полицейское управление Бостона и губернатора штата. Дабы правда не всплыла, против анархистов сфабриковали дело об убийстве. В результате Сакко и Ванцетти казнили на электрическом стуле.
Любопытно, что аранжировкой Here’s to You закончилась предыдущая номерная часть серии — Guns of the Patriots. Существует множество интерпретаций, почему Кодзима использовал именно эту композицию. Основное предположение здесь — песня осталась в игре от первоначальной концовки, в которой Солида Снейка и Отакона казнили на электрическом стуле.
В Ground Zeroes многие видят в образах Николы и Барта… Паз и Чико, которые выжили в ходе событий Peace Walker, но после стали пленниками на базе Черепа на Кубе и подверглись пыткам за связь с Биг Боссом.
Но на всё это можно посмотреть немного иначе. Here’s to You — гимн анархистов против произвола американской военно-политической системы. Песня хорошо ложится на темы серии Metal Gear Solid. Ведь судьба Сакко и Ванцетти настигла и героев Ground Zeroes.
Пленение Паз и Чико оказалось уловкой Черепа. Пока Биг Босс был занят операцией по спасению бывших соратников на Кубе, подразделение «Сайфера» XOF под прикрытием инспекции МАГАТЭ уничтожает Mother Base. Из-за травм, полученных во время сражения, Биг Босс попадает в кому и выбывает из противостояния с Зеро на девять лет.
Вместо того, чтобы представить миру MSF как мирную организацию, которая соответствует требованиям ООН, бойня в Карибском море дискредитировала Биг Босса и его команду. Так некогда легендарный герой в глазах общественности превратился в террориста с частной военной компанией и перестал представлять угрозу для Майора Зеро.
Словно итальянские анархисты, Биг Босс оказывается «наказан» (англ. punished) за свои идеалы системой, созданной «Сайфером». И теперь ему ничего не остаётся, кроме как мстить. Пожалуй, можно сказать, что в данном случае события «Сакко и Ванцетти» становятся как бы прологом к «Моби Дику».
Кто есть кто?
Но кто есть кто в этой истории? На первый взгляд, всё очевидно: Снейк — Ахав, белый кит — «Сайфер» или Америка, которой Биг Босс желает отомстить за все предательства и лишения. Всё на самом деле так, если знать о главном сюжетном повороте: протагонист MGSV — не настоящий Биг Босс, а его двойник, медик, заслонивший своего командира во время бойни на Mother Base и получивший позывной Веном Снейк. Именно он возглавляет африканский Outer Heaven в оригинальной METAL GEAR.
Уже во вступлении The Phantom Pain между двумя героями прочерчивается граница: скрывающий свою личность Биг Босс представляется Измаилом и дает главному герою кличку Ахав. Таким образом он как бы перекладывает собственное стремление отомстить «Сайферу» на протагониста. И с точки зрения игрока, считающего Венома настоящим Биг Боссом, образ Ахава не подвергается сомнению. Но после раскрытия правды, уже главный герой видится нам Измаилом — членом экипажа «Пекода», чьими устами складывается новая легенда о великом Биг Боссе.
Любопытно, но изначально олицетворять Измаила — рассказчика, от чьего лица ведётся повествование в «Моби Дике», должен был Хьюи Эммерих. Вот как об этом рассказывает близкий друг Кодзимы, сценарист Кэндзи Яно:
«Это было сделано для того, чтобы история, рассказанная Хьюи как американским гражданином, была предвзята со стороны США и показывала, что Америка всегда права»
Кэндзи Яно
Но позже Хидео изменил свое решение:
«С точки зрения Америки, именно Биг Босс является Моби Диком. MGSV пытается изобразить битву между Ахавом и Ахавом, или, возможно, Моби Диком и Моби Диком. Если быть более точным, цель истории — показать, что мировая система определяет существование Биг Босса как "зло". Игроку придется испытать на себе всю абсурдность этого клейма.
Хьюи Эммерих в роли Измаила не способен донести это сообщение, так как он на стороне Штатов. Поэтому это должен сделать Биг Босс»
Кэндзи Яно
«I was born in a small village...»
Единственная роль в этой истории остается неизменной — это роль Моби Дика, доставшаяся Америке. Тут стоит всё-таки разобрать личность ранее упомянутого Черепа. Между событиями Ground Zeroes и The Phantom Pain прошло девять лет. За это время многое изменилось: Череп предал Зеро и захватил контроль над «Сайфером». С этого момента он начинает готовить план мести Соединенным Штатам — «Патриотам». Ведь для Черепа Америка точно такой же Моби Дик.
Он считает, что реализация идеи Зеро о тотальном господстве лишит индивидуальности весь мир, как когда-то лишили и его. Череп родился в маленькой венгерской деревушке, которая во время Второй мировой находилась в оккупации Германии, а во время Холодной — под крылом СССР. Так он изучал чужие языки, в зависимости от того, чьим интересам ему приходилось служить. Это лишь усугубляло ненависть к империалистам, подавляющим малые народы.
Но особенно ему была отвратительна идея Зеро. Английский язык — это лингва франка, и Череп решил искоренить его, когда узнал о существовании «голосовых паразитов». Ведь без английского «Патриоты» не могли насаждать свою волю.
Вдобавок Череп владел Сахелантропом и планировал повергнуть мир в страх перед его мощью, а после приторговывать ядерным оружием, установив монополию на рынке и уравняв шансы стран Третьего мира против империалистических сверхдержав.
В некоторой степени Череп — отражение Веном Снейка. Как когда-то окупационные правительства стёрли его венгерскую идентичность, так и Биг Босс лишил Венома прошлого с помощью гипноза и пластической хирургии. И всё с той же целью — противостоять «Патриотам» Майора Зеро.
«Чем сильнее вы будете стараться угодить миру, тем меньшей благодарности вы дождетесь» — «Моби Дик»
Использовав «Моби Дик» в качестве базы для сценария The Phantom Pain, Хидео Кодзима сделал очень важную вещь — предоставил широкое окно для различных интерпретаций сюжета. В зависимости от взгляда на историю, трактовать противостояния героев игры и интерпретировать события можно по разному.
В сети можно найти множество параллелей между работами Хидео Кодзимы и Германа Мелвилла. Некоторые даже пытаются поставить Америку на место Ахава, а в Моби Дике видят террористические организации с Ближнего Востока. Мол, таким образом Кодзима рефлексирует на тему 11 сентября. Другие утверждают, будто белый кит в MGSV — это Африка и Афганистан, регионы, вернувшиеся прямиком из оригинальной дилогии METAL GEAR. К слову, этой же позиции придерживается Кэндзи Яно.
«Если мы посмотрим на игру с точки зрения энергетики, то Афганистан и Африка — очевидные места действия для MGSV. Каждая из них добывает нефть, и каждая является источником редких металлов и других добываемых ресурсов»
Кэндзи Яно
Если вспомнить, что Моби Дик в романе — олицетворение природных ресурсов, за которыми ведут охоту сильные мира сего, то звучит вполне логично.
Metal Gear Solid V одновременно открыта для интерпретаций и в то же время требует знания контекста. Не просто так Кодзима еще самого начала маркетинговой кампании пытался вызывать у геймеров интерес к «Моби Дику». Это очень важный элемент в сформировавшейся вокруг проекта дискуссии. Без понимания произведения Мелвилла, понять заложенные в игру идеи может быть непросто.
ЛЕЙТМОТИВ
«We are extraordinary people...»
А началось всё в далеком 2012-м году, на церемонии Spike Video Game Awards, где некая шведская инди-студия Moby Dick анонсировала игру The Phantom Pain. Шоу продолжалось до весны 2013-го, где на выставке GDC наконец-то был представлен официальный трейлер MGSV под трек группы Garbage — Not Your Kind of People.
We are not your kind of people Speak a different language We see through your lies We are not your kind of people Won't be cast as demons Creatures you despise...
...We are extraordinary people
Garbage, Not Your Kind of People
Музыка играет в творчестве Кодзимы не менее важную роль, чем фильмы. Трейлеры к Metal Gear Solid V сопровождались треками, подчеркивающими основные темы игры. Та же Not Your Kind of People как бы описывает частную армию Биг Босса — «исключительных людей», не подчиняющихся правительствам различных стран. Сам трейлер показывает, к каким последствиям приводит чувство собственного превосходства перед остальным миром с помощью демонстрации кадров уничтожения Militaires Sans Frontieres командой Черепа.
Standing on the edge of the crater Like the prophets once said And the ashes are all cold now No more bullets and the embers are dead Whispers in the air tell the tales... ...Gladiators draw their swords Form their ranks for armageddon
Mike Oldfield, Nuclear
Песня Nuclear, сопровождающая трейлер 2014-го года, на наш взгляд отражает грусть Хидео Кодзимы от безальтернативности политики сдерживания. Разумеется композиция Майка Олдфилда не о ядерном вооружении как таковом. Тут речь скорее о последствиях.
Если ранние игры серии буквально кричали об опасности самого существования ядерного оружия, то в рамках Peace Walker протагонист делает первый шаг против принципов автора — обзаводится собственным Metal Gear. И дальнейшие события разворачиваются уже после принятия мысли о том, что мир без оружия сдерживания не может существовать.
Это не значит, что Кодзима предал свои принципы — вовсе нет. Тут стоит учитывать, что начиная с Metal Gear Solid 3, Хидео прописывал именно антагониста серии. Пенталогия о Биг Боссе показывает, как солдат со светлыми моральными убеждениями постепенно превращается в того, с кем всегда боролся.
Особенно печален тот факт, что Веном Снейк вынужден носить клеймо злодея. Ведь на самом деле зная о главном повороте MGSV, можно смело разграничить личности Венома и Биг Босса. Если легендарный солдат перестает брезговать оружием массового поражения и использует части Peace Walker для постройки Zeke, то Веном отказывается ремонтировать Сахелантропа, оставляя его на Mother Base как трофей — напоминание о предотвращении очередного апокалипсиса.
«We passed upon the stairs...»
Еще одним важным вдохновителем Кодзимы из музыкальной индустрии стал Дэвид Боуи. Всё-таки легендарный глэм-рок исполнитель одна из главных культурных фигур американо-британской культуры конца прошлого века.
В своей любви к Боуи Хидео признавался еще в Snake Eater, когда дал Зеро прозвище Майор Том. Это лирический герой треков Space Oddity и Ashes to Ashes. Собственно, эти композиции Кодзима хотел использовать в финальных титрах MGS3, пока в сценарии большая роль отводилась космической гонке между США и СССР.
The Phantom Pain и вовсе начинается с кавера на хит Боуи — The Man Who Sold the World. И пускай для человека, первый раз запустившего игру, это практически ничего не значит, Кодзима здесь мастерски использует троп «Предзнаменование» (англ. foreshadowing).
В 2022-м году Хидео написал в Твиттере:
«В начале MGSV звучит The Man Who Sold the World, кавер-версия знаменитой песни Дэвида Боуи в исполнении Миджа Ура. Если вы внимательно вслушаетесь в текст, то сможете понять структуру MGSV. Какова предыстория этой песни и почему в игре используется именно кавер-версия? Все ответы четко изложены с самого начала»
Хидео Кодзима, x.com
По сюжету этой мрачной песни лирический герой Боуи общается с собственным двойником. Во время написания композиции артист испытывал кризис самоидентификации и искал себя. Результатом саморефлексии всего через два года станет альбом «Зигги Стардаст» (полное название: The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars), который прославит певца и его тогдашний образ на весь мир.
По сути The Man Who Sold the World описывает финальную сцену MGSV, в которой Веном Снейк узнает правду о себе в процессе прослушивания кассеты Биг Босса. В итоге протагонист добровольно соглашается занять место легенды и буквально «продает свой мир», отказавшись от собственной идентичности.
Но вполне возможна еще одна интерпретация. «Проданный мир» может быть метафорой на то, как разные страны и территории используются в качестве разменной монеты в конфликтах между Биг Боссом и «Сайфером».
Но почему в игре используется именно кавер? Судя по намеку от Кодзимы — это метафора. Ведь история MGSV подается от лица двойника Биг Босса. Веном тут выступает как «кавер» на Биг Босса, его своеобразная интерпретация, которая у каждого игрока получится своя… Что, в общем-то, вполне соотносится с мета-приколом из концовки.
Но The Man Who Sold the World далеко не единственная песня, легшая в нарратив игры. Новая организация, наследница MSF из Peace Walker, получила название Diamond Dogs — аналогичное носил альбом Дэвида Боуи. Но есть ли здесь какие-то скрытые подтексты?
Diamond Dogs — это просто удачное стечение обстоятельств, любовь Кодзимы к творчеству Дэвида Боуи и… кинематографу. Кажется, что в первую очередь название организации отсылает к фильму «The Dogs of War», чей сюжет вращается вокруг группы наёмников, собирающихся провести военный переворот в одной из африканских стран. Собственно, классическая отсылка для выстраивания нужных ассоциаций у игрока.
К этому всему есть пара предпосылок. Во-первых, просто так уж сложилось, что Кодзима планировал использовать Diamond Dogs во вступлении к Ground Zeroes, но команда разработчиков оказалась против. А во-вторых, альбом Боуи тематически связан с романом «1984», равно как и Кодзима неоднократно ссылается на роман Оруэлла.
К слову, несмотря на 1984-й год, в котором разворачиваются события The Phantom Pain, далеко не все песни в игре относятся к тому времени. Например The Final Countdown вышла в 1986-м, Friday I'm in Love в 92-м, а Invisible вообще в 2021-м году. Тут свою роль вновь сыграли «мемы». Эти треки хорошо ложатся на общую атмосферу произведения, а она всегда была для Кодзимы важнее исторической достоверности.
АНТИУТОПИЯ
В The Phantom Pain Веном Снейк отчасти повторяет путь Биг Босса: устанавливает культ личности и чуть ли не военную диктатуру. Именно эту мысль подчеркивают оммажи на «1984» Джорджа Оруэлла. В случае с MGSV нет никаких сомнений, что Хидео Кодзима опирался на это произведение во время разработки.
Оцелот цитирует роман, если выстрелить в него транквилизатором. Одна из финальных кассет с его участием называется «Двоемыслие» — в честь термина, придуманного Оруэллом. Череп в беседе с Биг Боссом буквально говорит, что «война – это мир». А комната для допросов на главной базе носит название «комната 101» — в честь камеры пыток в «Министерстве любви» из «1984».
Но в особенности влияние романа начинает ощущаться во второй главе, когда база оказывается увешана плакатами с надписью «Big Boss is Watching You». Кажется, что после победы над Черепом всё начинает налаживаться. Веном Снейк предотвращает очередную ядерную угрозу и вспышку вируса голосовых паразитов, обзаводится новой преданной командой и вновь получает в распоряжение Metal Gear.
На этом бы и могла закончиться игра, но вместо счастливого финала на базе происходит вспышка инфекции и Снейку приходится казнить собственных солдат на карантинной палубе. Элай похищает Metal Gear, а среди команды заводится крыса. Оцелот на пару с Казухирой Миллером начинают искать предателя, чувство паранойи усиливается, и плакаты лишь подчеркивают упаднические настроения.
«Мир чувств и мир понятий шагали рядом, неспособные сообщаться» — «Повелитель Мух»
Напоследок хотелось бы поговорить о слове «месть». Как в случае с «генами», «мемами», «сценой» и «чувствами» в предыдущих номерных частях серии, «месть» — ключевая тема Metal Gear Solid V. Здесь основным источником вдохновения для Кодзимы стала картина его друга, Гильермо дель Торо, «Хребет дьявола». The Phantom Pain полна визуальных референсов на фильм мексиканского режиссёра. Но вместе с тем есть один действительно значимый момент.
Одна из главных тем «Хребта Дьявола» — это, собственно, месть. Сюжет фильма разворачивается в 1939 году, в Испании, во времена Гражданской Войны. Главный герой, тринадцатилетний мальчик Карлос, который оказывается в приюте, где произошло убийство одного из воспитанников — Санти. Карлос становится орудием мести в руках призрака Санти, ровно как и Веном Снейк становится орудием в руках Биг Босса.
Помимо этого «Хребет Дьявола» демонстрирует то, как дети, находящиеся на периферии театра военных действий, «превращаются в демонов». Когда приют оказывается уничтожен, а большинство положительных героев — убиты, сироты берут всё в свои руки и жестоко расправляются с главным антагонистом.
В чём-то произведение Дель Торо перекликается с работой Уильяма Голдинга — «Повелитель Мух». Снова военное время, снова дети на передних ролях, и снова события происходят где-то на периферии. На этот раз дети оказываются на необитаемом острове, где основывают культ вокруг так называемого «Зверя» — трупа солдата, повисшего на дереве. Постепенно мальчишки скатываются в безумие, начинают носить маски животных и практиковать жертвоприношения.
Собственно, нечто похожее мы можем наблюдать в материалах к 51-й миссии The Kingdom of Flies. В своё время она вызвала немало обсуждений в сети и породила мнение, мол The Phantom Pain не закончена.
В основной сюжетной кампании Элай похищает Сахелантропа и покидает Mother Base с другими детьми. Вместе они организуют своё «королевство», вдалеке от Веном Снейка. Однако тот в какой-то момент решает вернуть Сахелантропа и штурмует базу Элая.
Многие игроки посчитали, что эта миссия — возможно истинная концовка MGSV. Но это скорее всего не так. И пускай ассоциативный ряд между темами, которые поднимаются в «Повелителе» и «Королевстве Мух» — самые прямые, они не ложились в общий нарратив The Phantom Pain.
Базой для игры послужил роман «Моби Дик». Финал оригинального романа оставлял после себя чувство недосказанности. Точно также Кодзима желал оставить геймеров опустошенными, после раскрытия правды о личности Веном Снейка. Неоднократно в игре упоминается выражение War Without End — «война без конца». Собственно, этим даже можно оправдать повторяющиеся миссии во второй главе. Поэтому завершать игру в классическом драматургическом смысле, судя по всему, никто не собирался. Да и о «фантомной боли» от открытого финала не сказал только ленивый.
«Королевство Мух» отвлекало от основной концепции и втягивало игрока в очередной круг мести между Снейком и Элаем в борьбе за Сахелантроп. Эту мысль подтвердил как Кэндзи Яно, так и сама Konami, отметившая в твиттере, что «Королевство Мух» — сайд-миссия, вырезанная где-то посередине разработки и уж точно не финал The Phantom Pain.
«51-я миссия — это дополнительный сюжетный контент, который был отменен еще до завершения разработки, и это точно не концовка»
METAL GEAR OFFICIAL, x.com
«Я думаю, что миссия "Королевство Мух" могла помочь выплеснуть тревогу и смятение после открытого финала. Скорее всего, это не соответствовало тому, чего хотел Кодзима. Ощущение от "фантомной боли", так сказать, также связано с отсылками к "Моби Дику". Чувство, будто проблемы не решены, а произведение не закончено, также присутствует и в романе»
Кэндзи Яно
ЭПИЛОГ
Можно ли однозначно сказать, что Metal Gear Solid V — это законченное произведение? Сложный вопрос. Заметно, что геймдизайнер хотел добавить в проект что-то ещё и как-то дополнить и углубить игровой опыт — намеки на это разбросаны по всей игре. Но что точно удалось Кодзиме, так это донести свою точку зрения.
С 1987-го года Хидео был последователен в своей позиции. Воспитываясь на рассказах о Второй мировой и будучи современником Холодной войны, он открыто критиковал американскую военную политику и ставил под сомнение демократические ценности через референсы к культурным произведениям. Отсылки к фильмам и книгам в METAL GEAR — это не просто подмигивание шарящим, а база, фундамент, на котором строится повествование.
The Phantom Pain — это высшая точка в творчестве Хидео Кодзимы. Игра буквально работает в синергии с литературными романами «Моби Дик» и «1984», фильмами «Сакко и Ванцетти» и «Хребет Дьявола», а также с музыкальными работами Дэвида Боуи.
Если раньше Кодзима скорее старался познакомить геймера с различными произведениями, как в разговорах по кодеку в Snake Eater, то MGSV — это экзамен, где знание первоисточников необходимо для понимания основной концепции. Это уже не говоря о многослойном лоре и сюжетах предшествующей саги.