Как насильники заставляют жертв молчать?
Когда я была маленькой, как и многие дети 90-х, я смотрела вместе с бабушкой «любимые передачи детства» — Криминальную Россию и Следствие вели… с Леонидом Каневским.
Тогда мне казалось, что все ужасы, которые могут произойти с человеком, находятся где-то там, далеко. Что реальную угрозу представляют посторонние люди — маньяки, преступники, вероятность встречи с которыми довольно низка.
А потом, в седьмом классе, от одноклассницы я узнала, что насильником может быть родной дед. Помню свое невероятное удивление и возмущение.
Позже, став психотерапевтом, я услышала тысячу и одну историю насилия над женщинами — и почти никогда насильники не были случайными людьми или маньяками. В подавляющем большинстве случаев это были родственники или близкие семье люди.
Иногда насильниками оказываются собственные мужья — но об этом женщины предпочитают молчать. Такие мужчины насильно втягивают жен в свингерские отношения, БДСМ-практики и другие формы сексуального насилия. Кстати, принуждение к сексу без согласия партнера — тоже насилие.
Сегодня я расскажу вам громкую историю группового изнасилования, судебный процесс по которому завершился лишь в декабре 2024 года.
Жизель Пелико — 72-летняя француженка, которая узнала, что ее муж был насильником и сексуальным извращенцем, только после 50 лет брака. Они были вместе с 19 лет, вырастили троих детей и дождались семерых внуков.
В конце 2020 года Доминика Пелико арестовали за то, что он в супермаркете тайно фотографировал женщин под юбками. Во время расследования полиция изучила его телефон и компьютер и обнаружила папку Abuses — в ней хранились тысячи фото и видео сцен изнасилования его жены с подробными описаниями.
Кроме того, в его компьютере нашли интимные снимки дочери и двух невесток.
Чтобы совершать насильственные акты, муж подмешивал Жизель транквилизаторы. Разумеется, женщина чувствовала себя плохо: ее беспокоили гинекологические проблемы, головокружения, провалы в памяти. Но заботливый супруг всегда сопровождал ее к врачам, представляя Жизель как женщину с деменцией.
Следствие установило, что насилие продолжалось с 2011 по 2020 год. Всего зафиксировано около 200 эпизодов, из которых более 90 совершили другие мужчины. Доминик находил их на специальных сайтах, договаривался о встречах и приводил в дом. Он запрещал своим «гостям» громко разговаривать и курить, чтобы не разбудить Жизель. Более того, он разрешал им не использовать презервативы. Позже выяснилось, что один из насильников был ВИЧ-положительным.
Анализы Жизель на ВИЧ оказались отрицательными, но врачи диагностировали у нее сразу четыре инфекции, передающиеся половым путем.
Полиция установила личности 51 обвиняемого, их возраст — от 26 до 74 лет. В суде заслушали десятки из них, но большинство отрицали факт насилия, утверждая, что участвовали в «сексуальных играх» с согласия супругов.
Главный обвиняемый, помимо прочего, подозревается в убийстве и изнасиловании женщины в 1991 году, а также в попытке изнасилования в 1999 году.
На суде Доминик Пелико, в лучших традициях психопатов, рассказывал душещипательные истории из детства: о том, как его якобы насиловала медсестра (или медбрат), как отец избивал мать, как в подростковом возрасте его принудили участвовать в групповом изнасиловании женщины-инвалида. Все это он называл причиной своих преступлений.
Разумеется, подтвердить или опровергнуть эти заявления невозможно.
Жизель отказалась от права на анонимность во время судебного разбирательства — она сделала это, чтобы поддержать других жертв сексуального насилия.
Более того, она настояла на демонстрации в суде видеозаписей актов насилия. Ее поступок сделал Жизель «иконой феминизма» и символом борьбы против культуры изнасилования во Франции.
Я много раз говорила себе: как мне повезло, что он рядом со мной. Для меня он был человеком, которому я полностью доверяла.
Как мог идеальный мужчина дойти до такого?
Как ты мог привести этих незнакомцев в мою спальню?
Я хотела, чтобы все женщины, ставшие жертвами насилия, сказали: «Миссис Пелико сделала это, и мы тоже можем это сделать».
Когда тебя насилуют — это позор.
Но стыдиться должны не мы, а они.
Теперь предлагаю рассмотреть ситуацию с точки зрения психиатрии и порассуждать о том, какой диагноз мог бы поставить судебный сексолог Доминику Пелико.
Ввиду того, что у обвиняемого имелись различные виды парафилий — вуайеризм, садизм, фетишизм — диагноз, вероятно, звучал бы так:
F65.6 Множественные расстройства сексуального предпочтения.
Такие состояния, как и психопатии (расстройства личности), не являются причиной для того, чтобы человек не понимал значения своих действий или не осознавал их последствий.
Не знаю, как обстоят дела во Франции, но в России при расследовании многих преступлений следствие или суд назначает судебно-психиатрическую экспертизу. Это происходит всегда, если у одной из сторон (включая свидетелей) есть основания полагать, что обвиняемый или потерпевший:
• страдает психическим расстройством;
• развил расстройство после преступления, что может повлиять на ход расследования.
В подавляющем большинстве случаев судебно-психиатрическая экспертиза по делам о сексуальном насилии выдает заключение «мог осознавать».
После этого суд выносит решение о вменяемости преступника, и он отправляется в не столь отдаленные места.
В отдельных случаях экспертиза признает обвиняемого частично вменяемым. В этом случае преступник все равно отправляется в колонию, но проходит там лечение у психиатра.
Таких людей на зоне очень не любят. И поделом.
Как устроено правосудие во Франции, мне неизвестно.
Но история Жизель потрясает и обескураживает.
И учит нас всех тому, что мир может рухнуть за считанные минуты, а человек, который 50 лет жил с вами бок о бок, может оказаться насильником и убийцей.
В завершение мне хотелось бы упомянуть о явлении, которое распространено по всему миру — виктимблейминг (victim blaming).
Это ситуация, когда жертву преступления или насилия обвиняют в произошедшем, утверждая, что она сама спровоцировала ситуацию или частично виновата.
С точки зрения психологии виктимблейминг объясним:
Каждый из нас боится потерять контроль над своей жизнью.
И поэтому мысль «Она сама виновата» звучит в голове как «Если я буду соблюдать какие-то правила, со мной и моими близкими такого не случится».
Кроме того, виктимблейминг напрямую связан с когнитивным искажением под названием «вера в справедливый мир».
“Если с этим человеком случилось что-то ужасное, значит, он сам это заслужил. Просто так несправедливости не бывает”.
И этот механизм запускает жестокую и несправедливую реакцию общества.
Из своей работы я знаю, как часто жертвы насилия несут на себе вину за то, что с ними произошло.
Их убеждают в этом их насильники («Ты же сама этого хотела»), их родственники («А что ты ждала, зачем ты туда пошла?»), полицейские («А вы употребляли алкоголь? Хорошо помните, что было дальше?»).
Даже врачи и психотерапевты могут поддерживать виктимблейминг, обесценивая переживания жертвы.
В деле Доминика Пелико даже суд сформулировал вопросы таким образом, что Жизель несколько раз вынуждена была доказывать, что она — жертва, а не виновница.
То есть виктимблейминг проник даже в судебное разбирательство 21 века, за которым следил весь мир.
В следующих постах в своем ТГ я продолжу эту тему:
✔️ расскажу о ПТСР и КПТСР (посттравматическом стрессовом расстройстве и комплексном ПТСР);
✔️ объясню, как справляться со стыдом и другими токсичными эмоциями, если вы стали жертвой насилия.