12: Карты и Звери (18+)
Предуведомление: всё, что вы сейчас прочитаете (если сделаете очередной неправильный жизненный выбор и решите читать) написано вопреки моему желанию. Никакой научной, художественной, социальной, исторической или иной ценности данный текст не несёт. Он не сделает вас лучше. Вы напрасно потратите бесценное время, как сейчас его трачу я. Читайте - не читайте, это ваша воля. Мой совет - не читайте. Хотя, конечно, следовать советам тоже необязательно.
12-я встреча книжного клуба «Дабл трабл», псевдохроникёром которой я выступаю, прошла 20 сентября 2025 года. Фоном для неё стала мрачная и дождливая атмосфера, рожденная в страданиях замедляющимся и ослабевающим Гольфстримом.
Участвовали восемь живых людей (7 XX, 1 XY) и один Призрак в алюминиевых доспехах (XX). Обсуждали две книги:
1. «Карты наших восхитительных тел» Мэдди Мортимер (далее - Карты).
2. «Звери малой земли» Чухе Ким (далее - Звери; картинки нет, там плохо нарисованный тигр на обложке).
Я, разумеется, книги не читал, поэтому слушал реальных и виртуальных людей, чтобы теперь исказить их впечатления и замечания.
«Мы идём, стало быть, к абсолютной власти формы — только она оказывается нужной, только она осознаётся, и на глубинном уровне "стиль" вещей определяется функциональностью форм». (Ж. Бодрийяр)
Карты - книга о женщине (XX) и её раке от лица самой женщины и от безличия её рака ("Я раковая опухоль Джека").
Книгу предложила Ксюша, потому что в зарубежном инфополе и психосфере она гремит, а у нас - тишина.
«Почему никто из феминисток не кричит о ней?!» - возмутилась Ксюша. Она добавила, что больше не верит в российскую книжную критику, которая проигнорировала книгу.
Хотя сюжет Ксюше «не зашёл», ей понравилась форма: «Это то, как авторы должны писать современные книги».
Почти все читавшие отметили специфические приёмы верстки в главах от безличия рака: предложения закольцованы, слова выцветают, строки ломаются. Удивительно, как мало нужно людям, чтобы восхититься устаревающим носителем информации: стоит текст в книге пустить нелинейно, и об этом говорят битый час.
Слушавшие аудиоверсию были лишены поводов для восторга.
Франциска также отметила "игру словами", значимую на уровне сюжета: главная героиня пишет детскую книгу, ей нравятся слова как таковые (Франциске тоже).
Лиля посчитала интересным сам факт повествования от безличного, неантропоморфного существа и похвалила авторку за убийство героини: "Ты молодец, ты сильная, ты убила героиню!" По мнению Лили, это очень хорошая репрезентация реальности.
Вопрос репрезентации онкологии в литературе, на мой взгляд, стал самым интересным и содержательным за всю встречу. Ради таких тем (и пиццы) стоит приходить.
Стигматизирована ли тема онкологии? Стоит ли писать о раке больше? Хотят ли люди, которые борются или победили болезнь, читать об этом? Может ли книга их ретравматизировать? Может ли текст помочь близким понять что-то новое?
Огненную черту в обсуждении подвела КиберКатя, рассказав об опыте онкологии у родственников, и завершила: «Книжки - это книжки, рак - херак».
Еще Призрак-Катя разделила с Лилей радость от смерти героини, но посчитала, что умереть та могла бы страниц на сто раньше. Похвалила форму, но раскритиковала любовную линию.
Марине книга не понравилась: непонятно, для кого она написана. Была бы книга про школу и буллинг - целевая аудитория очевидна, и Марина прочитала бы с удовольствием.
Но если книга про рак — непонятно. Для больного нужны положительные эмоции, а не то, что здесь; для близких — погружения в реальную жизнь и так достаточно, зачем ещё книга?
После её речи Люба отказалась от чтения (мои горячие одобрения).
Лиля и Ксюша парировали: книга нужна и больным, и людям в ремиссии, и их близким, потому что радость узнавания терапевтична, и разговаривать об этом лучше, чем молчать.
Единственной из читавших, кому книга явно не зашла, стала Кристина. Два месяца назад вдохновилась синопсисом, но, начав читать, разочаровалась.
После обсуждения Карт двое живых (XX) и один Призрак (XX) ушли. Оставшиеся обсудили вторую, простите, книгу.
Франциска, дочь Севера, истинная арийка со стальным характером, всегда кроткая и спокойная - взорвалась сверхновой, стала Мадонной Книжного Апокалипсиса.
У неё с книгой, мягко говоря, не случилось подавления недоверия.
Список претензий востоковедессы — небольшой, но ёмкий:
- блербы смехотворны и неуместны;
- на месте истории гражданской войны огромная лакуна;
- избитый троп «переплетения судеб» вновь избит с особой жестокостью;
- романтические линии чрезмерно драматичны («Боже, какая пошлятина»);
- всё повествование абсурдно серьёзно, не хватило юмора.
«Какого чёрта роман получил премию "Ясная поляна"?!»
Кристина ответила просто: "Минусов нет, всё очень понравилось. Переплетения судеб - топ, история любви - топ!"
Юля рассказала, что была на презентации книги. Ей очень понравилась писательница: «За ней всегда следуют люди, жизнь которых изменила книга». (Интересно, какая у этих людей была жизнь до чтения? Наверняка травмированы по самые зубы мудрости)
Ксюша (тоже востоковедесса, но по другому региону) осталась недовольна поверхностным отражением сложных исторических событий. И в подтверждение слов Франциски об абсурдности сюжетных переплетений пересказала сюжетную арку с портсигаром (звучало глупо).
По отзывам я не смог понять, что это за книга. Любовный роман? Если так, то с изюминкой: в середине повествования изнасилования японцами (женщины, берегите себя). Книга о войне? Эпистолярные симуляции войн бывают разные: трагичные, трагикомичные, абсурдные. Но читавшие сказали, что войны там как-то маловато.
Корейцы загадочны, боги им судьи. Желания читать не появилось.
После обсуждения выбрали новые книги (читать которые, напомню, совсем не обязательно).
Рука судьбы извлекла коротенькую повесть «Революция в стоп-кадрах» великого Питера Уоттса.
Голосованием выбрали «Фатерланд» Роберта Харриса.
В 13 встречу XX-книжного клуба вернутся обсуждения фашизма (в итерациях технофашизма будущего и традиционного прошлого).