⚶ ◜Предательство и смерть | Глава 1◞ ⸙
Туман уже стелился по долине, когда Скулящие Вихри вернулась с неудачной охоты. Ее лапы были тяжелы от усталости, а мысли — от тревоги. Что-то грызло ее изнутри, словно тень, ползущая по краю сознания. Стая все же добыла дичь — молодой олень, но ее собственный промах не давал покоя.
— «Неужели я слабею?» — пронеслось в голове.
Она отгрызла лучший кусок мяса и понесла его на утес, где, как всегда в последние дни, лежала ее мать — Последний Скул. Основательница династии была уже стара, ее некогда могучие лапы теперь с трудом держали тело, а дыхание стало тихим, как шелест листьев.
— «Мам...» — тихо позвала Скулящие Вихри, кладя мясо перед ней.
Последний Скул медленно подняла взгляд. Ее глаза, потускневшие от времени, все еще хранили ту мудрость, что вела стаю сквозь годы.
— «Спасибо, дитя...» — прошептала она, касаясь носом дочери.
Скулящие Вихри хотела остаться, но что-то в воздухе заставило ее насторожиться. Она почувствовала чужое присутствие. Оглянувшись, она увидела Ноктисависа — внука Последнего Скула, названного в честь проводника душ. Он стоял в тени, его глаза горели тревогой.
— «Нам нужно поговорить,» — сказал он тихо.
Они отошли подальше от утеса. Ветер поднял пыль, закрутив ее в медленный танец.
— «Я видел сон...» — начал Ноктисавис, и его голос дрогнул. «Тьма... Она двигалась, как живая. И в ней был чей-то голос. Он шептал... звал. Говорил, что скоро придет за нами.»
Скулящие Вихри почувствовала, как холод пробежал по ее спине.
— «Ты уверен, что это не просто кошмар?»
— «Нет. Это было... реальнее, чем сама реальность.»
Она молчала. Если Ноктисавис, чье имя было связано с миром духов, видел такое — это не могло быть случайностью.
— «Я скажу матери,» — наконец произнесла она. «Но не сейчас. Она слишком слаба.»
Ноктисавис кивнул, но в его взгляде читалось беспокойство.
⊹ ⌘️ ˙˖ ⚶ ˓ ִֶָ ࣪ ꜜ . ☼
Тем временем, в другом конце долины, Цербера — один из Совета Наследников — сидел, уставившись в землю. В его голове, словно червь, копошилась мысль:
— «Она стара... Она уже не может вести нас. А если... если ее не станет?»
Он резко встряхнул головой, но мысль не уходила. Наоборот, она росла, заполняя разум, как яд.
Его лапы сами понесли его к утесу.
Стемнело. Луна, полная и холодная, поднялась над долиной, заливая все серебристым светом. Последний Скул лежала, глядя в небо, когда услышала шаги.
— «Цербера?» — слабо спросила она.
Он подошел ближе. Его глаза блестели странным, чужим блеском.
— «Ты больше не лидер,» — словно прошипел он. «Ты — слабая, старая волчица. А я... я стану новым вожаком.»
Она не успела ответить. Цербера бросился на нее, вонзив клыки в ее горло. Хрип — и тишина. Затем — глухой удар о камни внизу. Над долиной разорвался протяжный, леденящий душу скул.
Скулящие Вихри услышала его первой. Ее сердце остановилось. Она мчалась, не чувствуя земли под лапами. И вот она видит: тело матери, бездыханное, у подножия утеса. А наверху — Цербера. Ярость, горячая, как лава, затопила ее. Она словно взлетела по склону, не думая, не чувствуя боли от камней, режущих лапы. Цербера даже не успел увернуться. Ее клыки впились в его шкуру, рвали, дробили кости. Кровь хлестала, смешиваясь с ее слезами и грязью. Он вырвался, истекая кровью, но она не дала ему убежать.
— «Убирайся!» — зарычала она, голос хриплый от ненависти. «Если я увижу тебя снова — я добью тебя!»
Цербера, шатаясь, скрылся во тьме.
Стая собралась вокруг тела Последнего Скул. Луна освещала ее шерсть, словно провожая в последний путь.
— «Ноктисавис...» — прошептала Скулящие Вихри. «Проводи ее... к Хелиону.»
А утром, когда первые лучи солнца коснулись утеса, Скулящие Вихри встала перед стаей.
— «Отныне я — ваш лидер,» — сказала она, но в ее голосе не было торжества.