Псы Сизифа. Глава 20. Домашний скот (2)

— Учитель...?

— П-почему ты меня ударил...? У меня и так голова раскалывается...

— То, что только что произошло... Это ненормально.

— Что...?

— Люди в этом городе странные, но из всех них тот, кто кажется мне самым неправильным, — это ты!

— О-о чём ты говоришь...? Ты правда думаешь, что то, что я сделал, было настолько плохим? Я сделал то, что должен был. Для этого города. Для людей здесь.

— Это единственный справедливый путь...

[Равенство. Справедливость. Равноправие.]

[Он даже не знает значения стольких простых слов, и всё же каким-то образом эти три сложных слова слетают с его губ как по маслу.]

— У тебя есть какое-то уважение к человеческой жизни?

— У-учитель... Подожди... Я чувствую...

— ...небольшое головокружение...

— ...

— Эм... Г-Гувон...

— Он мог бы рассказать вам, почему это произошло именно так, но вам действительно было бы трудно понять его объяснение.

— Будет лучше, если вы услышите это от меня. Но к этому мы вернёмся позже.

— Сейчас главное — сохранить жизнь Гувону. Если мы его потеряем, этот мир станет ещё хуже.

— ...

[Всего несколько минут назад жители этого города собрались вместе и единогласно решили казнить кого-то...]

[...а теперь они изо всех сил старались спасти того, кто это осуществил.]

💭 Я даже не могу переварить это...

— Извините, что заставили вас так долго ждать. Мы закончили.

— Хотите прогуляться?

— Хмм... Куда бы вы ни направились, я последую за вами.

[Теперь, когда я об этом думаю...]

[...это единственное место, окрашенное таким тёмным цветом.]

💭 Отец Уджуна определённо не был первым человеком, который здесь умер.

— Вы сказали, что объясните мне это.

— Тогда скажите мне, чего я здесь не понимаю? И что вы имели в виду, когда говорили, что если Гувон умрёет, всё станет ещё хуже?

— Я хочу услышать правду. Всю правду.

— Хмм...

— Джину...

— В каком-то смысле ты самый невезучий из всех нас.

— Что...вы имеете в виду?

— Все остальные видели, каким он был на самом деле, ещё до того, как приехали в этот город. Ты единственный, кто этого не заметил.

[Я уверен, ты помнишь тот день...]

[День, когда весь мир рухнул в одно мгновение.]

[Словно в старом фильме о катастрофе. Припасы быстро заканчивались, а люди с каждым днём становились всё более жестокими.]

[Для меня выживание в том мире было почти невыносимым.]

— Н-не подходите ближе! П-пожалуйста, просто уйдите... Оставьте нас в покое, и мы не будем вам мешать!

[Но то, что заставляло меня продолжать идти вперёд, несмотря на всё это...]

— П-папочка...

[...были моя жена и дети. Они значили для меня больше, чем моя собственная жизнь.]

[Я продолжал надеяться на чудо. Кто-то или что-то, что даст мне хоть каплю надежды. Мне было всё равно, будет ли это добром или злом...]

— Я не знаю, почему первым желанием каждого человека является наброситься на меня с ножом.

— Подожди... Может быть, если я скажу тебе своё имя, ты будешь чуть менее враждебным?

— Привет, я Гувон.

[Именно тогда он появился, протягивая мне руку.]

— Итак, есть ли среди вас врачи? Городу, в котором я живу, нужен врач.

[Назвать его «крепким» было бы преуменьшением. А то, как он говорил, так прямо и без колебаний, создавало впечатление, что он ничего не боялся.]

— Я-я...

[Я думал, что он и есть то чудо, которого мы ждали.]

— Я-я врач! Н-ну, ветеринар... Но я знаю медицину. Я могу помочь! Пожалуйста, позвольте моей семье пойти с вами! Пожалуйста...!!

[Что он будет единственным человеком, который сможет спасти мою семью от страданий, в которых мы едва выживали.]

— Ты ветеринар...? Это всё ещё означает, что ты можешь лечить людей, верно?

— Хмм, ну...

— Для меня этого достаточно.

[И именно в тот момент, когда наконец-то показалось, что спасение находится в пределах досягаемости...]

[...он спросил меня кое-что.]

— А как насчёт них? Что они могут сделать?

— Моя жена - бухгалтер! Она может помочь с логистикой или планированием, с чем угодно. И мои дети умные. Всегда были лучшими в своём классе, когда ходили в школу. Я знаю, что они быстро освоят любые навыки, которые вам понадобятся...!

— Жаль.

— Что...?

[Прямо там, прямо у меня на глазах...]

[...Гувон размозжил черепа моей жене и детям, моей единственной оставшейся семье...]

[...пока от них ничего не осталось.]

— Они мне ни к чему.

[Даже после всего...]

— ...я...нет, мы...всё равно решили остаться в этом городе. С тех пор мы никогда не уезжали.

— Ты думаешь...это делает нас слабыми? Трусливыми?

— Каждый присутствующий здесь...

— ...оказался в этом городе с историей, не сильно отличающейся от моей. Либо сломленные отчаянием, либо раздавленные разрывом в силах, который мы не смогли преодолеть.

— Справедливость, мораль... Никто здесь больше не может поднять руку за эти ценности. Не тогда, когда всё, что мы делаем, это выживаем, проживая жизнь, которой стыдимся.

— Но это лишь крохотная часть того, что произошло в этом городе.

— Его невозможно понять, и он может быть совершенно непредсказуемым, дикой авантюрой, которую никто из нас никогда не ожидал... но даже в этом случае это место всё ещё безопаснее внешнего мира.

— В конце концов мы все согласились создать эти правила, чтобы сохранять его спокойствие.

— Подождите...! Тогда эти правила...

— Да, я уверен, что ты уже слышал некоторые из них.

— Например, не запирать двери на случай, если кто-то окажется предателем.

— Или время от времени проводить собрания со всем городом, поддерживая связь друг с другом и притворяясь, что мы строим гармонию.

— Или убедиться, что все проголосовали единогласно, просто чтобы показать ему, что мы с ним на одной волне.

— Может показаться, что в этом городе слишком много правил... но на самом деле мы следуем только одному...

— Не переходить дорогу Пё Гувону.

— Я... понятия не имел...

[Я не пережил того, что пережили они, поэтому не могу притворяться, что понимаю всё это... Но я всё ещё мог распознать тихое чувство отчужденности, которое таилось под поверхностью этого города.]

[Странное облегчение от того, что ты выжил... даже после того, как ты видел, как люди, которых ты любил больше всего, умирали прямо у тебя на глазах. И вот тут-то и появилась первая трещина, болезненное противоречие, которое разбило вдребезги всё, во что вы верили.]

[Когда они проходили через это снова и снова...]

[они больше не могли предстать перед правосудием в том виде, в каком когда-то верили в него.]

[Они оправдывали свои потери и отчаяние, делая всё возможное, чтобы продолжать жить, даже несмотря на позор.]