Пост 19.09.2026

В тексте присутствуют упоминания расизма, расистские высказывания, смерть близких, алкогольная зависимость, психологические травмы, мистицизм, религиозные мотивы.

Вы читаете на свой страх и риск.

Фамилия Альберих, к сожалению, стала для Кайи своеобразной биркой на ошейнике. Кахина Джоши подарила ее сыну когда продала его богатому немецкому богачу, за "небольшой мешочек золота". Ричард Альберих вырастил Кайю как родного, не смотря на все возмущения общества.

Да, Кайя все еще был темнокожим, но "белая" фамилия и сильный покровитель разрешали ему дышать чаще раза в минуту.

Кайя был рожден холодным днем ноября, на стыке с зимой. В самый разгар Великой Войны.

Его родители не запомнили точную дату, только лишь год. 1942.

Год, что должен был стать для них последним.

На момент повествования герою 28 лет.

Путник, что не смотря на все опасности и предостережения в старых газетах, приехал в глушь, дабы самому продолжить поиски своего пропавшего без вести Отца.

имеет некоторые способности, которые будут подробно описаны в биографии.

На язык дружелюбен, взгляд — холоден, груб.

Каждый раз заглядывая в зеркало, Кайя улыбается. Потому что знает — иначе будет хуже.

...

— С Кайей легко разговаривать и приятно общаться. Он добрый, тактичный. Хорошо обучен. Даже на скрипке играет. Ну вы представляете! Обычно н*геры исполняют джаз, а этот классику. В общем, все его тут любят. Только вот...

Красноволосый бармен покосился в угол зала. Без чувств, головой на столе лежал Альберих.

— Тяжело ему. Не знаю почему. Но каждый раз когда он смеётся, что то не даёт мне покоя. Для такого прекрасного и доброго человека, у него слишком пустые глаза...

Первое, что видит человек, смотря на парня, это не его темная кожа, а небесного цвета голубые глаза. Ну, или точнее сказать, глаз — правый всегда скрыт под тяжелой чёрной повязкой, которую Кайя не снимает.

Для чернокожего парня, внешность у Кайи была острая — тонкий графичный нос, скулы... Иссиня-черные волосы тугой косой спадают ему на плечи, длинной чуть ниже ключиц.

Одевается Кайа скромно, но со вкусом. Белая приталенная рубашка, популярные последние пару лет синие джинсы клеш, бриллиантовая серьга в правом ухе, подаренная Ричардом на двадцатилетие.

В холода под рубашку одевается плотная черная водолазка, высокие сапоги и длинное синее пальто с белым однотонным шарфом.

— Кайа ты пьян. Пошли домой.

Девушка наклонилась над тяжелой пьяной тушей брата. Голос ее дрожал. Гнев с отвращением, услышав родной голос Кайа неохотно открыл глаза.

— Маргарет... Я не могу.

— Мама волнуется. Она почти сама бросилась искать тебя, но я ее остановила.

Приподнявшись со стола, он опрокинул очередную рюмку.

— Как ты не понимаешь! — голос сестры сорвался на крик — Тем, что ты не просыхаешь, ты не вернёшь его! Отец мертв! Смирись уже!

Но Альберих уже не слышал. Он оставил сестру одну, вновь погрузившись в сон.

◇◇◇

— Привет Ричард. Давно не виделись.

Могильный камень со знакомым именем делал декабрьскую ночь еще холоднее. Легкая накидка развивалась на ветру и заставляла биться друг о друга два тонких бокала.

— Прости, я давно не приходил, дел было... много. Марго закончила старшую школу, было много забот с ее выпускным... Было тяжело без тебя.

Кайа сел оперевшись на камень, аккуратно расставил бокалы. От собственного отражения в них парень поежился.

— Кстати, я трезв уже пол года, но подумал что в честь дня рождения можно и выпить... Так как я не знаю точно, когда он, решил прийти после того как закончу все дела.

Он почувствовал как по щеке тонкой струйкой катится слеза. Всхлипнув, Кайа наконец снял с глаза повязку и тяжело выдохнул. Наконец, можно спокойно сосчитать звезды на небе...

— Кайа, прошу...

По спине липким ужасом проползли мурашки. Знакомый голос. Голос мертвеца.

— Ответь если слышишь, Кайа! Только не оборачивайся, прошу!

— Казалось бы, я уже столько трезв... а галлюцинации только начинаются.

— Так ты и правда слышишь меня...

— Разве ты не плод моего воображения?

— Хочешь сказать, не знал о том, что видишь духов?

В голове картинка за картинкой всплывали далёкие детские воспоминания.

— Когда я был маленьким, Отец заставлял меня носить повязку, ибо я видел то, что не видят другие. Ха-ха, ты прав, Рич, можно было и догадаться... — Кайа разлил по бокалам вино, заботливо отодвигая второй в сторону голоса — Только толку то? Я тебя только слышу. Вот если бы мог воскресить...

Младший Альберих прикрыл губы ладонью. Вспомнился давний разговор с сестрой.

"Смирись!"

Точно.

— Ричард! Ричард, я вспомнил!

— Чего ты там вспомнил, дитя? Не кричи на кладбище, соседей моих распугаешь.

Кайа неловко прокашлялся и заговорил тише.

— Я верну тебя к жизни! Я...я помню! В детстве он делал так! Когда... на той войне! Он помогал солдатам! Он воскрешал их!

— Кайа одумайся! Это грех! Нельзя воскрешать мертвых!

— Ричард, но если я могу попытаться, то как мне забыть об этом? Мы живём без тебя уже пятый год, но ты все еще в наших сердцах! Эта рана не заживает, Рич! Но если бы я... если бы я мог... если бы отец перед уходом научил меня...

Кайа всхлипнул.

— То все были бы счастливы.

Он наконец развернулся. Позади камня стоял высокий светловолосый человек. Голубые глаза, с тоской смотрели на Альбериха.

— Я надеялся, что если ты не увидишь меня, то сможешь отпустить.

— Я верну тебя к жизни Рич. Только дай мне найти отца... я постараюсь как можно быстре—

Порыв ветра заставил Кайю зажмурится.

С того дня Ричарда он больше не видел.

— На словах, Кайа тот, кто любит алкоголь исключительно за вкус. На деле же, ему важно лишь наличие спирта.

— Не смотря на то, что мать у Кайи чернокожая, он больше пошел в отца – голубые глаза, прямые шелковистые волосы, "дар".

— После встречи с духом Ричарда, хотел перестать скрывать силу и носить повязку, но разный цвет глаз и постоянные видения заставили его передумать.

— Благодаря семейству Альберихов, Кайа получил высокий уровень образования. Успешно окончил колледж (не смотря на все проблемы), играл на скрипке.