⪼this boy is too young to be singing the blues

prologue.

Аглэ́ терпеть не могла Гипершока. Гамму Джека. Макробёрста. Фалангу. Вечновидящего. Список был очень долгим...

Из всех мужчин супергероев,с кем она работала, она уважала лишь двоих - Гейзербима, или Саймона, ведь она знала его вживую, и Мистера Исключительного... И то, последний заслужил это только потому, что был близок Эластике.

Она ненавидела плативших ей в барах мужчин, ненавидела старика, чью квартиру арендовала.

Все они относились к ней как к товару, как к прислуге, как к телу... Но никогда не как к личности.

Но были и те, кому она доверяла.

Мистер Девор предложил ей проект динамика,что позже был встроен в ее костюм. В целом, он был приятным человеком, и в каком-то смысле, она, молодая и зелёная, видела в нем что-то на что можно спокойно опереться и на счёт чьей поддержки можно даже не сомневаться.

Когда Блейзстоун, ее самая любимая и близкая...подруга, пропала, Аглэ́ было некуда податься. И пускай она знала, что и Девор, и его жена давно мертвы...

Телефон в библиотеке должен был работать, так?

Какого же было ее удивление услышать на другом конце линии мужской голос.

Конечно, она знала сколько у Деворов детей, их пол, даже где-то в своей голове у нее были их имена, хоть она их и забыла... Но она была настолько одинокой и беспомощной после пропажи Блейзстоун, что ее уже это не заботило.

Уинстон... Не произвел на нее хорошего впечатления. Поначалу.

Ее мысли о нем были смешанными. Он не отвечал тому "стандарту" мужчин, который она заложила в своей голове, стандарту, что отвечал за то, понравится ей мужчина или нет. Если в человеке она примечала черты этого "стандарта", она обрывала общение сразу же.

Мужчина, по ее "стандарту", должен был быть хладнокровным, много касаться женщины без ее разрешения, ощущать свое величие над женщинами...и много что еще, но эти пункты там были главными.

В Уинстоне этого не было, и это ее... Приятно удивляло.

И хотя, в итоге, как бы Уинстон и позже, по его просьбе, Эвелин, не старались найти как пропала "подруга" Аглэ́, у них не получилось сделать это раньше, чем правде вскрылись преступления Синдрома... Зато у Сирены появились друзья.

Она могла провести часы в его кабинете, рассказывая о своих подвигах, о "коллегах", о суперзлодеях и прочих прелестях жизни в профессии супергероя...

Эти его вечные вопросы и почти что, чисто "детский" интерес... Все это внимание было соизмеримо с тем вниманием, что она получала в те годы от публики. По крайней мере, так ее мозг ощущал это.

И кажется, их дружба стала даже глубже, когда Аглэ́ начала на постоянной основе помогать Эвелин с испытанием ее изобретений...

Все истории были рассказаны, все вопросы были отвечены... Но им не было скучно вместе!

in main events of I2

Но со временем, компания Эвелин начала...влиять, в каком-то плане, на Аглэ́.

Ее суперсила начала ощущаться для нее, как проклятие. Что-то, что портит жизнь всем вокруг. Но Эвелин было интересно изучать ее, чтобы это легло в основу ее нового изобретения... О котором она ничего не рассказывала.

Поэтому, практически все основные события, Аглэ́ провела рядом с Эвелин, отдалилась от Уинстона - наверное, причиной этому был ее стыд перед ним?..

Хотя, с его стороны это больше выглядело, как потеря интереса... Но ведь он не мог залезть к ней в мозг, чтобы узнать, было ли оно так..?

epilogue.

Аглэ́ чувствовала вину, кажется, перед всеми.

Перед ее друзьями-суперами, за то, что неосознанно помогала "Экранотирану", стала первой, на кого Эвелин надела маску...

И перед Уинстоном, вообщем, за те же вещи... Но к этому прибавлялась вина за то, что она никак не смогла предупредить его о планах его сестры...

Уинстон не видел в произошедшем вины Аглэ́, но ее суперспособность, раньше вводившая в восторг и вызывавшая искреннее восхищение, теперь пугала его. Выводила на триггер, связанный с действиями его сестры, как Экранотирана. Вызывала панику.

Она понимала его чувства. Ощущение, что ты мог бы предотвратить это, если бы немного постарался. Что все было бы хорошо, обрати ты немного больше внимания.

Также себя чувствовала и Аглэ́, когда пропала Блейзстоун.

Тогда, ей помог он.

Получается, сейчас была ее очередь помогать.

Вот почему сейчас Уинстон все чаще находит себя в своем кабинете, в ее объятиях, пока она напевает ему на ухо всего одно слово, специально изменяя частоту колебаний своего голоса:

"Расслабься"

И ее способность действует на него безотказно.

С ним она не чувствует этого убивающего чувства вины.

С ней он не чувствует всего стресса,что испытывает насчет произошедшего с Эвелин и того,что она все еще в тюрьме.

Это легче, чем справляться с этим поодиночке.

Так спокойнее.