Глава 6.
Родственный визит
Пока господин Ян, погружённый в собственные проблемы, страдал во дворце, в особняке Цзиннинхоу воцарился хаос.
Несколькими днями ранее, когда Фу Шэнь со свитой только прибыли в резиденцию хоу, его младшая сестра Фу Лин, супруга Ци вана, отправила слуг выразить почтение брату, преподнести ему дары и передать сообщение о том, что младшая сестра собирается лично навестить его в ближайшие дни. У Фу Шэня не было сил, чтобы встречаться с нею сейчас, и он не думал, что особняк хоу может считаться домом её семьи. Он опасался, что этот визит вызовет недовольство Цивана, потому тут же велел передать ей свой отказ и ласковые пожелания заботиться впредь о своей репутации.
Эти люди из поместья Ци вана когда-то служили в главной резиденции Ин гун и отправились вместе с Фу Лин в дом её мужа в качестве части приданого. Они знали, каков темперамент первого молодого господина, и не осмелились ему ни в чём перечить. Поэтому, вернувшись к Фу Лин, в точности передали ей слова старшего брата.
Услышав ответ Цзиннин хоу, Ци ван, СюньЮньдуань, покачал головой и не смог удержаться от замечания:
— Цзиннин хоу мог бы быть немного приветливей.
С того момента, когда Фу Лин услышала о ранении брата, и по сей день она так переживала, что ночами не могла заснуть, проливая слёзы в подушку. Но услышав знакомую манеру речи, похожую на удары палками, она внезапно успокоилась и упрямо сжала челюсти:
— Пусть Его Высочество извинит моего брата. Он всегда был таким: ни слова никому не скажет о своих проблемах.
Они были парой молодых супругов, счастливых в браке и испытывающих взаимное уважение, потому Ци ван позволил себе немного подшутить над женой:
— А теперь ты желаешь спрятать его за своей спиной?
Фу Лин залилась краской стыда.
— У него суровый характер, но доброе сердце, и он на самом деле всегда очень заботился обо мне, просто он не всегда выражает это словами. Не знаю, найдётся ли такая женщина, которая будет достойна стать его женой.
Вспомнив сплетню, которую ему принёс один из подчиненных, Ци ван намеренно увел разговор в сторону:
— Кто знает, каким будет этот судьбоносный брак? Фу хоу только что вернулся в столицу, должно быть в его резиденции царит настоящий хаос. Было бы неуместно для тебя отправиться туда сейчас, — он взял её за руку, нежно укачивая. — Подожди ещё несколько дней, пока он не устроится. Тогда ты сможешь его навестить, хорошо?
— Ваше Высочество позволяет этой наложнице покинуть поместье[1]?
Ци ван склонил голову, чтобы поцеловать её в щёку, и улыбнулся:
— Это твой старший брат, а не посторонний мужчина. В таком визите нет ничего предосудительного. Но ты должна пообещать этому принцу, что будешь беречь себя и не совершишь ничего опрометчивого...
Лицо Фу Лин ярко запылало. Она опустила взгляд и прошептала:
Небо сегодня было затянуто облаками, ветер стал холоднее, и, казалось, вот-вот пойдёт дождь. Травмы, полученные Фу Шэнем, были особенно чувствительны к такой погоде и доставляли ему непрекращающуюся ноющую боль. Только он собрался позвать кого-нибудь, чтобы ему помогли добраться до кабинета, где генерал мог бы отыскать что-то для лёгкого чтения, как вошёл слуга и доложил, что супруга Ци вана нанесла личный визит, и её экипаж стоит у ворот.
Теперь у Фу Шэня заболела ещё и голова.
— Какая неприятность... Помоги мне встать. Фу[2] бо[3], передай Сяо Сюню, что моя личная охрана должна собрать слуг во дворе и приглядывать за ними, чтобы никто не столкнулся с госпожой. Пригласите госпожу в главный зал и найдите пару пожилых женщин или мальчиков для услужения. Я переоденусь и приду.
В главном зале резиденции ожидающая брата Фу Лин, проигнорировав поданный чай, нервно накручивала на палец платок. Мгновение спустя из коридора послышался звук деревянных колёс, катившихся по каменным плитам пола. Потеряв самообладание, она резко поднялась и развернулась как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с Фу Шэнем, сидящим в инвалидной коляске.
Фу Шэнь явно не был готов к этой встрече и смотрел на сестру с лёгким недоумением.
Она долго молчала, глядя на него, как будто вдруг разучилась говорить. Образ непобедимого старшего брата, хранившийся в её памяти, пошёл трещинами и рухнул, будучи погребён в этом наспех сколоченном из бамбука инвалидном кресле. Впечатление стало особенно сильным, когда пришло понимание, сколько он потерял. Он неловко улыбнулся.
На глазах Фу Лин выступили слёзы и, не в силах больше этого выносить, она бросилась к брату и горько зарыдала в его объятиях.
Старая служанка, сопровождающая госпожу, была напугана до ужаса. Фу Шэнь попытался было отстраниться, когда сестра кинулась к нему, но всё же крепко её обнял.
— Женщина[3], хватит рыдать. Тебе что, семь лет?
Струны её сердца, которые и так были натянуты до предела, наконец, порвались окончательно, и она пуще прежнего залилась слезами:
— Ты меня до смерти напугал... отец и мать ушли, ты единственная семья, которая у меня осталась...
У Фу Шэня от этих слов перехватило дыхание. Ледяная корка, сковывающая его сердце, начала таять. Его движения были осторожными и неловкими, когда он попытался похлопать её по плечу:
— Ну, не плачь, всё в порядке, — прошептал он. — Я здесь. Не надо грустить.
Если генерал Фу был звездой, сошедшей с небес, то первая жена Ци вана могла быть только реинкарнацией Бога Дождя. Дом Цзиннин хоуоказался по самую крышу залит слезами. Фу Шэньиз последних сил пытался успокоить свою сестру, сам испытывая физическую и моральную усталость. Он прижал пальцы к виску.
— Итак, несмотря на мой запрет, ты явилась ко мне с визитом, чтобы двор моего дома не нужно было поливать ещё три года?
Фу Лин умывала лицо тёплой водой, но выпрямилась, услышав его тихий смех.
— Не смейся надо мной, — проворчала она. — Подумай о моих чувствах. Если бы я, словно на иголках, сидела дома, мне было бы куда хуже.
Эти слова заставили его замолчать и опустить руки.
Закончив приводить себя в порядок, она снова подошла к Фу Шэню. Глядя на тонкое одеяло, укрывающее его ноги, она не смогла скрыть на своем лице беспокойства.
— Гэгэ[4], неужели твоя травма... действительно неизлечима? В столице много знаменитых врачей. И я могла бы попросить помощи у Его Высочества...
— Император уже присылал кое-кого для осмотра, — лаконично ответил Фу Шэнь.
На лице Фу Лин проступило разочарование. Она немного помолчала и вдруг ярко улыбнулась:
— Хорошо. Если нет способа излечить эти травмы, то... всё это неважно, если в остальном у тебя всё в порядке. Ты ведь собираешься остаться в столице и больше никуда не уедешь, верно?
Её полный надежды взгляд был подобен ножу, вонзившемуся в сердце. Он не хотел ей лгать, но не мог расстроить, поэтому ограничился, издав некий неопределенный звук, который при желании можно было принять за утверждение.
Она улыбнулась от всего сердца и принялась болтать о пустых столичных новостях, но вдруг прервала этот бессмысленный поток речи и спросила:
— Кстати, кто-то из семьи уже побывал у тебя с визитом?
О ней в этом доме не упоминали. Фу Шэнь не считал семью отца своей. Вместо ответа он только холодно усмехнулся.
Фу Лин ощутила себя несчастной.
— Я подумала, что, хоть мы ей и не нравились, она, всё же, остается хозяйкой дома и приедет хотя бы ради сохранения лица семьи. Я не ожидала, что она поступит так бессердечно.
— Откуда бы взяться между нами тёплым чувствам? Связи с этой семьей были разрушены, когда она настояла на моём переезде. Не нужно заблуждаться, будто она пойдёт на компромиссы ради чести семейства, — сказал Фу Шэнь.— Сейчас всё её внимание сосредоточено только на Фу Я, и она ждёт момента, когда её драгоценный отпрыск отложит ей золотое яйцо.
В этот раз не только Фу Лин, но и всем слугам, работавшим раньше в поместье Ин гун, пришлось сдерживать смех.
Ему не хотелось дальше углубляться в тему непростых отношений с кланом Фу.
— Зачем тебе вообще думать об этом мусоре? Лучше поговорим о тебе. Как дела в поместье Цивана?
— Всё прекрасно. Его Высочество очень добр ко мне, — она схватила Фу Шэня за рукав, раскачивая его, как маленькая девочка. — Я очень надеялась на то, что в этом году ты сможешь вернуться в столицу.
— Это ещё почему? — быстро спросил он. — Что-то случилось? В доме мужа к тебе плохо относятся?
Нельзя было винить его в том, что при словах сестры в его сердце вспыхнули самые тёмные подозрения. Большинство старших братьев в мире были такими же, и семейная поддержка была тем способом, которым они проявляли свою заботу.
— Ничего подобного, это хорошие новости, — лёгкий румянец окрасил её щеки. — Гэгэ, ты станешь дядей.
Фу Шэнь сперва услышал только первую часть её фразы и кивнул, не изменившись в лице. Затем последовала продолжительная пауза, и внезапное осознание едва не заставило его выпрыгнуть из инвалидной коляски.
— Что ты сказала? — в шоке воскликнул он.
Фу Лин положила руку на всё ещё плоский живот, улыбаясь от уха до уха:
— Чт... как... — Цзиннин хоу выглядел на редкость потерянным — Сколько тебе лет? Нет, когда это успело произойти?
Она улыбнулась, видя его растерянность. Фу Шэнь хлопнул себя по лбу, сообразив, что задаёт кучу глупых вопросов, и улыбнулся в ответ:
— Это, действительно... хорошая новость. Здорово.
Фу Шэнь на самом деле не считал себя хорошим братом. Их мать умерла совсем молодой, мачеха не была к ним добра, а сам он рано ушёл в армию. У него не всегда была возможность возвращаться домой хотя бы раз в год, не говоря уже о поддержании отношений со своей младшей сестрой. Их связывала только кровь, и до сегодняшнего дня у них не было общих тем для разговора.
В то же время Фу Лин только казалась мягкой, проявляя необычайную твёрдость характера при общении с госпожой Цинь. Единственный раз, когда она умоляла Фу Шэня о помощи, произошёл в ту пору, когда Наследный Принц сообщил, что желает взять её своей наложницей.
Именно в тот момент Фу Шэнь внезапно осознал, что он является старшим братом. Он вытер тогда слёзы Фу Лин и сказал: «Если тебе не по душе это предложение, не принимай его. Не бойся, я обо всем позабочусь».
Ум новоявленного старшего брата был полон тревог. Глядя на Фу Лин, он всегда думал, что она всё ещё осталась плаксивой и нежной маленькой девочкой, которая не может что-то прямо попросить и постоянно норовит схватить его за рукав. Он не ожидал, что в мгновение ока эта маленькая девочка превратится в замужнюю женщину, готовящуюся вскоре стать матерью.
Узнав о её положении, Фу Шэнь не осмелился надолго задерживать сестру в своём доме. До этого дня он никогда не верил ни в богов, ни в демонов, но внезапно стал суеверным. Он боялся, что его особняк слишком сильно пропитался кровавой аурой солдата, только что вернувшегося с поля битвы, и это не пойдет на пользу будущему ребёнку.
Поэтому он просто выгнал Фу Лин из своего дома. Только у ворот, когда служанка помогла ей устроиться в экипаже, он торжественно произнес:
— Всего хорошего, береги себя. Я останусь пока в столице и никуда не поеду. Успокойся, позаботься о своём ребёнке и не позволяй никому плохо с тобой обращаться.
— Посмотрите-ка на него, — по её лицу вновь потекли слёзы. — Он мне указывает... Есть ли вообще кто-нибудь, кто осмелится плохо со мной обращаться? — едва сумела проговорить она сквозь рыдания.
— Что ж, — мягко ответил Фу Шэнь. — Твой старший брат будет всегда на твоей стороне. Возвращайся.
Ворота резиденции хоу затворились. Фу бопокатил коляску Фу Шэня обратно в кабинет, но, когда они уже преодолели полпути, последний внезапно заговорил:
— Сходи на склад и отбери немного полезных лекарственных трав, шёлка и атласа. Пусть завтра кто-нибудь доставит это в поместье Ци вана.
— Это подарки для молодой госпожи? — уточнил Фу бо. — Не хотите ли передать что-нибудь для Его Высочества? Несколько дней назад из его поместья прислали множество даров.
— Насколько я помню, где-то в кабинете есть тушечница из Лунвэй[5] с резьбой в виде драконов. Не забудь зайти и забрать ее. Можешь добавить что-нибудь ещё на своё усмотрение.
Пока Фу Шэнь ехал в свой кабинет, старый слуга переживал, что весь он зарос пылью за то время, пока им никто не пользовался. Чуть раньше он приказал младшим слугам протереть её, прежде чем позволить хозяину увидеть это запустение.
Он никак не мог предполагать, что эта уборка навлечёт на них всех беду. Когда Фу Шэньпринялся искать тушечницу, он заметил на столе длинную деревянную шкатулку. Ему она не принадлежала, но была оставлена так, чтобы её точно обнаружили.
Шкатулка была довольно лёгкой и, судя по звуку, исходящему изнутри, если её встряхнуть, содержимое было чем-то продолговатым и тонким. Насторожённо изучив шкатулку со всех сторон, чтобы убедиться, что в ней нет каких-либо ловушек, он осторожно открыл крышку.
В тот момент, когда Фу Шэнь разглядел находящийся внутри предмет, рука его внезапно замерла на середине движения, а взгляд остановился.
На дне шкатулки лежал расколотый надвое арбалетный болт. Его заострённый наконечник явно однажды был поврежден ударом обо что-то твёрдое.
Появление этого предмета поразило его. Во всём мире не было никого, кто был бы лучше с ним знаком.
Это произошло 9-го сентября на перевале Цинша. В тот краткий миг между жизнью и смертью, когда склоны гор обрушились вниз, именно эта стрела задела его спину перед тем, как вонзиться в камень.
1. В Древнем Китае, когда женщина выходила замуж, она могла свободно посещать дом своей семьи. Но Фу Шэнь уехал из семейной резиденции клана Фу и его дом не считается родительским для Фу Лин, даже если он её родной брат.
2. Это та же самая фамилия, что и у Фу Шэня. Слуги, которых продавали в семьи, часто носили те же фамилии, что и хозяева.
3. 伯 – дядюшка. Обычное обращение к старым домашним слугам.
4. 小 姑奶奶 – букв. «молодая двоюродная бабушка», лит. — «старушка». Так себе звучит, я постаралась адаптировать без потери коннотации.
5. 哥哥 — старший брат, если кто вдруг ещё не знает.
6. 金星龙 尾 歙砚 — тушечница или чернильные камни, предназначались для растирания и смешивания чернил. Чернильные камни с горы Лунвэй в провинции Цзянси считались одними из самых ценных, но самыми знаменитыми были камни, добывавшиеся на реке Дуань в провинции Гуандун.