Глава 18.
Размытость
К тому моменту, как Джаред вышел из своей комнаты и направился на кухню следующим утром, Габриэль уже был там, занятый приготовлением завтрака для них обоих.
— Доброе утро, — сказал Джаред, стараясь звучать непринуждённо.
— Утро, — пробормотал Габриэль, не оборачиваясь. У них был выходной — до следующего матча Премьер-лиги оставалось несколько дней, — но Габриэль почему-то явно торопился, сосредоточенно возясь с омлетами.
Или делал вид, что сосредоточен.
Джаред сел за стол, внимательно наблюдая за его спиной. Он-то думал, что именно ему предстоит чувствовать неловкость после вчерашнего... а не Габриэлю.
— Завтрак! — неожиданно громко объявил тот, ставя перед ним тарелку, прежде чем занять своё место напротив.
Они ели молча. Габриэль даже не пытался встретиться с ним взглядом, уставившись в свою тарелку. Его лицо было либо раскрасневшимся от жара плиты, либо он всё-таки краснел.
Наконец, Джаред отложил вилку и тихо заговорил:
Но в этот момент в дверь позвонили.
— Наверное, это Клэр, — поспешно сказал Габриэль, в его голосе прозвучало откровенное облегчение. Он так резко вскочил, что стул с грохотом упал.
— Ты что, забыл? Она сегодня должна привезти Жюля. — Он поставил стул на место и поспешно вышел из кухни.
И правда, забыл. По их с Клэр договорённости, она должна была привозить сына Габриэля каждые две недели.
Джаред остался на месте. Встречаться с Клэр у него никакого желания не было. Мягко говоря.
«Ты же знаешь, он никогда не сможет полюбить тебя так, как любит меня. Ты никогда не будешь ему достаточен. Разве ты не понимаешь, что заставляешь его быть с тобой против воли?»
Джаред сжал кружку, поднёс её к губам и сделал большой глоток. Кофе был обжигающе горячим и прожёг горло, но он едва ли это ощутил.
«Нет ничего более жалкого, чем гей, страдающий по гетеросексуальному мужчине, у которого уже есть женщина и ребёнок…»
Резкий плач ребёнка заставил его вздрогнуть.
— Джаред! — вбежал Габриэль, прижимая к груди громко орущего малыша. Он выглядел так, будто вот-вот впадёт в панику.
— Что случилось? — спросил Джаред.
— Он плачет! — воскликнул Габриэль, перекрикивая вопли. — Думаю, он меня не любит! Он даже не узнаёт меня. Не знает, что я его отец!
— Ну, лёгкие у него точно твои, — сухо заметил Джаред.
Габриэль бросил на него злой взгляд, но губы его дрогнули в намёке на улыбку. Потом он снова посмотрел на сына.
— И что теперь делать? Как нам его успокоить?
— А я по-твоему кто, детский психолог? — Но Джаред всё же поднялся и подошёл ближе. — Я, на минуточку, врач.
— Вот именно! Значит, ты должен знать, как с этим справиться!
— Я — врач взрослых, между прочим. — Он нахмурился, вглядываясь в раскрасневшееся лицо малыша. — Ты, кажется, его слишком крепко держишь. Расслабь руки…
— Тогда держи сам, — и Габриэль решительно сунул малыша Джареду.
— Осторожно! — сказал тот, аккуратно прижимая ребёнка к себе. — Это тебе не футбольный мяч. Правда ведь, Жюль? Скажи своему папе, что ты — не мяч.
Малыш заморгал, и его плач затих. Джаред с удивлением отметил, насколько он очарователен, когда не кричит. У него действительно были черты, схожие с Габриэлем.
— Привет, — прошептал он, дотрагиваясь до крошечной ладошки. Малыш ухватился за палец и с интересом начал изучать мужчину, к которому он был прижат. Джаред улыбнулся.
Тишина вдруг стала такой плотной, что Джаред поднял голову.
Габриэль смотрел на них с каким-то странным выражением лица.
Вместо ответа Габриэль достал телефон и сделал снимок.
— Ничего, — тихо сказал он, уставившись на экран.
Поздно ночью, когда Джаред уже устроился в кровати и почти заснул, дверь его комнаты тихо скрипнула. В проёме появился Габриэль в белой, немного великоватой футболке.
— Можно я войду? — спросил он, стоя на пороге.
Джаред нахмурился. День становился всё страннее и страннее. С каких это пор Габриэль спрашивал у него разрешения?
— Конечно, — сказал он, мысленно желая, чтобы мог видеть выражение его лица.
Габриэль забрался в постель, но, вопреки привычке, не прижался к нему.
Джареда пронзило беспокойство. Что, чёрт возьми, происходит?
— Устал? — тихо спросил Габриэль.
— Немного, — отозвался Джаред. Клэр забрала Жюля всего час назад.
— Я тоже, — сказал Габриэль со вздохом. — Дети куда утомительнее, чем я думал.
— А с чего ты устал? — с улыбкой спросил Джаред. — Всю работу делал я.
Габриэль шлёпнул его по груди.
— Я тоже помогал. Это не моя вина, что он тебя больше полюбил.
— Может, потому что я держал его как ребёнка, а не как мяч.
— Эй, я нормально его держал. Просто... он выбрал тебя. — Он замолчал, а потом едва слышно добавил: — А ты его, кажется, тоже полюбил.
— Да, — признал Джаред. И снова ему захотелось увидеть лицо Габриэля. Его голос звучал как-то не так. Да и всё поведение Габриэля сегодня казалось странным. Появление ребёнка будто немного сняло напряжение между ними, но оно так и не исчезло до конца. И Джаред решил не давить, полагая, что Габриэлю просто нужно время, чтобы прийти в себя после событий вчерашнего дня. Но, судя по всему, времени оказалось недостаточно. Более того, Габриэль вел себя странно даже по отношению к собственному сыну: временами он смотрел на Джареда и Жюля с такой радостью, что сердце сжималось... а временами казалось, будто Жюль вызывает у него... отторжение.
— В чём дело? — спросил Джаред, слегка наклонившись вперёд.
— Это глупо, — с неловкой усмешкой пробормотал Габриэль. — Ты подумаешь, что я идиот.
— Обещаю, не подумаю, — мягко сказал Джаред.
Он уже начал думать, что Габриэль всё-таки передумает говорить, как тот, наконец, заговорил:
— Мне нравилось наблюдать за тобой и Джулсом. Он ведь мой... и ты мой. Всё было... идеально. Просто... ты едва взглянул на меня за весь день.
Несмотря на своё обещание, Джаред чуть не расхохотался: невозможно было всерьёз представить, что Габриэль ревнует к младенцу — это было бы слишком абсурдно даже для него. Но в голосе Габриэля слышалась такая искренняя уязвимость, такая открытая и болезненная честность, что Джареду пришлось сдержаться. Габриэль всегда был собственником, но не до такой же степени... никогда раньше.
Придвинувшись ближе, Джаред провёл пальцами по его мягким волосам, затем нежно коснулся костяшками уха.
— Я больше не уеду, малыш, — прошептал он.
Габриэль тихо застонал и прижался к его ладони, повернув голову, чтобы прижаться щекой к его пальцам. По руке Джареда тут же пробежали мурашки, а член болезненно напрягся в тесных боксёрах. Просто иметь Габриэля в своей постели всегда было возбуждающе, но такая нужда, такая подчинившаяся и доверчивая податливость со стороны Габриэля — это сводило его с ума. Его тело истолковывало потребность любимого совершенно определённым образом, и он жаждал. Он хотел вдавить Габриэля под себя, прижать к матрасу и вдаваться в него — снова и снова — пока они оба не будут измотаны и до боли в теле удовлетворены.
Пытаясь отвлечься от пульсирующего желания, Джаред сказал:
— Я почти не смотрел на тебя, потому что не хотел, чтобы тебе стало ещё более неловко.
Габриэль перестал ласкаться к его пальцам и напрягся.
— Так, мы собираемся поговорить об этом? — спросил Джаред.
Габриэль отодвинулся — и это само по себе было странно. Джаред не мог припомнить, когда в последний раз тот сам от него отдалялся.
— О чём? — равнодушно бросил Габриэль.
— Тут не о чем говорить. Ну, вошёл я к тебе случайно — большое дело. Я не... я не паникую, если ты об этом.
— Вот почему ты краснел всякий раз, когда смотрел на меня? — спросил Джаред с лёгкой усмешкой.
— Гавриил, — мягко, но настойчиво произнёс Джаред.
— Ладно, может, и краснел. Это просто... было странно. Понимаешь, я смотрел на тебя и вспоминал, как видел твою...
— Член, — спокойно вставил Джаред.
— Ага, — с облегчением кивнул Габриэль. — Когда ты видишь кого-то в таком... моменте — это как-то... по-другому. Это интимно. Это меняет восприятие человека. Любой бы растерялся. Так что... вот.
Джаред не понимал, почему Габриэль звучит так оборонительно и неловко. Он ведь никогда не был ханжой. Случайно застать кого-то за мастурбацией — не такая уж катастрофа. Все парни это делают.
Если только... если только увиденное не сделало всё слишком реальным для Габриэля. Слишком настоящим.
— Не переживай, я не собираюсь набрасываться на тебя, — произнёс Джаред сухо, резко ощущая между ними внезапную дистанцию. Теперь странное поведение Габриэля получало объяснение. — Я же столько лет тебя хотел и как-то умудрился не сорваться.
— Не говори глупостей. Я не думаю, что ты меня изнасилуешь, — покачал головой Габриэль.
Брови Джареда нахмурились. Он вгляделся в темноту комнаты.
— Тогда в чём дело? Почему ты так нервничаешь?
— Забудь. Неважно. Просто что-то случилось — и это меня напугало. Я сам до конца не понял, что именно, поэтому не хочу пока об этом говорить. Когда разберусь, обязательно скажу. Обещаю.
— Ладно, — тихо сказал Джаред.
Он приподнялся на локте и потянулся к нему. Его рука нашла спину Габриэля, который лежал на животе, в каком-то отдалении. Тело Габриэля напряглось от прикосновения.
Джаред опустил губы к его шее и мягко поцеловал основание, вдохнув его запах — тёплый, родной, до боли желанный.
— Просто помни: ты всегда можешь поговорить со мной, — прошептал он.
— Я знаю, — отозвался Габриэль почти неслышно.
Или ему показалось, или Габриэль действительно дрожал?
С нахмуренным лбом Джаред отстранился и снова лёг.
— Я останусь здесь сегодня, — пробормотал Габриэль.
— Благодарю за уведомление, — сухо бросил Джаред, но на самом деле чувствовал облегчение. Что бы там ни происходило с Габриэлем, не настолько это серьёзно, чтобы он стал его избегать.
— Всегда пожалуйста, — ответил Габриэль, зевая.
Вскоре его дыхание стало ровным и спокойным. Джаред улыбнулся: Гейб вечно жаловался на бессонницу, но всегда засыпал без проблем, когда они делили постель.
Габриэль что-то пробормотал сквозь сон, и вдруг повернулся, забравшись полуспиной на Джареда, словно обвив его всем телом, как настоящий осьминог. Его приоткрытые губы коснулись соска Джареда.
Джаред попытался заснуть, но это было абсолютно бесполезно: он не мог расслабиться.
Он глубоко дышал, пытаясь унять эрекцию. Не помогало. Не могло помочь, когда Габриэль прижимался к нему всем телом, а его возбуждённый член был плотно прижат к тёплому животу друга. Джаред тихо выругался сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как желание туго обвивает его изнутри, как растущее напряжение заполняет каждый нерв. Пальцы дрожали от потребности коснуться кожи Габриэля, проскользнуть под резинку его боксёров, нащупать и сжать упругую попку, — и он не мог остановить воображение. В его мыслях он разводил Гейбу ягодицы, прижимался лицом к ним, глубоко вгрызаясь языком, пока тот не начнёт дрожать и его тесная дырочка не станет готовой к тому, чтобы принять его член.
Габриэль что-то сонно пробормотал, и его губы снова коснулись твёрдого соска Джареда. Тот тихо зашипел от ощущения.
Похоже, это будет долгая ночь.
Глава 19: Травма
Следующее утро было таким же странным, как и предыдущий день.
Габриэль казался молчаливым, словно чем-то сильно озабоченным, и каждый раз, когда их взгляды встречались, он заметно смущался, будто в нём боролись невыраженные чувства.
Они ехали в полном молчании по направлению к тренировочному центру. Джаред на секунду задумался, не спросить ли прямо, в чём дело, но головная боль, стучавшая в висках, не давала сосредоточиться. Бессонная ночь давала о себе знать.
– Всё в порядке? – спросил Габриэль, когда они добрались до места, и Джаред заглушил двигатель.
– Да, – ответил Джаред, потирая лоб. – Просто немного болит голова. Тебе пора идти, а то опоздаешь на тренировку.
Габриэль наклонился и поцеловал его в щёку — всего в паре сантиметров от губ.
– Поправляйся, – прошептал он, а затем быстро поцеловал его в губы, но замер на полуслове, его зелёные глаза распахнулись от удивления.
Покраснев, он тут же выскочил из машины и бегом направился к зданию.
Джаред, всё ещё ощущая прикосновение на губах, проводил его взглядом.
Оставшаяся часть утра выдалась для Джареда крайне напряжённой. Медперсонала всё так же не хватало, а поток травмированных игроков не прекращался. Он не хотел критиковать Анну Бойл, но становилось всё более очевидно, что во время его отсутствия профилактика травм была организована весьма посредственно.
Тяжело вздохнув, он снова потёр виски, когда дверь закрылась за очередным пострадавшим спортсменом.
– У вас болит голова, доктор Шелдон? – раздался мягкий голос.
Джаред поднял взгляд. Он и забыл, что в комнате находится стажёр. Тёмно-карие глаза смотрели на него с участием.
– Просто головная боль, Эрик, – устало ответил он.
Улыбнувшись, Эрик подошёл ближе.
– Позвольте помочь. Мне не раз говорили, что я отлично делаю массаж головы.
– Ладно, – согласился Джаред, решив, что хуже от этого точно не станет. В конце концов, Эрик — будущий физиотерапевт.
Он закрыл глаза, когда пальцы парня коснулись его лица: сначала аккуратное давление на брови, затем — лёгкие поглаживания по коже головы, и наконец — точечный массаж в районе основания черепа. Джаред выдохнул с облегчением — боль действительно немного отступила.
– Лучше? – прошептал Эрик прямо у уха, гораздо ближе, чем Джаред ожидал.
Глаза Джареда тут же распахнулись.
В дверях стоял Габриэль. Его взгляд был прикован к ним.
– Доктор Шелдон сам попросил массаж, – ответил Эрик. – От головной боли.
– Ты можешь идти, – сказал Габриэль. – Я сам о нём позабочусь.
– Уходи, – голос Габриэля был обманчиво вежливым.
Когда Эрик не сдвинулся с места, Габриэль взглянул на него холодно и чётко произнёс:
– Эрик, можешь идти, – спокойно вмешался Джаред, бросив на Габриэля изучающий взгляд.
Но прежде чем Эрик успел выйти, зазвонил телефон. Подняв трубку, Эрик, прослушав сообщение, сказал:
– Вас срочно вызывает доктор Бойл, доктор Шелдон. Ещё один игрок получил травму.
Подавив очередной вздох, Джаред встал и быстрым шагом направился к выходу.
– Тристан, – ответил Габриэль раньше Эрика, не отставая от Джареда, пока они направлялись к кабинету доктора Бойл — его бывшему кабинету.
– Получил травму на тренировке, – сообщил Габриэль, его рука невзначай коснулась руки Джареда. – Похоже на паховую травму. Причём серьёзную.
– Разве он не получил подобную травму пару месяцев назад, пока меня не было?
– Получал, – кивнул Габриэль, коснувшись запястья Джареда. – Дважды, если быть точным.
Джаред поморщился. Повреждение паха — серьёзное дело, особенно если оно повторяется. Если такие травмы лечить неправильно, они легко переходят в хроническую форму. А третье повреждение в течение полугода — совсем плохой знак.
Они подошли к кабинету. Джаред распахнул дверь и вошёл первым, за ним следовали Габриэль и Эрик.
– А ты-то что здесь делаешь? – бросил он через плечо Габриэлю.
Тот бросил взгляд в сторону Эрика и уверенно заявил:
Джаред прищурился, но промолчал. Сейчас был явно не момент для выяснений. Он перешёл в смежную диагностическую комнату.
Тристан Дюваль лежал на смотровом столе. Рядом с ним стояла доктор Бойл, сложив руки на груди.
– В чём дело, Анна? – спросил Джаред.
Доктор Бойл повернулась к нему, прикусывая губу.
– Тристан настаивает на ускоренной программе восстановления. Но, по моему мнению, это крайне неразумно. У него третья степень пахового растяжения, к тому же рецидив. Всё это усложняет ситуацию. Будет очень тяжело...
– Вы — превосходный врач, доктор Бойл, – вмешался Тристан. – Я полностью доверяю вашим способностям. Если кто и справится, так это вы.
За его спиной Габриэль фыркнул и прошептал, так, чтобы слышал только Джаред:
– Удивительно, как кто-то ещё покупается на этот спектакль.
– Что ж... – голос Анны стал мягче. – Возможно, я смогу попробовать, но...
Тристан ослепительно улыбнулся:
– Прекрасно! Я знал, что вы не подведёте. Вы же понимаете, насколько важно для меня быть в форме, когда начнётся отбор в национальную сборную на чемпионат мира. Мне необходимо восстановиться к апрелю, чтобы показать себя с лучшей стороны...
– Сейчас никто ничего не будет разрешать, – холодно прервал его Джаред, подходя ближе к столу и внимательно осматривая повреждённую ногу Тристана. На бедре уже лежал лёд, но отёк на внутренней стороне всё ещё был заметен.
– Частичный или полный разрыв? – пробормотал он.
– Частичный, – ответила Бойл. – Но почти полный. Теперь он под твоей ответственностью. – Она вручила ему медицинскую карту Тристана и вышла, оставив его листать документы.
Наконец Джаред поднял глаза и встретился взглядом с Тристаном.
– Ты понимаешь, что будет, если выйдешь на поле слишком рано? Возможно, ты и сможешь играть через боль, но, скорее всего, снова получишь травму. И тогда про участие в чемпионате мира можно будет забыть.
— Тристан, — мягко, но решительно перебил его Джаред. — Кажется, ты не до конца понимаешь всю серьёзность ситуации. Возвращение к тренировкам слишком рано — это классическая ошибка, которую ты уже допустил. Пять месяцев назад у тебя была травма первой степени: лёгкий разрыв мышечных волокон. Да, было немного больно, но сила мышцы почти не пострадала. И всё же, по твоему настоянию, ты вернулся на поле уже через десять дней — гораздо раньше, чем следовало бы. Потом снова получил травму паха, на этот раз — более серьёзную. И снова — ты вернулся к тренировкам меньше чем через три недели. А теперь у тебя почти полный разрыв. Ни о каком возвращении на поле через месяц не может быть и речи. Это исключено.
— Ты не главный врач клуба, — вежливо напомнил Тристан. — Главный — доктор Бойл.
Джаред посмотрел на него с холодной прямотой.
— Доктор Бойл уходит из клуба через пару месяцев. А разгребать всё это придётся мне. Ты действительно хочешь рисковать своей карьерой? Напомнить тебе, сколько футболистов навсегда потеряли форму и скорость из-за неправильно вылеченных травм? Это ведь не первая твоя травма паха. И даже не вторая. Это третья подряд. А это уже серьёзный сигнал. Тебе нужен грамотно выстроенный курс реабилитации. Медленный. Без спешки. Забудь на время о чемпионате мира и подумай о своей карьере.
Губы Тристана сжались в тонкую линию.
— Хорошо. Но я всё равно хочу вернуться на поле не позже конца апреля.
Джаред устало потер переносицу, чувствуя, как вновь поднимается головная боль.
— Посмотрим, как пойдут дела. Есть ещё одна проблема — у нас нехватка физиотерапевтов. Придётся нанимать кого-то специально для тебя.
— Я хочу самого лучшего, — заявил Тристан, смотря прямо на Джареда. — Тебя.
Габриэль положил руку на шею Джареда:
— Джаред — врач, а не физиотерапевт.
Джаред едва не рассмеялся. Какая же это была лицемерная реплика.
— Я хочу лучшего, — повторил Тристан с нажимом.
— Как главный врач реабилитационного центра, я, разумеется, буду курировать твоё восстановление. Но я не могу быть твоим физиотерапевтом. У меня нет на это времени — тебе нужен человек, который будет работать с тобой постоянно и тесно.
— Тогда найди мне лучшего, — сказал Тристан, не отводя взгляда.
— Я знаю лучшего физиотерапевта в Англии, — нахмурился Джаред, изучающе глядя на него. — Но сомневаюсь, что это хорошая идея. Тебе могут не понравиться его методы. Он не отличается терпением по отношению к своим клиентам.
— Я справлюсь с кем угодно, — фыркнул Тристан. — Главное — чтобы он был лучшим.
— Хорошо. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал. — Джаред повернулся к стажёру. — Пока что прикладывайте лёд каждый час на пятнадцать минут, Эрик. Постоянно носить компрессионную повязку, чтобы снизить кровотечение и отёк. Никаких растяжек и упражнений. Только полный покой и приподнятые ноги.
— Конечно, доктор Шелдон, — с улыбкой откликнулся Эрик. Он шагнул ближе к Джареду, заглядывая тому в глаза из-под длинных тёмных ресниц. — А как ваша головная боль? Может, мне принести вам…
Габриэль тут же шагнул вперёд, встав между ними.
— Тебе уже всё сказали, — резко оборвал он. — Что, трудно понять?
Джаред смотрел на затылок Габриэля, ничего не говоря. Эрик застыл, моргая в растерянности.
Тишину нарушил Тристан, с заметным весельем наблюдая за братом:
— Знаешь, тебе бы мешок на голову Джареду надеть, если не хочешь, чтобы на него глазели.
Стажёр перевёл удивлённый взгляд с одного на другого.
— Это не твоя вина, — с усмешкой обратился к нему Тристан. — Ты ведь Эрик, да? — Когда тот кивнул, он продолжил: — Есть у нас тут несколько негласных правил. О них не говорят, но все в курсе. — Он кивнул на Джареда и подмигнул Эрику. — Доктор Шелдон, скажем прямо, весьма привлекателен, не так ли?
Эрик вспыхнул, словно его застали врасплох.
— Тристан… — укоризненно протянул Джаред, но тот лишь продолжил:
— А теперь посмотри на вон того. Видишь, как он на Джареда смотрит? Как будто сейчас обосс… метку на нём оставит, чтобы никто больше не подходил.
Габриэль захрипел, уши у него запылали.
— Тристан, хватит, — голос Джареда стал твёрдым, как камень.
— Ой, виноват, — притворно удивился Тристан, округляя глаза. — Совсем забыл, что мы должны делать вид, будто не замечаем слона в комнате.
— Ты… — начал было Габриэль, делая шаг вперёд, но Джаред перехватил его руку и притянул к себе, крепко прижав к груди.
— Хватит, оба, — строго сказал он. Затем взглянул на стажёра. — Лёд и компрессия, Эрик. Держи ногу приподнятой и не давай ему двигаться, пока я не вернусь.
Он вывел Габриэля из кабинета.
Оглядевшись по сторонам, Джаред резко толкнул Габриэля в ближайшую комнату и захлопнул за собой дверь.
— Ладно, какого чёрта это сейчас было? — его голос прозвучал резко, сдерживая раздражение.
Габриэль прикусил нижнюю губу и отвёл взгляд.
— Твоя маленькая сцена ревности, когда интерн начал флиртовать со мной?
— Устраивал, — Джаред покачал головой. — Осторожнее, Гейб. Если ты и дальше будешь так себя вести, люди начнут делать неправильные выводы.
— Неправильные выводы? — переспросил Габриэль, нахмурившись.
Джаред посмотрел на него холодно, пристально.
— После моих отношений с Оскаром всем известно, что я гей. И если ты продолжишь вести себя как парень, который без ума от ревности, каждый раз, когда кто-то проявляет ко мне интерес, начнутся слухи.
— Понятно... — на лбу Габриэля появилась морщинка.
— Именно, — Джаред скривил губы в усмешке, в которой чувствовалась усталость. — Футбольные звёзды твоего уровня не могут позволить себе быть геями. Ты сам это знаешь. К тому же, твоё поведение — это просто... недопустимо. Я — не твоя чёртова собственность. И уж точно — не твой парень.
Он поднял руку и, мягко, но твёрдо, взял Габриэля за подбородок, заставляя его смотреть в глаза.
— Мы оба не умеем держать дистанцию, но, чёрт возьми, пора её установить. Это начинает действовать мне на нервы. Это путает меня. Ты сам сказал, что я должен искать секс на стороне. Тебе, мол, всё равно, с кем я сплю, если люблю тебя. — Он попытался говорить спокойно, но в голос всё же прорвалась горечь. — Так что тебе не должно быть дела до того, кто со мной флиртует. Или даже если я отвечаю на флирт.
На лице Габриэля отразилось напряжение.
— Значит, он тебе действительно нравится?
— Дело в том, что это вообще не имеет значения. Ты мне не парень. Я тебе — тоже. Если я решу позвать в постель целую футбольную команду и устроить оргию — ты не имеешь никакого права вмешиваться. Ни малейшего.
Габриэль уставился на него, тяжело дыша, а в его зелёных глазах пылала ярость.
— Теперь понимаешь? — спросил Джаред, глядя ему прямо в глаза.
— Нет, — прошептал Габриэль и резко потянул Джареда к себе, накрыв его губы поцелуем — горячим, влажным, слишком резким и абсолютно неожиданным.
Это было нечто неуклюжее, сбивчивое, поцелуй без всякого расчёта — просто импульс, желание схватить, удержать, прижаться. Его губы цеплялись за губы Джареда, не давая отстраниться.
И всё же жар пронёсся по телу Джареда, когда язык Габриэля проник в его рот. Но он резко отпрянул, тяжело дыша, с глазами, полными негодования.
Габриэль стоял перед ним, раскрасневшийся, с блестящими от поцелуя губами, явно сбитый с толку, растерянный. Казалось, он сам был больше потрясён этим порывом, чем Джаред.
— Ты даже сам не понимаешь, да? — Джаред на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с силами. — Всё. Хватит. Мы обязаны провести границу. Иначе мы оба окончательно запутаемся.
— Ещё как сложно, — сказал Джаред, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Ты никогда раньше так не реагировал, когда кто-то флиртовал со мной. Да, ты не любил, когда я отвлекался от тебя, но вот это — это что-то новое. Ты не в себе. Ты запутался, Гейб.
— Никаких “но”, — отрезал Джаред и тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам. — Я не знаю, что творится у тебя в голове, но ты переходишь все границы. Ты играешь с моими чувствами. То горячо, то холодно. Это сводит меня с ума, Гейб.
— Нет, — Джаред резко отступил, не дав себя остановить, и направился к двери.
— Мне нужно работать, — бросил он, отталкивая руку Габриэля.