May 4, 2025

КЛУБ ВАМПИРОВ

Перевод и редактирование Genius Temptation

Приятного прочтения!

КНИГА 4

1

МЕЧТЫ ОБ ОГНЕ

***

Граф Константин Волк мечтал об огне, и Лукасе Дэниелс. Свет огня позолотил обнажённое тело Лукаса. Холмы и долины мускулистого живота Лукаса выделялись золотом и чернотой. Константин провёл губами, языком и зубами по нежной коже. Мышцы живота Лукаса подпрыгивали, когда он целовал его аппетитную плоть.

- Нет, ты просто дразнишься! - Лукас заёрзал на простынях кровати Константина.

Константин прошептал хриплым от желания голосом:

- Напротив, я совершенно серьёзно намерен попробовать каждую твою частичку, - Словно в подтверждение своих слов, Константин поцеловал и облизал правую сторону живота Лукаса, а затем присосался к его бёдрам.

- Восхитительно, - Лукас поднял голову, чтобы посмотреть на Константина, но теперь его голова упала обратно на подушки, и он застонал.

- Твой рот, должен быть просто запретным. Ничто, что доставляет такие приятные ощущения, не должно быть разрешено. Это чистый грех.

- Здесь нет ничего запретного, - Взгляд Константина скользнул вниз, к уже эрегированному члену Лукаса. Его член окрасился в тёмно-розовый цвет. Он был наполнен кровью.

У Константина пересохло во рту, и он сглотнул. Лукас был его птенцом. Пить из него было опасно, ведь он был совсем новеньким.

- Ты голоден. Поешь, - Голос Лукаса был мягким. Его зрачки полыхали желанием, - Я хочу этого, сир.

Константин на мгновение прикрыл веки, прежде чем посмотреть в лицо Лукасу.

- Не думаю, что мне когда-нибудь надоест слышать, как ты меня так называешь.

- Сир. Сир. Сир, - На губах Лукаса заиграла коварная улыбка, - Я буду говорить это часто и всегда, если это доставит тебе удовольствие.

Константин тихонько захихикал и дразнящее погладил член Лукаса. Юноша задыхался и выгибался назад. Его член трепетал в руках Константина, как живое существо.

- Ты должен питаться от меня, знаешь, Лукас, - Хрипло проговорил Константин.

Бедра Лукаса задвигались от желания.

- Но сначала я хочу, чтобы ты пил из меня.

- Нам больше не нужно этого делать. Ты исцелил меня, Лукас. Я свободен.

Константин поцеловал внутреннюю поверхность бёдер своего птенца. Эти слова, а также вкус кожи птенца заставили его задрожать. Проклятия больше не было. Лукас полностью принадлежал ему.

Лукас застонал.

- Да, но это так приятно, когда ты делаешь это. Пожалуйста, выпей из меня.

Константин провёл языком по нежной, податливой плоти бёдер Лукаса. Лукас раздвинул ноги шире, приглашая его целовать дальше. Константин поднялся и встал на колени между ног Лукаса. Руками он массировал его бедра. Лукас застонал и заскулил от удовольствия.

- Я буду питаться от тебя по-другому, мой птенец. Думаю, тебе понравится, - На лице Константина появилась медленная чувственная улыбка, а в животе заурчало от голода.

Глаза Лукаса расширились, и он затаил дыхание. Он испустил долгий вздох.

- Да. Да. Сделайте это, сир! Я уже говорил «сир»? Потому что, сир, я так хочу этого.

Константин усмехнулся.

- Твоё желание - мой приказ.

Он посмотрел вниз на длинный член, который торчал из кудрей между мускулистыми ногами Лукаса. Это был сладкий член. Он часто пробовал его на вкус, но этого никогда не было достаточно. В жилах Лукаса все ещё бурлила магия. Ведьминская кровь его матери не была изгнана обращением. Константин чувствовал её запах - озон и розы, как ни странно, - исходивший от плоти Лукаса.

Лукас обхватил его лицо руками, и Константин повернулся к этой мягкой ладони, целуя её и вдыхая ещё больше запахов этого электрического шипения магии. Он снова поцеловал эту ладонь, а затем переместил голову вниз, так что его губы оказались всего в дюйме над головкой члена Лукаса. На кончике прекрасного органа блестела сперма. Константин провёл языком по верхушке, словно по рожку мороженого. Его рот наполнился слюной, и земляной, цитрусовый вкус с нотками озона заполнил его рот. Сперма Лукаса, словно шампанское, шипела у него во рту и стекала в горло. Он закрыл глаза, снова облизываясь и почувствовал, как Лукас задрожал под его ласками.

Его веки приоткрылись, и он посмотрел на лицо Лукаса. Губы его птенца были приоткрыты и влажны. Розовый сладкий язычок высунулся, чтобы облизать их. Клыки Лукаса были выдвинуты. Его птенец был голоден. Константин накормит его после этого. Уже сейчас Константин представлял, как прижимает Лукаса к груди и чувствует, как эти острые клыки вонзаются в плоть его горла, груди или даже соска. Он задрожал от удовольствия при мысли об этих длинных, сосущих вены клыках.

Он заглотил головку члена Лукаса и стал сосать так, как представлял себе, что Лукас будет делать с ним. Его птенец почти левитировал с кровати. Константин использовал вес своего тела и мощные руки, чтобы удержать Лукаса. Пальцы птенца запутались в волосах Константина и ухватились за его кудри. Он с усмешкой обхватил губчатую головку члена Лукаса. Удовольствие и боль от потягивания пронизывали его. Его собственный член почти болезненно затвердел между бёдер.

Вкус - этот пьянящий, непередаваемый вкус земли и цитрусовых - спермы Лукаса потёк по его языку и в горло. Он проглотил её. Лукас потянул его за волосы. Он усмехнулся, обхватив пухлую головку члена. Он медленно спускался вниз по его бархатистой длине. Константин почувствовал, как выделяется вена на задней стороне члена Лукаса, и прижимается к его языку. Он дразнил её, проводя языком вверх-вниз, а затем вперед-назад по ней. Лукас издавал гортанные звуки из глубины горла.

Константин рискнул убрать одну руку с бедра Лукаса, и провести ею по яйцам своего новичка. Жёсткие волосы на лобке встретили его пальцы, когда он перекатывал его яйца. Лукас издал прерывистый вздох, а затем хныкнул. Рот Константина медленно опустился вниз. Между его нижней губой и мохнатыми яйцами оставался всего один дюйм. Он почувствовал, как ещё одна струйка спермы потекла ему в рот. Он снова засосал. Лукас провёл пальцами по рукам Константина. Константин опустился на последний дюйм, и его нижняя губа упёрлась в яйца Лукаса. Он дышал через нос. Его дыхание было тяжёлым и быстрым. Константин сглотнул, и голова Лукаса откинулась на подушки. Член птенца ещё больше раздулся в его горле. Константин закрыл глаза, сосредоточившись на вкусе и ощущении органа Лукаса внутри себя. Физическая связь была слабой по сравнению с той, которую они разделяли сейчас как сир и чайлд.

Константин обнажил клыки. Обе его руки поддерживали бедра Лукаса. Чтобы все получилось без вреда для любимого птенца, ему нужна была абсолютная неподвижность. Он передал команду через их связь, чтобы Лукас оставался на месте.

- Не знаю.., не знаю, смогу ли я. Так хорошо. Твой рот. Боже! - Лепетал Лукас.

- Делай, как я велю, Чайлд, - Приказал он. И удовольствие будет твоей наградой.

Лукас хныкал, но кивнул. Он повиновался.

Константин медленно оторвался от члена Лукаса, но при этом легонько провёл клыками по его бархатистой длине. Лукас задрожал. Его руки крепко вцепились в волосы Константина. Его стройное тело было жёстким. Чувствовался слабый привкус меди. Он раздвинул нежную кожу Лукаса, и кровь хлынула потоком. Этот пикантный вкус - металл с примесью соли - обволакивал его язык. Голод разбухал внутри него, как отдельный зверь, который всегда был жаден. Он жаждал Лукаса. Даже сейчас, когда его кровь навсегда изменилась от смешения с его кровью, он все ещё жаждал его. Дойдя до самого кончика, он приостановился. Не только Лукас дрожал. Ему хотелось укусить. Вонзить клыки в эту мягкую плоть. Почувствовать, как Лукас задыхается и содрогается. Чтобы пить. Насытиться. Ощутить, как кровь течёт по его горлу. Это желание было настолько сильным, что он боялся, что не сможет ему противостоять.

- Сделай это, - Задыхался Лукас. Его руки надавливали на голову Константина, пытаясь заставить его ещё раз проглотить член.

- Сделай это. Я хочу, чтобы ты сделал это. Боже, сделай это.

Константин содрогнулся. Это был полное движение тела, от макушки до кончиков пальцев ног. Хоть он и был здесь хозяином, но птенец всегда был способен искусить своего хозяина и сделать почти все, что угодно. Но он не позволит этому искушению навредить Лукасу. Никогда.

- Я хочу, чтобы ты это сделал, - Упорствовал Лукас, - Ты можешь. Я знаю, что ты хочешь. Все в порядке.

Но Константин не стал этого делать. Его железная воля, доставшаяся ему от проклятых дней, хорошо служила ему и сейчас. Лукас был драгоценным сокровищем, тем, чего, как он думал, у него никогда не будет, мечтой, ставшей явью. Поэтому он заставил клыки отступить и, только полностью контролируя себя, снова опустился на горячую твёрдую плоть не желая, чтобы Лукас пожалел о своём желании.

Его руки скользнули по бокам Лукаса. Он обхватил две упругие ягодицы своего птенца, и раздвинул их. Его пальцы погрузились внутрь, и провели по влажным стенкам дырочки Лукаса. Его птенец задыхался и дико выгибался, но, Константин с лёгкостью двигался внутри. Его указательные пальцы обводили мышечную складку, пока он сосредоточенно сосал, а затем снова отстранился от члена Лукаса и быстро опустился обратно. Ритм его рта и круговых движений пальцев совпадали. Лукас издавал негромкие звуки в глубине горла, его голова снова билась о подушки, а бедра хотели входить и выходить из его всасывающих губ. Но Константин использовал свою силу, чтобы управлять непокорным телом своего птенца. Он провёл языком по щели, и был вознаграждён ещё большим количеством сливочно-землистой спермы своего птенца. Веки Константина сомкнулись, когда его указательные пальцы вонзились в отверстие Лукаса. Лукас вскрикнул от удовольствия. Его пальцы обхватили тепло и тугость. Птенец сопротивлялся лишь мгновение, а затем его пальцы оказались уже глубоко внутри Лукаса. Он вводил и выводил их, двигая ртом вверх и вниз по члену Лукаса. Он чувствовал удовольствие и нерешительность. Его птенец метался между желанием поднять бедра вверх или опустить их вниз. Яйца Константина плотно прижались к его телу. Он собирался кончить сам, без всяких прикосновений. Он переступит через эту пропасть вместе с Лукасом.

Член Лукаса дрожал в его горле, и он знал, что его птенец находится на самом пороге оргазма. Он ввёл пальцы так глубоко, как только мог, и заглотил весь член Лукаса. Лукас выгнулся дугой.

Первая горячая струя спермы попала ему в горло. Он сглотнул, и Лукас вскрикнул от удовольствия. Ещё одна струя, и ещё. Он почувствовал, как спазмируется его собственный член. По его телу пробежала волна жара, и сперма брызнула на живот и голые бедра Лукаса.

Он выпил все до капли семени Лукаса. Оно заполнило его живот, и в нем разлилось тёплое сияние. Волшебная кровь. Волшебная сперма. Он засмеялся, обхватив руками Лукаса. Радость, дикая и необузданная, переполняла его сердце до краёв.

Константин действительно не жил до этого момента. Он оторвался от члена Лукаса только тогда, когда его птенец издал жалобные звуки. Он скользил вверх по телу Лукаса, целуя, облизывая и покусывая его влажную от пота плоть. Когда он добрался до впадинки у основания горла Лукаса, то слизнул собравшиеся там капельки пота. Наконец он растянулся рядом со своим чадом. Лукас тут же прижался к нему. Константин перекатился на спину и прижал к себе Лукаса. Они оба просто дышали.

Костер потрескивал и плевался. Константин погрузился в свой собственный сон. На самом деле, это вовсе не было похоже на сон. Он казался таким реальным.

- Ты.., ты жалеешь о чем-нибудь? - Прошептал голос Лукаса на его голой груди.

- Жалею? - Константин нахмурил брови.

Как он мог о чем-то жалеть? Он никогда не мог жалеть о Лукасе. В конце концов, это был сон. Это было то, чего он так отчаянно хотел. Его голова переместилась на грудь Лукаса, и тот поднял на него глаза. В них отражался свет костра - или это были другие языки пламени? Может, магическое пламя?

- Как это началось? - Голос Лукаса был мягким и неуверенным, но затем окреп, - Что она послала меня к тебе, чтобы спастись?

Константин хотел спросить, кого Лукас имеет в виду и как он, став его птенцом, может спасти кого-то ещё. Но у него не было возможности. В тот момент, когда он открыл рот, чтобы задать эти вопросы, он резко проснулся.

Сон. Это был всего лишь сон...

Сердце его упало в ноги от осознания этого. Но что разбудило его? Не последние слова Лукаса - странные и нервирующие - заставили его полностью проснуться. Сон был прекрасен, даже последняя его часть. Он, конечно, не хотел его покидать. Если бы у него было ещё несколько мгновений, он бы понял, что означают эти слова. Нет, его разбудило нечто совершенно иное. Это было чувство, что он не одинок. И ему не пришлось далеко искать, чтобы понять, что он прав. Кочевник сидел на краю кровати, опустившись на корточки, совсем по-кошачьи.

- Что ты здесь делаешь? - Прорычал Константин, - Вторгаешься в мои...

Кочевник прервал его тираду, протянув большой коричневый мешок. Из мешка капала кровь.

- Нам нужно поговорить о Лукасе.