ДОГНАТЬ ВЕЛОСИПЕДИСТА
АВТОР: not an elf
Пролог
Визг тормозных колодок, скрип и шелест шин, вывернутый руль, занос и короткие чёрные полосы тормозного пути на асфальте. Едва слышный вскрик, едва ощутимый толчок и рывок сердечной мышцы куда-то в сторону подножного резинового коврика — в область пресловутых пяток. Адреналин, напротив, бьёт вверх, в самую в голову, будто стремится пробить свод черепа, волной стекает по затылку вниз и резко разливается липким холодом между лопаток, расползаясь по плечам, стекая на поясницу и покалывая-прошивая сотнями игл даже бёдра. Хорошо, что остатки мозгов, пусть и капитально размягчённых навалившимися в последние недели проблемами и нервотрёпками до состояния вонючей навозной жижи, всё ещё теплились в черепушке, и он ехал недостаточно быстро...
Хотя, нет. Мозги тут ни при чём, и он специа́льно ехал медленно, будто готовился к этому заранее. А разве нет?
Себя-то какой смысл обманывать?
Ведь в голове давно уже калёной пулей засела мысль впороть это курвячье отродье при следующей встрече в задний подкрылок так, чтоб аж юзом по асфальту своей жопой в облипочку, и педали в кучку. И с конопатой морды стереть эту наглую ехидную хмыль. И палец этот его... тоже ему в эту самую жопу...
Несколько секунд Вит сидит, судорожно вцепившись в кожу оплётки рулевого колеса, выпученными от пережитого всё же секундного шока и неотвратимо темнеющими теперь, словно грозовое майское небо, глазами вперившись в распластавшегося на асфальте и слабо шевелящегося в паре метров от бампера его авто долговязого пацана в облегающем каждую грёбаную мышцу́ аэродинамическом вело-комплекте, состоящем из коротких лосинок и такой же обтягивающей, словно вторая кожа, футболочкина молнии. Видимо, приложило его всё же нехило.
Крепления шоссейника не выдержали и лопнули, и шлем ускакал в темноту, резво перекатившись через свеженасыпанную обочину и прошуршав в придорожном бурьяне. Блондинистые прямые и, даже на вид, по-дерзки жёсткие и топорщащиеся, словно проволока, волосы растрепал лёгкий ночной ветерок. Да и хрен с ним, со шлемом. Главное, что свою основную функцию он выполнил, так как тупая башка чокнутого велосипедиста после падения сохранила первоначальный набор составляющих. В принципе, не считая ссадин, счёсанных ляжки и локтя и наливающегося в районе правого глаза фингала — явно к рулю приложился мордой, дебил, — парень был совершенно цел и практически невредим.
Вит понимал, что он тоже виноват… Виноват, мать его растак, в том, что не справился с управлением. Что в очередной раз засмотрелся на синхронно двигающийся на узкой сидушке в такт проворота педалей крепкий зад этого по-сволочному сексуального пацана, который уже не один месяц доводит его до белого каления. С самого первого своего появления. Каждый раз виртуозно отработанными движениями подрезает, заставляя ухать сердце в самые «оксфорды», по-чеширски лыбится и шпилит на «фак», а потом тупо сваливает в туман. Вернее, в темноту дворов и подворотен, где хрен его уже поймаешь…
Как же хорошо, что в это время трасса почти всегда пустует, и риск быть раздавленным попуткой или встречкой у матерящегося вполголоса копошащегося на асфальте пацана сводится к нулю. Вит старательно гнал от себя назойливо зудящую, как августовская липучка-муха, совестливую мысль о том, что это он целенапра́вленно сбил этого выблядка, а вовсе не случайно.
Мало того, что этот белобрысый сучонок по-дебильному подвергает свою жизнь реальной опасности и, в добавок, каждый раз нехило встряхивает нервную систему мужчины своими выкрутасами на дороге. Так ещё и провоцирует на скандал, выводя последнего из себя зашкаливающей борзотой и, одновременно, реально восхищая каким-то чеканутымбесстрашием, граничащим с безрассудством. Определённо, он вознамерился однажды засадить Вита за решётку за ДТП со смертельным исходом.
Глядя на то, как это недоразумение пытается выпутаться из своей двухколёсной железяки, ему до алых мячиков перед глазами хотелось выйти и запинать к херам этого малолетнего мудака, чтобы больше не попадался никогда ему на глаза и не нервировал до участившихся припадков неконтролируемого бешенства. И он знал, что если сейчас выйдет из машины, то медикусам в результате придётся увозить кровавую кашу вместо этого...
Но это не самое главное, что удерживает Витакакое-то время на месте, хоть и тоже, конечно же, имеет не последнее значение, учитывая его взрывной характер и жуткий темперамент. Дело в том, что каждый раз, встречая этого гадёныша, помимо выброса жёсткой порции адреналина, который стабильно всегда сменяла волна безудержного гнева, мужчина испытывал с каждым разом всё более сильное желание тупо подойти к этому ебанутому пацану, схватить за блондинистые патлы, прижать к чему-нибудь... да хоть к дереву и... Вполне себе ощутимое щекочущее томление внизу живота говорило само за себя, ярко освещая все желания многоуважаемого гендиректора. Ввиду этого он вынужден был, как какой-то сраныйшкольник, плотно сдвигать колени и максимально напрягать мышцы бёдер в глупой и наивной попытке свести на нет так не вовремя подступающее возбуждение. Да, мать твою! Он до чёртиков хотел этого дерзкого сопляка...
А то, что эта блондинистая дрянь чудила то же самое и перед Владом, а, соответственно, приглянулась также и брату, хоть это и было в их случае, скорее, закономерностью, чем случайностью, вызывало жуткую досаду и глухое раздражение. Чувство вины перед братом, впрочем, не спасало от наливающегося томной тяжестью после каждой такой встречи с безбашеннымпацаном паха. Когда белая пелена с глаз немного спала, и мужчина почувствовал, что более-менее в состоянии себя контролировать, он, наконец, отмер. Глядя на то, как парень пытается подняться и поднять свою железяку, Вит, наконец, выбрался из машины и подошёл к нему.
— Ты, блях-ха, дебил? — ощупывая свою задницу и шипя от боли, выкрикнул блондин прямо в лицо подошедшему мужчине. — Чё, права купил, а ездить не купил? Нах такой танк брать было, если мозгов нет?!
— Хана тебе, белоснежка! — Клокочущее рычание сорвалось с губ, и Вита, наконец, накрыло капитально. "Братишка, надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь. Пока ты там раздумываешь, твоего вело-выблядка накажу я. И накажу жёстко!" Вит даже прикрыл вспыхнувшие нехорошим огнём глаза. Он чётко представил, как именно будет наказывать борзого пацана. — Ну, всё, сучонок, добегался…