Sunday morning
Глава II
Утро для Авантюрина началось совсем не так, как он ожидал. Вместо привычного звука будильника или какой-то надоедливой мелодии для эффективного пробуждения, его из сна вырвал резкий и требовательный звонок. Он вслепую потянулся к столу, с трудом нашаривая телефон, и когда наконец поднёс его к лицу, даже полусонный взгляд без особых проблем прочитал имя — Веритас Рацио. Ну конечно, кто же еще.
— Ало? В чем дело? — сон тут же улетучился, как лёгкий туман на утреннем солнце. Звонки от детектива никогда не были простыми формальностями; за ними всегда скрывалась серьёзная причина.
— Приезжайте в участок, жду через тридцать минут, — ответил Веритас кратко и, как всегда, бесцеремонно сбросил трубку, не дав Авантюрину шанса даже что-то возразить.
— Вот же... — тихо выругался он себе под нос, чувствуя, как его тело тут же наполнилось энергией. Больше не теряя времени, он бросился собираться, на ходу натягивая одежду и проверяя карманы на наличие всего необходимого. Через пять минут он уже выбегал из квартиры, останавливая первое попавшееся такси.
Город только начинал просыпаться, туман ещё стелился по улицам, обнимая здания своим холодным дыханием, когда такси несло его по почти пустым дорогам. В машине царила напряженная тишина, нарушаемая лишь редкими гудками других машин и шорохом шин по мокрому асфальту. Внутреннее беспокойство Авантюрина нарастало с каждой минутой, пока он невидящим взглядом смотрел на проносящиеся за окном дома и вывески.
На удивление, он прибыл к участку на десять минут раньше назначенного времени. Выйдя из машины, Авантюрин ощутил резкий контраст между прохладным утренним воздухом и разогретой кожей, заставляющий его вздрогнуть. Он глубоко вдохнул, стараясь хоть немного успокоить колотящееся сердце, и направился ко входу. Там его уже ждал Рацио. Сухой кивок в его сторону, как всегда, без лишних слов, и они пошли рядом.
— Доброе утро, — произнес Рацио, и его голос, хотя и не был самым бодрым, всё равно звучал уверенно и деловито. — Лезь... А, и можно же на «ты»? — добавил он, не дожидаясь ответа, и, открыл дверь служебной машины. — Лезь в машину. Там объясню, куда едем.
Когда Авантюрин уселся в машину, его беспокойство отразилось в напряженном взгляде, который он бросил на Рацио.
— Куда мы едем? — спросил он, пытаясь уловить хоть какие-то намёки на возможное развитие событий.
Детектив бросил на него быстрый взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.
— Вчера связался с оперативниками, которые работали в период всплеска преступности в 2005 году, — ответил он спокойно, остновившись на светофоре и потянувшись к стакану с кофе.
Авантюрин молча кивнул, и в машине повисло гнетущее молчание. Прошло несколько минут, как они тронулись с места, когда Веритас, нарушив напряжённую тишину, наконец заговорил:
— Раз уж я теперь официально помогаю тебе с делом, позволь спросить — как дело этой семьи "мебельщиков" относится к тебе?
Вопрос детектива ударил по Авантюрину, как холодный ветер в лицо. Он ощутимо напрягся, не в силах скрыть беспокойство, словно перед ним открыли старую рану. Он не был готов рассказывать эту историю, но теперь, когда он уже доверился Рацио, когда тот начал проявлять готовность помочь, прятаться было бессмысленно. Настал момент раскрыть карты.
— Они... Эм... Эти люди усыновили меня в возрасте где-то семи лет, — неуверенно начал он, — буквально вытащили из детского дома и дали мне всё, о чем мог только мечтать мальчик, выросший в стенах приюта
Блондин украдкой глянул на Веритаса, чей взгляд был сосредоточен на дороге, но, похоже, детектив внимательно слушал, что внушало ему уверенности.
— Не знаю, на самом деле, почему они это сделали, — задумчиво продолжил он, — могу лишь строить догадки. Помнится, их дочь не слишком любила родителей, даже ее присутствие в доме редко можно было заметить, так что, возможно, они просто пытались компенсировать свою утрату, "отыгрывались" на мне и окружая всевозможной любовью, пока не могут это сделать для собственного ребенка. А я и рад был.
За окном машины пейзаж быстро менялся: современные столичные здания постепенно уступали место старым, потрёпанным временем строениям.
— В тот день, когда всё случилось, я был в школе, — остался после уроков из-за драки с одноклассником и ломал голову над тем, как оправдываться перед приёмными родителями. В последнее время дома и так была напряжённая атмосфера из-за их постоянных ссор, а тут ещё и я, со своими проблемами... Но оправдываться, как ты понял, не пришлось. Их всех поголовно убили, меня благополучно вернули в детский дом, а бизнес родителей перешёл к двоюродному брату отца — Синци Жи, и вскоре был развален, сам мой дядя пропал с радаров. Вот и вся история.
Слова повисли в воздухе, оставляя за собой тяжёлое молчание. Ни Рацио, ни Авантюрин больше не проронили ни слова, погружённые в свои мысли, пока машина не достигла пункта назначения. Лишь когда они остановились, детектив, словно невзначай, бросил, как бы ставя точку в их разговоре:
Они вышли из машины, и перед ними предстала картина, которая на мгновение остановила Авантюрина. На скамейке возле подъезда сидели двое мужчин в возрасте, их лица и осанка говорили о годах, проведённых на службе и неумолимо стареющих телах. Один из них, с лицом, как выветренный камень, рассеянно черпал ложкой чай, словно совершая ритуал, которому он давно потерял смысл. Другой — более оживлённый, с любопытством следил за каждым их движением, явно заинтересованный их визитом.
Рацио не медлил и сразу обратился к тому, что проявлял признаки осмысленности:
— Мы ищем информацию о событиях 2005 года. Вы работали тогда, помните что-нибудь?
Мужчина на мгновение нахмурился, словно пытаясь вытащить из глубин памяти давно забытые фрагменты. Но затем он устало вздохнул.
— Честно говоря, многое из того времени уже стёрлось из памяти. Да и работал я тогда в другом городе, не здесь... — его голос был глубоким, но несущим в себе оттенок сожаления.
Рацио продолжал задавать вопросы, его спокойный, но настойчивый тон не оставлял места для молчания, однако ответы всё равно казались поверхностными, скользящими по краям истины, но не достигающими её.
Авантюрин к этому моменту уже потерял веру в нормальные ответы от этого неопределившегося старика, его внимание постепенно переключилось на второго мужчину, того, кто всё это время бессмысленно мешал чай. Он что-то бормотал себе под нос, его голос был тихим, но что-то в его тоне цепляло Авантюрина, заставляя прислушаться. Отрывочные слова, фразы, словно обрывки из старой, потрёпанной книги, звучали безумно и хаотично, но всё же имели какую-то внутреннюю логику.
Мелькнуло слово — «Зарянка». Простое название птички, но оно вдруг пронзило сознание Авантюрина, словно удар тока. Внутри его вспыхнула тревога, которая, словно тлеющий огонёк, разрасталась с каждой секундой. Это имя звучало знакомо, но где и когда он мог его слышать? Внезапно, усилившись сосредоточиться, он вспомнил: в детстве, в те долгие вечера, когда родители скандалили на кухне, они бывало произносили это слово, как будто это было имя человека, игравшего не последнюю роль в их спорах.
Он резко прервал разговор Веритаса, повернув его внимание на странного мужчину, сидевшего рядом.
— А кто это? — спросил он, кивнув на странного человека с блуждающим взглядом.
Веритас, коротко глянув на блондина, ответил:
— Его зовут Дэвид. Когда-то он был оперативником по борьбе с наркотиками, работал в тот самый период всплеска преступности — с 2003 по 2007 годы.
Авантюрин кивнул, снова погружаясь в свои мысли. Слово «Зарянка» продолжало звучать в его голове, и он отчаянно пытался вспомнить другие подобные «клички» из детских воспоминаний. Мозг работал на пределе, перебирая события и звуки далёких лет. Наконец, сквозь туман воспоминаний прорезались два новых имени — «Воскресенье» и «Яшма». Они всплыли на поверхность сознания, как давно затонувшие корабли, внезапно обнаруженные на дне океана.
Собравшись с духом, Авантюрин обратился к Дэвиду:
На миг в глазах сумасшедшего появилась осмысленность. Он неуверенно кивнул, словно боясь признаться в своих знаниях.
— Кто это? — настойчиво спросил Авантюрин, его голос стал тише, но острее, как лезвие ножа.
Дэвид, с трудом собирая мысли, ответил:
— Это были позывные. Двух самых важных фигур в наркоторговле тех лет. «Воскресенье» — его поймали в 2007-м. Он возглавлял преступную организацию Х, всего два года был на вершине. А «Яшму»... — его голос задрожал, и взгляд потух, погружаясь в собственное внутреннее безумие, — её мы так и не смогли схватить.
Авантюрин переглянулся с Веритасом, в его глазах читался шок, смешанный с ужасом, но и внезапное осознание правды. Он тихо, будто боясь, что правда разрушит всё вокруг, произнёс:
— Все эти клички я помню из разговоров родителей.
Детектив кивнул, и его взгляд стал ещё более серьёзным, как будто он окончательно сложил пазл в своей голове.
— Выходит, вторым бизнесом твоих родителей была наркоторговля, — озвучил он мысль, которая теперь тяготила обоих.
Авантюрин несколько минут стоял, переваривая новое осознание, как будто тяжёлый груз опустился на его плечи. Мысли о том, что его родители были далеко не ангелами, углублялись в его сознание, вырывая корни из прежнего представления о семье. Он на некоторое время замкнулся в себе, лишь краем сознания понимая, что сейчас происходит, что не укрылось от глаз Рацио.
Детектив коротко бросил что-то Дэвиду и направился к машине, толкая Авантюрина перед собой, тот же, как во сне, послушно шёл вперёд. Рацио остался с оперативником, явно задавая ещё какие-то вопросы, надавливая на него своим авторитетом, пока Авантюрин ждал у машины, словно в тумане. Прошло несколько минут, и Рацио вернулся, сев за руль. Он протянул Авантюрину бутылку воды, как бы ненавязчиво, но с заботой, и завёл машину.
Дорога до полицейского участка началась в полной тишине, нарушаемой лишь ровным шумом мотора. Авантюрин продолжал молчать, переваривая последние события, пока детектив не решился заговорить снова.
— Я выяснил кое-что у Дэвида, — начал Рацио, не отрывая взгляда от дороги. — Во время его работы в сфере наркоторговли наиболее явный конфликт был между организациями X и Нефритом. Этот конфликт начал затухать только когда у X сменился глава. Через два года Нефрит поглотил X, воспользовавшись полицией, чтобы убрать тогдашнего главу — Воскресенье. Дэвид тогда вышел на след главы Нефрита, Яшмы, но его не восприняли всерьёз. Он несколько раз уже утверждал, что нашёл кого-то, но это оказывалось ложью, и из-за этого на него махнули рукой.
Авантюрин тихо выругался. Полиция упустила такой шанс, который мог бы всё изменить.
Рацио сделал паузу, позволяя ему выплеснуть эмоции, прежде чем задал вопрос, который давно назревал в их разговоре:
— Ты понимаешь, кем в этой картине были твои родители?
Авантюрин задумался, погружаясь в размышления. Он начал рассуждать вслух, постепенно выстраивая цепочку событий в своей голове. Главный конфликт в наркоторговле тех лет был между организациями X и Нефритом. Этот конфликт был в разгаре в начале 2005 года и раньше, когда главой X был не Воскресенье, а кто-то другой. К тому же, в детстве Авантюрин часто слышал клички всех участников этой истории в ссорах родителей. Всё указывало на то, что его приемные родители могли быть бывшими главами организации X, но доказательств было слишком мало, чтобы быть уверенным в этом.
Рацио кивнул, согласившись с его размышлениями, и некоторое время ехал в молчании, погружённый в свои мысли. Потом, словно что-то осенило его, он тихо сказал:
Авантюрин немного удивился, но, послушно достав телефон, открыл приложение. Рацио, слегка неуверенно, попросил:
— Введи туда «Воскресенье» и переведи на китайский.
Авантюрин сделал, как ему велели. На экране появились три замысловатых иероглифа, которые он показал Веритасу. Детектив, на секунду отвлекшись от дороги, посмотрел на них и едва заметно улыбнулся, словно удовлетворённый своей догадкой.
Авантюрин по-прежнему не понимал, к чему ведёт Рацио, но затем детектив попросил нажать на кнопку чтения вслух. Машину заполнил монотонный женский голос, который поочередно произнес каждый слог:
Авантюрин застыл, осознавая услышанное. Это имя было не просто знакомым — это имя двоюродного дяди Авантюрина, Синци Жи, который взял на себя руководство их бизнесом после смерти родителей. Это имя, которое означало «Воскресенье» на китайском и было кличкой главы организации X, действовавшего в то время, когда были убиты Мэрилин и Скотт.
Пауза, повисшая в воздухе, казалась бесконечной. Они оба поняли всё — родители Авантюрина были прежними главами организации X, что была неразрывно связана с их легальным бизнесом — мебельной компанией "Sturdust".
Рацио медленно кивнул на эту озвученную догадку, добавив:
— Дэвид дал мне подсказку о местонахождении Яшмы, я знаю, где она. По прибытию в участок начнем операцию по захвату.