𝐏𝐋𝐎𝐓(зарисовка)
Его дыхание — это шелест звездного ветра, льнущего к растрескавшимся оболочкам мертвых спутников. Он тянется на миллиарды световых лет, вмещая в себя древние пульсары, гигантские газовые облака, планеты с океанами, в которых никогда не вспыхнет жизнь, и черные дыры, медленно пожирающие свет.
Юпитер крутится тяжело, как страж — уставший, но неизменно бодрствующий. Его штормы бушуют веками, и даже скорость света не может объяснить всей глубины его атмосферных загадок. А где-то в отдалении, в кольцах Сатурна, крошечные частицы льда сталкиваются со звуком, которого никто не услышит.
Астероиды снуют между мирами — реликты хаоса, детища древнего взрыва. Некоторые несут внутри редкие металлы, другие — следы замерзших биосфер. Один, отмеченный глубокими бороздами, пролетел мимо, словно заблудившийся свидетель чего-то недосказанного.
А за всем этим, как нота в конце партитуры, витала она — черная дыра « Vorwer-GG1». В её гравитационном поле время тянулось, искривлялось, ломалось. Она не убивала, нет. Она сохраняла. Навсегда. Замедленные фотоны, искорёженные сигналы старых экспедиций — они всё еще падали в её пасть, словно в архив мертвого космоса.
Но даже среди этой безмолвной необъятности появилась точка. Искусственная, дерзкая. Металл, построенный разумом, осветил черноту. Космический корабль 𝐄𝐑𝐑𝐓𝐒𝐈𝐙𝐄 прорезал тьму. Его обшивка блестела отражённым светом далёких солнц. Он не искал путь домой — он был рождён для иного. Исследовать. Слушать. Понимать.
И когда он прошёл сквозь пыль древнего астероида, когда его сенсоры уловили отголосок исчезнувшего радиосигнала с границы чёрной дыры, — Вселенная замерла на мгновение. Она узнала: кто-то всё ещё смотрит в неё.