Арка 9 — Глава 50, «Решающая битва на льду»
Перевод этой главы является быстрым ии-переводом. Имейте в виду, что есть ошибки.
Шестицветный свет, пронзавший небо и землю, медленно распутался и исчез.
Выцветшее до пепельно-белого, забывшее свои истинные цвета небо постепенно вновь обретало краски. И вот, небесный свод, словно вспомнив, почему его называли лазурным, начал проясняться, наливаясь бледной чистотой.
Глядя на эту картину, Розвааль увидел, как из глаз стоявшего рядом Эццо полились слёзы.
Были ли это слёзы радости или досады, в любом случае, зрелище было настолько ошеломляющим, что сдержать чувств было невозможно. Пусть и вдвоём, Розвааль и Эццо совершили величайший подвиг, который впервые будет вписан в историю магии.
Разделённый между четырьмя и двумя цветами предельный контроль над магией; безупречное построение ритуала, не допускающее ни единого изъяна; и, наконец, совершенная гармония, которая рассыпалась бы от малейшего промедления в одну лишь долю секунды — всё это превзошло Драконье Сияние Божественного Дракона.
Сверхмагия, которой не суждено было бы явиться на свет, не будь усердия Розвааля и исследовательского пыла Эццо.
Однако…
— Однажды я… я смогу в одиночку создать этот ритуал!..
Глядя на Эццо, который даже сквозь непрекращающиеся слёзы дерзко заявил это, Розвааль улыбнулся.
Не от удивления, не из сарказма. «Да, вот он, истинный маг».
Для магии важен образ. Магия способна на всё, что можно себе вообразить.
Пробормотав это, Розвааль пошатнулся и начал падать. Эццо инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать его, но, увы, истощённый до предела, он упал первым.
Розвааль, падая, вот-вот должен был придавить Эццо, когда…
— Успел вовремя. Хорошая новость.
В самый опасный момент ледяной голос и сильная рука спасли и Розвааля от падения, и Эццо от неминуемой участи быть раздавленным.
Розвааль выдохнул, глядя на Клинда, который его поддерживал.
Всемогущий управляющий, взмывший в небеса во время битвы и вернувшийся, сокрушив звезду. Он уже успел как-то вернуть на лицо монокль и убрать чёрный рог на голове, приняв свой обычный вид. Впрочем, до своего всегдашнего безупречного вида он дотянуть не смог — одежда его была в беспорядке, что было для него редкостью.
— И всё же, кроме костюма дворецкого, почти невредим. Быть драконидом — это как-то нечестно, а-а-а?
— Господин, позволю себе дерзость вас поправить. Дело не в том, что я драконид, а в том, что я, драконид Божественного Дракона, — исключение. Утверждение.
— …Ты ведь хвастаешься, да? А мы-то из-за твоего сосуда в таком состоянии.
— Не показывай на меня пальцем! У меня просто… поясница… да нет, всё тело отнялось, вот и встать не могу! — оправдывался Эццо, так и не сумев подняться с того положения, в котором упал ничком.
Клинд лишь пожал плечами с видом, полным сожаления. Какой же у него всё-таки характер.
— Ты изменился. А я-то думал, ты куда более отстранённый, в духе высших существ.
— В таком случае, я верну вам те же самые слова. Возврат. — Разве не вы, господин, должны были оставаться мудрым, хитрым и ничем не примечательным магом? Подтверждение.
Клинд прищурился за моноклем, и его слова попали точно в цель.
Действительно, таков был план. Но Розвааль не смог ему следовать.
Не смог, и в итоге поднялся, совершив невообразимое безрассудство.
Но это потому что…
— Я просто осознал… что все эти дни я шёл не один, вот и всё.
На этот ответ Розвааля Клинд промолчал. Почему-то и Эццо тоже.
««Почему-то» звучит слишком уж наиграно, а-а-а?»
С Клиндом они были знакомы давно, это само собой. А с Эццо… во время активации сверхмагии их сознания едва не смешались воедино.
Так что чувства и молитвы Розвааля в тот момент вряд ли могли от него укрыться.
— Кстати говоря, я-то привык к подобному слиянию сознаний, поэтому понимаю, но почему ты в порядке, Эццо-кун? Обычно от такого сходят с ума-а-а.
— Не говори так запросто о таких жутких вещах! …Наверное, это благословение Книги Мёртвых.
— Книги Мёртвых из Сторожевой Башни Плеяд?
— Да. Пока я ждал в Башне, я прочёл больше десяти Книг Мёртвых, а для этого нужно было овладеть искусством опустошения разума…
— Понятно. Вот, значит, каковы маги. Принято.
Казалось, Клинд пришёл к какому-то оскорбительному выводу, но сейчас было не время для разбирательств. Тем более что Розвааль не считал поступок Эццо чем-то из ряда вон выходящим.
Как бы то ни было, сейчас в приоритете…
— Господин, мы действительно выполнили возложенную на нас миссию. Завершено. Однако…
— Да, понимаю, коне-е-ечно, — прервал Клинда Розвааль, тихо выдохнул и посмотрел вдаль.
Клинд, а за ним и Эццо, валявшийся на земле, посмотрели в том же направлении — за горизонт.
Туда, где простиралась каменистая пустошь, чей ландшафт до неузнаваемости изменился после битвы с Божественным Драконом. И ещё дальше, к конечной цели отряда Альдебарана…
Произнося эти слова, Розвааль мысленно видел последнюю схватку демона и Дракона, разрывавшую небо и землю.
Проводив взглядом драконида, взмывшего ввысь, чтобы встретить падающую звезду, Божественный Дракон взвесил на весах два выбора: устранить двух магов, готовящих сверхмагию, или же исполнить свой долг.
В тот момент у Божественного Дракона не было и тени высокомерия, что он непременно победит.
Посему Дракон, следуя убеждениям личности, что обитала в его драконьей оболочке, сделал выбор… и выпущенное им дыхание ударило по огромной дыре в земле, далеко от поля битвы.
Неизвестно, почему отряд Альдебарана стремился к этому месту.
Но поступок Божественного Дракона не мог не быть связан с их целью. Дракон отдал приоритет удару по кратеру, готовый к тому, что его самого могут сразить.
Что это значит, станет ясно совсем скоро.
Остаётся лишь…
— …вопрос, смогут ли твои труды превзойти его, Субару-кун.
Именно такая роль от меня ожидается, именно такую задачу я должна выполнить. Так Рем видела своё предназначение.
Ал, что до сих пор преодолевал все преграды с помощью Полномочия «Временной регрессии», — чтобы остановить его, нужна внештатная ситуация.
«Конечно, Полномочие этого шлемастого — штука страшная. За всю свою жизнь я почти не встречал силы, что настолько выходила бы за рамки разумного. — Но как бы сильна ни была эта мощь, использует её в конце концов всего лишь человек».
«Наваливай на него одну непредвиденную хрень за другой, заставляй его использовать Полномочие без передышки. Время, на которое он может откатиться, ограничено. Наседай, наседай, наседай до победного».
«Когда у него кончатся силы, этот шлемастый совершит роковую ошибку. — Вот так и можно будет вырвать у него победу».
Таков был совет старика Рома, который однажды уже почти загнал Ала в угол.
Против этого предложения старика Рома ни Рам, ни Розвааль, ни Клинд — те, кто разбирался в тактике, — не возражали. Поэтому Рем верила ему всем сердцем.
Против Ала нужно выставлять столько непредвиденных обстоятельств, чтобы он взвыл. И если от неё требуется соревнование в упорстве, то Рем тоже не лыком шита.
Ведь как-никак…
Если и был у неё козырь, то именно этот.
К счастью ли, к худу ли, но до недавнего времени Рем была забыта всеми. Пока у неё не было «памяти», она и в Империи-то с Алом виделась нечасто. А что уж говорить о временах Королевского отбора…
Но именно поэтому, именно поэтому у действий Рем был шанс застать его врасплох.
Однако…
С рёвом, вложив всю свою силу в замах, Рем раскрутила руку, и выпущенный с опозданием моргенштерн яростно понёсся по воздуху.
Прямо на цель, вращающийся шипастый шар, летел в рыжеволосую шиноби, Яэ Тэнзен. Сражение, продолжавшееся в свободном падении с пятитысячеметровой высоты в каньоне Агзад, перешло на следующую стадию противостояния с этой невероятной шиноби.
На созданных в воздухе ледяных дисках, служивших опорой, началось состязание в силе.
Даже это было результатом хитрости Рем и Эмилии, призванной создать внештатную ситуацию. Но сама мысль, что их вынудили пойти на это, вызывала досаду.
Внештатная ситуация возникла не только у Ала и его спутников. Но и у них тоже.
Тяжёлый и острый удар, рассекающий воздух с гулом, но без свиста.
Угроза шипастого железного шара такова, что её не отбить ни клинком величайшей остроты, ни даже сплетёнными воедино тонкими нитями. Он на огромной скорости устремился к той, кто был воплощением внештатной ситуации, — к Яэ.
Приближающаяся угроза заставила Яэ коротко выдохнуть, и она, отказавшись от попытки отразить удар, сделала колесо в сторону. Моргенштерн пронёсся мимо неё, прокатившейся по ледяному диску, и бесполезно улетел в пустоту…
Весёлый, но резкий выкрик сопроводил звонкий звук, с которым моргенштерн был отбит.
Это Эмилия, находившаяся по другую сторону от Яэ, пнула летевший в неё шар ногой, обутой в ледяной сапог. Изящная нога Эмилии совершила пируэт, и шар был силой отброшен назад, устремившись вдогонку за изящным телом увернувшейся Яэ.
Моргенштерн должен был безжалостно впиться Яэ в бок, но…
Сразу после этих слов Яэ, делая колесо, коснулась рукой ледяного диска. Его поверхность, содранная стальными нитями, окутала шиноби, став щитом от настигавшего её шара.
Разумеется, щит был слишком тонким, чтобы полностью остановить удар. За полсекунды он треснул, ещё за четверть — сломался, и ещё за одну восьмую — шипы пронзили его насквозь. Ровно через секунду он был пробит.
Но для проворной шиноби этой секунды было более чем достаточно, чтобы предпринять следующий шаг.
— Не может быть!.. — невольно вскрикнула Эмилия. Впрочем, Рем чувствовала то же самое.
На глазах у обеих Яэ, укрывшись от преследования импровизированным ледяным щитом, лёгким прыжком приземлилась на натянутую цепь моргенштерна и стремительно побежала по ней.
Эмилия была поражена её акробатическими способностями и чувством равновесия, а Рем — вдобавок ко всему, и походкой, из-за которой она совсем не чувствовала веса на цепи. Но удивления на этом не закончились. По мановению руки Яэ, с неба на них посыпались ледяные и каменные мечи.
Это было ледяное и каменное оружие, которое двадцать секунд назад создали Эмилия и Ал во время боя, и которое так и осталось висеть в воздухе. Яэ, подцепив его протянутыми к небу стальными нитями, обрушила его на них в виде смертоносного дождя.
— Это потому, что я их не убрала!
— Ал-сан их тоже не убрал!
— Похоже, нам обеим не повезло с хозяевами-неряхами, да?
Укоры, поддержка и провокации смешались воедино, пока Рем и Эмилия отбивались от падающих клинков. Эмилия отражала их ледяными парными мечами в обеих руках, а вот Рем пришлось туго.
Её правая рука была занята моргенштерном, который к тому же сейчас служил опорой для Яэ, так что резко дёрнуть его назад было нельзя. Оставалось отбиваться одной левой, безоружной рукой.
…ваю. Так подумала Рем, уже готовая к удару. В этот момент кто-то толкнул её в плечо, и этого кого-то пронзил в грудь упавший каменный меч.
Рем изумлённо застыла, увидев, кто её спас. А увидев, кто это был, изумилась ещё сильнее. Героическая фигура, пронзённая в грудь, всё ещё находила в себе силы, чтобы поднять большой палец вверх…
Прямо перед глазами Рем, закричавшей от неожиданности, в грудь был пронзён Нацуки Субару… точнее, ледяная кукла, в точности его копирующая. Невероятно искусно сделанный ледяной Нацуки Субару защитил Рем и с отважной улыбкой, словно настоящий, рухнул на землю.
— Э-э-э? Неужели это вы, госпожа Эмилия?
Сразу после ответа нахмурившейся Яэ из-за спины Эмилии выскочили шесть фигур. Все они были ледяными статуями, точь-в-точь похожими на только что павшего Нацуки Субару.
Каждая из них, будто обладая собственной волей, с самыми разными выражениями лиц выдёргивала застрявшее в ледяном диске оружие и разом бросалась на бегущую по цепи Яэ. Если бы хоть один ледяной палец дотянулся до неё, это стало бы зацепкой, чтобы загнать проворную Яэ в угол, но…
— К сожалению, я лучше всего сражаюсь против нескольких противников.
В тот же миг двадцать танцующих стальных нитей опутали бросившихся на неё ледяных Нацуки Субару. Нити, накинутые на шеи, туловища, руки и ноги, затянулись, и шесть фигур были безжалостно разорваны на куски.
Крики Рем и Эмилии слились в один, когда они увидели ледяных Нацуки Субару, превращённых в жалкие обломки.
За разлетающимися вдребезги осколками статуй Яэ, всё так же бегущая по цепи, приближалась к Рем. Мгновенно приняв решение, Рем отпустила рукоять моргенштерна, лишив Яэ опоры. Шиноби, наверняка начавшей перебирать ногами в воздухе, Рем была готова нанести сокрушительный удар ногой с разворота, однако…
— Прямого удара от демона мне, пожалуй, не пережить.
Уголок глаза Рем заметил, как Яэ согнула колени, приспосабливаясь к провисанию цепи.
Присев, Яэ не потеряла равновесия в воздухе, и выпущенные с кончиков её пальцев смертоносные нити петлёй накинулись на шею Рем. Голова слетит с плеч, или её задушат… За мгновение до этого цепь под ногами Яэ натянулась, разрушив её расчёты.
То, что Яэ, изумлённо раскрыв глаза, тут же оттолкнулась от цепи пальцами ног и сама прыгнула, говорило о её мастерстве. Её взгляд точно определил, что именно вместо Рем натянуло цепь моргенштерна.
Это был тот самый ледяной Нацуки Субару, который первым пал от каменного меча в грудь. — Даже упав, ледяной Нацуки Субару не сдался и спас Рем.
Этот человек всегда, всегда так безрассудно бросается на помощь другим…
Мощный удар ногой с разворота от Рем вонзился точно в центр груди скривившейся Яэ.
Её предотвращение — вот та роль, что от меня ожидается, вот та задача, что я должна выполнить. Так Яэ видела своё предназначение.
Оценка Ала как капризного и ужасного чудовища в сознании Яэ не менялась. — Но то, что его истощает и создаёт нагрузку, — это череда внештатных ситуаций.
«Естественно! Сколько раз я сам дрался с теми, кто сильнее меня, и чуть не подыхал? Мир полон чудовищ, аж тошно становится. — Но в итоге-то выживаю всегда я, а значит, нет такого, кого нельзя было бы убить».
«Если мы оба в полной силе, есть разница, которую не преодолеть. Поэтому, чтобы эту разницу сократить, мы и оттачивали потихоньку свои подлые приёмчики, вот так-то».
«Лишишь противника его полной силы — появится шанс перерезать глотку даже тому, кто тебя сильнее. — Таков наш кровавый способ выживания».
Таковы были наставления «Зловредного Старца», главы деревни, который обучил Яэ пути шиноби и её техникам.
С его мнением Яэ была согласна. Но, как ни странно, шансов проверить это на практике выпадало немного. Ведь большинство противников были слабее Яэ. В честном бою она бы даже не проиграла.
Первое её поражение было от руки Ала, и это исказило её суть. Сейчас, от одного лишь присутствия этого человека, всё её тело охватывал леденящий ужас, и она хотела, чтобы он исчез как можно скорее. А для этого Ал должен был исполнить своё желание, свою мечту.
Поэтому…
— Я не хочу подпускать к нему то, что загонит его в угол.
Искажённая, извращённая, донельзя запутанная. Яэ это осознавала.
Но ничего не поделаешь. Яэ любила острое и не любила сладкое. Такова была её врождённая природа, её судьба, которую она не могла изменить.
Раз уж она родилась такой, значит, ей и жить по-своему.
У Яэ было своё, идеальное представление о том, как должны закончиться её отношения с Алом.
Чтобы достичь этого, устранение внештатных ситуаций было частью её искажённой натуры.
Однако…
Приняв прямой удар ногой от Рем, рогатой девушки, Яэ подавила стон, родившийся в глубине ноющего тела, и с помощью управления телом распределила удар по рукам и ногам. Это техника выживания шиноби, позволяющая передавать волю даже мышцам и внутренним органам.
Но даже так совсем без урона обойтись не удалось. Кончики пальцев на руках и ногах онемели.
Она не недооценивала силу демонического клана. Однако для Яэ, которая могла примерно оценить силу противника по его стойке и движениям рук и ног, расовая особенность демонов, позволяющая им взрывообразно увеличивать физические способности за счёт поглощения маны из окружения через рог, оказалась выше её ожиданий.
Вдобавок…
— Импровизации госпожи Эмилии уж слишком хлопотны, пожалуй, да-а.
Сдерживая горечь, Яэ пробормотала это, сохранив на лице выражение невозмутимости.
На самом деле удар был довольно сильным, но показать этого было нельзя. Шиноби не даёт противнику считать информацию. А если и даёт, то это ложная информация для введения в заблуждение.
После такого мощного удара и Рем, и наблюдавшая за этим Эмилия наверняка решили, что Яэ получила серьёзные повреждения. Если при этом Яэ останется спокойной, то чисто по-человечески они замешкаются с новой атакой.
— Госпожа Эмилия!
— Да! Продолжаем!
Впрочем, это сработало бы, будь её противники здравомыслящими бойцами.
После нанесения удара, ничуть не обращая внимания на её невозмутимое лицо, две тени бросились вдогонку за отброшенной Яэ.
Не сказать, что они действовали бездумно. Они были отчаянны и решительны. И именно это сейчас было самой большой проблемой.
— В таком случае, я отвечу своей дурной привычкой использовать всё, что под руку и ногу попадётся!
В ответ Яэ широко растопырила пальцы на обеих ногах и, используя их вместе с руками, управляла двадцатью стальными нитями.
Множество клинков, ледяных и каменных, застрявших в ледяном диске, служившем им опорой, она подхватила нитями и заставила их танцевать, встречая в лоб преследующих её Рем и Эмилию.
Подчиняясь искусным движениям пальцев, вращающиеся клинки, рассекающие ветер, и невидимые, бесшумные стальные нити создали двойную атаку — тяжёлую и лёгкую, — и разрывающий шквал бушевал на ледяной поверхности, заставляя ошибаться в реакции.
Если следить глазами за клинками, стальные нити схватят за руки и ноги, лишив боеспособности. Ал приказал не убивать, но отрубить палец-другой или даже все четыре конечности, сохранив жизнь, — это тоже выполнение приказа. С этой мыслью Яэ высвободила своё намерение убивать.
Однако…
— Х-а-а-а-а-а!!
— Йа! Тэй! Та-а!
Рычание Рем и яростные крики Эмилии отразили все атаки Яэ.
Клинки отбивала Рем, стальные нити — Эмилия. Это была слаженная работа. Рем коротко обмотала цепь своего моргенштерна вокруг руки, создав импровизированный кастет, а Эмилия превратила свои парные мечи в огромную алебарду. Не обмениваясь ни словом, они продемонстрировали безупречную координацию и отразили её атаку.
Отбить видимые клинки можно и за счёт способностей, но чтобы отбить невидимые стальные нити, нужна причина.
Задавшись этим вопросом, Яэ заметила, как её едва слышное бормотание превратилось в облачко белого пара, и поняла. — Холод, пронизывающий кожу, был сильнее, чем от падения с огромной высоты и от нахождения на гигантской льдине.
Мельчайшие льдинки плясали в воздухе, и их блеск выдавал траекторию стальных нитей.
Яэ с тихим восхищением оценила метод, которым Эмилия разгадала невидимые нити, и талант, позволивший это осуществить. А также осознала возможность ещё больших неприятностей.
В тот же миг, в унисон произнесённому заклинанию, воздух начал издавать пронзительный визг.
Частицы льда, составлявшие ледяной туман, соединялись друг с другом, и холод, окрашивающий мир в белый цвет, стал ещё яростнее. Первой его жертвой стали стальные нити, уступающие в массе.
Преимущество нитей, их лёгкость и тонкость, было сведено на нет замерзающим миром. Стальные нити могут рассечь ветер, но не метель. — Поэтому решение было принято мгновенно.
Яэ поднесла кольца на пальцах к губам, и в тот же миг по стальным нитям на ледяную поверхность хлынуло пламя, вызвав взрыв.
Волна жара, отбросившая даже ледяной шквал, заставила отказаться от преимущества «невидимости» стальных нитей, но взамен окутала их силой, не уступающей холоду даже в ледяном тумане.
— Прошу со мной на Огненный Танец!
Размахивая объятыми пламенем стальными нитями, она обрушила на них атаку огненными ударами, исполняя танец «Алой Сакуры». Против этого огненного танца, ярко освещавшего каньон, двинулись двое, ведомые пронзительным холодом ледяного снега… нет, не двое, а девять теней вместе с семью ледяными статуями.
— Мы принимаем ваше приглашение!
— Простите, если наступлю на ногу!
Эмилия, вооружённая ледяными парными мечами, скользнула в зону досягаемости Яэ, создавшей на льду огненный вихрь. Она скользила по ледяному диску на своих ледяных коньках с лезвиями, описывая круговые траектории в такт огненному танцу, нанося медленные, но резкие и непредсказуемые удары.
Рядом с этой атакой Эмилии, полной резких смен темпа, прорвалась Рем, построившись клином с ледяными статуями. Её выбор был прямолинейным и ошеломляющим…
Издав звериный рёв, Рем с пустыми руками обрушила на неё град ударов своими белыми кулаками.
Шквал, который иначе как залпом не назовёшь, обрушился на Яэ, и та, изгибаясь, пригибаясь, уклоняясь и проскальзывая, избегала ударов, словно в танце.
«Простой рукопашный бой меня вечно не догонит».
Даже с физическими способностями демона, если у неё есть туловище и четыре конечности, поток силы, передаваемый по мышцам, очевиден, и взгляд Яэ этого не упустит. Сила демонического клана Рем была поразительной, но она не превосходила скорость реакции Яэ, как у «Святого Меча».
Если следовать этой логике, то семь ледяных статуй, которые наносили сдерживающие удары между атаками Эмилии и Рем, двигаясь неестественно с точки зрения человеческой анатомии, были для Яэ куда большей внештатной ситуацией.
При таком раскладе, как и было заявлено, Яэ могла бы вечно сражаться с ними обеими…
Яэ, уже было склонившаяся к лёгкому выбору, остановила сама себя.
Это поле боя выбрали они. Позволять им делать то, что они хотят, — значит играть по их правилам. Чтобы предотвратить внештатную ситуацию, нужно самой стать внештатной ситуацией для противника.
И для начала…
Ледяной диск, который Эмилия и Рем создали сообща, отделив Яэ от Ала. От постоянного обдува ветром он потерял свою прозрачность, и за его побелевшей, мутной поверхностью фигура Ала была едва различима.
«Эта опора никуда не годится», — решила Яэ. Уклонившись от серии ударов Рем и избежав атаки Эмилии сзади, она оттолкнулась от одной из ледяных статуй, пытавшейся её сбить, и подпрыгнула в воздух. Затем, раскинув стальные нити с рук и ног во все стороны диска, она вложила всю свою силу и всем телом провернулась.
В результате…
— Меняю обстановку. Это тоже было в ваших расчётах?
В ответ на усилие Яэ, поле битвы — ледяной диск — изменилось. Он завращался, словно волчок, и огромная центробежная сила обрушилась на всех, кто был на нём.
Битва перешла на следующую стадию.
Это означает что-то неожиданное, и именно накопление таких неожиданностей сейчас является их оружием. Так Эмилия себя настраивала.
Когда её внезапно застают врасплох, Эмилия тоже не сразу может придумать, что делать дальше. То же самое касается и Ала. Ал, должно быть, очень тщательно всё спланировал, но он не может прочитать мысли Эмилии и остальных. Для этого и нужна «внештатная ситуация».
«Лия, когда попадает в беду, сразу пытается всё решить силой, верно? И когда это не помогает, она впервые начинает задумываться, что же делать… Но останавливаться в такой момент — это не в духе Лии, и ей это не идёт, я так думаю».
«У моей милой дочки есть сила, способная смести любую проблему. Так что попробуй не один раз, а много раз, накапливая усилия, хорошо?»
«Всё будет хорошо, тело Лии само подскажет, что нужно делать в нужный момент. Ведь Лия — моя гордость, она унаследовала сильнейшие гены».
Эти слова, когда-то сказанные Паком, нежно всплыли в памяти Эмилии.
В последнее время ей на ум чаще всего приходили слова Субару, вселявшие уверенность, но сейчас, когда она знала, что Субару в опасности, именно учение Пака придавало ей сил.
Атака на Ала, предпринятая вместе с Рем, зашла в тупик из-за вмешательства Яэ. Они уже миновали две дополнительные отметки, высеченные на скале, и до дна оставалось около тридцати секунд.
Её охватывало сильное беспокойство. Но нельзя поддаваться ему. Пусть это и не то, в чём она сильна, но сейчас необходимо было навязать это чувство Алу и его спутникам.
Чтобы остановить Ала… нет, чтобы наконец-то поговорить с Алом как следует.
Потому что…
— Присцилла бы такого точно не захотела.
Эмилия знала, что эти слова будут жестоки для Ала.
Даже сейчас, вспоминая Присциллу и произнося её имя, Эмилия чувствовала, как сжимается сердце и наворачиваются слёзы. Она хотела, чтобы и Ал выплеснул эти чувства.
Когда-то Ал спас Эмилию. Но даже без этого она хотела помочь ему. Не только потому, что они разделяли одну боль, но и из-за какого-то инстинктивного чувства. Эмилия хотела его спасти.
Поэтому…
Свирепый, горячий вихрь закрутился, и ледяной диск, в центре которого находилась Яэ, начал вращаться.
На ледяной плите, бешено вращавшейся, словно тарелка на палочке, ледяные солдаты, копирующие Субару, не выдержали центробежной силы и, не удержавшись на ногах, были сброшены.
Их ждала незавидная участь: либо их просто выбросило с диска, либо, что хуже, они разбились о скалы каньона. Но они успели выполнить свою задачу: схватив Эмилию за руку, когда та чуть не потеряла равновесие от вращения, они спасли её от падения. Она этого не забудет.
Скользя на ледяных коньках по вращающемуся диску, Эмилия искала глазами Рем, оказавшуюся в той же ситуации. Неужели её тоже сбросило, как ледяных солдат?.. Перед глазами взволнованной Эмилии раздался грохот и вспыхнуло огромное пламя.
Столкновение произошло в центре диска. Там Рем и Яэ сошлись в схватке, и пламя разгорелось ещё сильнее.
Рем, подбросившая свой моргенштерн в воздух, снова поймала его и обрушила вниз, а Яэ, используя натяжение сплетённых нитей, ловко парировала этот удар. В результате Рем, сделавшая широкий замах, замерла, и в этот момент кончики пальцев Яэ вонзились ей в тело.
Издав сдавленный стон, Рем покатилась по ледяному диску, приближаясь к его краю.
Вращение диска и сила удара Яэ не давали Рем никакой возможности остановиться. «Плохо», — подумала Эмилия и уже хотела броситься к ней, но…
— Смотреть по сторонам запрещено.
В тот момент, когда она оттолкнулась ото льда, её остановил разящий выпад Яэ.
Атака каменным драконьим мечом, опутанным горящими стальными нитями, и запоздалый удар самих нитей — двойная атака, требующая двухступенчатого уклонения на большой площади. Эмилия задумалась… вернее, собиралась задуматься, но, вспомнив слова Субару и Пака, вселявшие в неё уверенность, отказалась от этой мысли.
Доверившись интуиции, а не размышлениям, Эмилия полетела к отброшенной Рем. — Буквально, полетела, расправив крылья.
Яэ застыла, поражённая этим невероятным зрелищем.
Это был первый раз, когда она показала свою уязвимость, но, к сожалению, у Эмилии в тот момент не было возможности этим воспользоваться. Она летела прямо к Рем, подхватила её, почти сорвавшуюся с диска, и взмыла вверх.
— За спиной Эмилии были крылья, созданные изо льда.
— А, спасибо, госпожа Эмилия… Эти крылья?
— Их нарисовал Субару. Сказал, это ангел, с крыльями на спине. Субару иногда говорил об этом, и я попробовала, и у меня получилось!
Отвечая на вопрос подхваченной Рем, Эмилия улыбнулась.
Конечно, это были всего лишь поддельные крылья, лишь формой напоминающие настоящие. Они не могли махать, как у птиц, поэтому всё, на что она была способна, — это планировать на ветру.
И то, это был редчайший пример успешного использования магии, возможный только в таких особых условиях. Если бы Субару это увидел, он бы обрадовался, но для этого ему пришлось бы падать вместе с ней с высоты пяти тысяч метров.
И ради этого…
— Госпожа Эмилия! Давайте дадим сдачи!
В объятиях Эмилии, расправившей ледяные крылья, Рем кивнула в ответ на её отважный призыв.
Слово «сдачи» вызвало в её голове одну мысль. Интуитивно поверив, что Рем думает о том же, Эмилия вместе с ней устремилась вниз, на ледяной диск.
Там, отбросив крылья, Эмилия и Рем, вращаясь в воздухе, одновременно нанесли удар пятками, заставив вращающийся по горизонтали ледяной диск резко провернуться по вертикали.
В отместку за то, что их заставили вращаться по горизонтали, они заставили диск вращаться по вертикали.
Это была очень простая, но немыслимая для одного человека, фантастическая месть, которая, должно быть, ошеломила оставшуюся на диске Яэ. Опора перевернулась, потом вернулась в исходное положение, потом снова перевернулась, вращаясь то в одну, то в другую сторону, раскачиваясь из стороны в сторону.
И вдобавок…
— Горизонтальное вращение тоже осталось!
В результате ледяной диск, вращающийся во всех плоскостях, превратился в хаотичное поле боя, не подчиняющееся никаким законам. Это было похоже на шаткий и неустойчивый «аттракцион», который Субару и Гарфиэль построили за особняком Розвааля для тренировок.
И именно потому, что она так подумала, Эмилия смогла пробежать по этому ледяному «аттракциону».
Пока направление действия силы тяжести менялось с бешеной скоростью каждую секунду, Эмилия, полагаясь лишь на ощущения в подошвах, принимала эти изменения и, отталкиваясь, летела вперёд.
Она с облегчением вздохнула, что смогла удержаться на ногах. Но в то же время забеспокоилась за Рем.
Ответила Рем. Она вонзила свой моргенштерн в ледяной диск и, ухватившись за цепь, одним махом подтянулась к центру. Её скорость уступала Эмилии, но с точки зрения надёжности это был гораздо более стабильный способ.
Скорее, это самой Эмилии нужно было следить, чтобы не поскользнуться.
Находясь на беспорядочно вращающемся диске, то сверху, то снизу, Эмилия, отчаянно стараясь не сорваться, искала глазами Яэ, которую нужно было догнать, и моргнула своими аметистовыми глазами.
Нашлась. Яэ, как и прежде, находилась в центре диска, где центробежная сила была наименьшей. Но всё равно её должно было трясти. Эмилия уже приготовилась оттолкнуться, как вдруг заметила.
Яэ, согнув колени и присев на диск, не поддавалась его вращению.
Причина была очевидна — она вырезала стальными нитями центр диска, создав там безопасную зону, не подверженную вращению, и ждала их.
— В тот же миг стальные нити, объятые пламенем, сплелись воедино, и толстый пылающий серебряный луч прочертил воздух.
Пылающий, алый серебряный луч.
Если бы кто-то увидел это со стороны, и если бы этот кто-то разбирался в техниках, он бы понял, что удар Яэ Тэнзен был иайдзюцу стальными нитями.
Никто и представить себе не мог, что тонкие, бесформенные нити могут принять форму иайдзюцу.
Тем более, что искусство владения стальными нитями в долгой истории шиноби было призрачной техникой, основы которой не могли освоить даже гении.
То, что «Алая Сакура», величайший талант шиноби в истории, отточила этот смертельный удар до ещё больших высот, было фактом, о котором не знал никто, включая Альдебарана.
Посему…
— Посему то, что Рем смогла отразить огненный серебряный луч, можно было назвать не иначе как чудом.
Её губы произнесли имя женщины, которая была одной из причин, заставивших Рем встать на ноги и дойти до этого момента.
И именно она сейчас подала знак, спасший Рем жизнь.
— Она почувствовала. Уверенное намерение убить, которое Яэ до этого ни разу не проявляла.
Человеческие эмоции живут в мане.
Те, у кого хорошо развито чувство маны, легко улавливают эмоции других. Считается, что именно по этой причине духи могут смутно читать мысли.
И Рем, поглощавшая ману из окружения через рог благодаря своей демонической форме, ощущала всё в несколько раз острее, чем обычно.
Она не чувствовала. — Нет, даже если и чувствовала, то не осознавала.
То, что она стала это чувствовать, было следствием многих факторов. То, что она вернула себя, то, что она была полна решимости вернуть Субару. Но главная причина была в другом.
Главное — это влияние дней, проведённых с Присциллой в городе-крепости Гуарале.
За то недолгое время Присцилла часто задавала Рем загадочные вопросы, давая ей повод глубже заглянуть в себя. Тогда, из-за неполноценной исцеляющей магии и досады на свою беспомощность, Рем пыталась лишь поверхностно следовать словам Присциллы.
«Только сейчас, мне кажется, я наконец-то хоть немного поняла».
Она и сейчас не могла сказать, что нашла ответы на все те вопросы. Наверное, это было домашнее задание на всю жизнь. И сверить ответы уже было невозможно.
Это было грустно. Одиноко. Больно.
— Сейчас я хотела бы поговорить с вами. Присцилла-сан.
Прошептав это, она закрыла глаза. А когда открыла, талант Рем как демона пробудился.
Она остро почувствовала слабую враждебность, намерение убить, волю к атаке, смешанные с маной. Словно увидев окрашенные линии в пространстве, Рем без малейшего отклонения направила свой моргенштерн.
На огненный серебряный луч, летевший, чтобы разрубить её и Эмилию пополам, она обрушила свой моргенштерн, превратив смертельный удар в несмертельный.
Раздался пронзительный звук столкновения стали со сталью, и, ощутив мощную отдачу в руках, Рем отразила удар Яэ своим контрударом.
От этого факта Яэ едва заметно вздохнула, но всё же, пригнувшись, приготовилась к следующей атаке.
Бесчисленные яростные серебряные лучи… За мгновение до того, как они были выпущены, их смертоносное намерение пронеслось по воздуху, и Рем, опережая удар, направила по этим линиям свой моргенштерн, цепь, магию.
Несколько мгновений, которые показались почти одновременными, и атака Яэ была отражена Рем.
«А-а…» — вырвался у неё в груди вздох.
«А-а, вот он, мир, который видели настоящие демоны». — Это был миг, когда Рем, с опозданием более чем на десять лет, наконец-то коснулась кончиками пальцев того уровня, которого Рам достигла с рождения.
Её позвала Эмилия, пока Рем, раскручивая моргенштерн, отбивала шквал пылающих стальных нитей.
Напряжение в её голосе было не благодарностью за спасение, а тревогой из-за изменения ситуации, причём в худшую сторону.
Бросив взгляд на Эмилию, она увидела, как та, вытянув длинные ноги и прижавшись к ледяному диску, вращает глазами в кружащемся перед ней мире.
Отчаянный крик Эмилии заставил Рем наконец осознать, что Ал исчез из её поля зрения.
Ал, который должен был находиться под ледяным диском, вынужденный лишь наблюдать за их битвой, исчез из виду.
«Куда?» — подумала Рем и в тот же миг поняла. — Она вгляделась в далёкое небо.
В каньоне Агзад, в разломе, что длинной и широкой трещиной расколол землю, она увидела удаляющуюся тень, далеко от падающих Рем и её спутников.
Это была фигура Ала, который, подобно Эмилии, расправив за спиной крылья — крылья из камня — и поймав ветер, с бешеной скоростью скользил по воздуху.
В тот же миг в голове Рем всплыл их с Эмилией удар по ледяному диску. Он заставил опору вращаться по вертикали, переведя бой с Яэ в иное измерение, — но он этим воспользовался.
«Когда мы с госпожой Эмилией оттолкнулись от опоры…»
В тот момент Ал, прижавшись к задней стороне диска, использовал силу их удара, чтобы получить ускорение и одним махом улететь в дальнее небо.
Если Ал сейчас сбежит, план рухнет.
Они не смогут обрушить на него шквал внештатных ситуаций, истощить его силы и применить главный козырь. Этого нельзя было допустить. Мгновенное решение было принято — взгляды Рем и Эмилии пересеклись.
Воля Эмилии, которую она не должна была услышать, достигла Рем через ману.
Рог демона улавливал не только признаки враждебности. Он вбирал в себя непоколебимое доверие и ожидания, даруя Рем безграничную силу. Даже больше, чем поглощение маны, именно эти чувства, которые она несла на своих плечах, казались ей источником силы.
Да, именно потому, что ей была передана эта сила…
Одним сокрушительным ударом, который был занесён и обрушен, она ударила по ледяному диску, резко ускорив его вертикальное вращение. Получив этот импульс, Эмилия, прижавшаяся ко льду, была катапультирована в небо.
Окутанная ледяным сиянием, Эмилия снова расправила за спиной ледяные крылья, поймала ветер и импульс, и, преследуя улетающего вдаль Ала, полетела, полетела, полетела по небу каньона Агзад.
И вот, оставив преследование Ала на улетающую Эмилию…
…Они миновали очередную отметку на скале каньона Агзад, и до дна оставалось двадцать секунд.
На падающем ледяном диске остались две служанки — Рем и Яэ. Они встали друг против друга, и последнее столкновение между демоном и шиноби, между «героиней-помощницей» и «Алой Сакурой», началось.