Зелёная папка
Старая пятиэтажка без лифта. Я легко поднимаюсь по серым ступеням на 5 этаж. Она встречает меня с неизменной сигаретой в руках и улыбкой. Седые кудри и длинные ногти. Задорный взгляд и худое морщинистое лицо. Как-то странно уживается это всё в ней. Ей за 70, много лет она была тренером и судьей по легкой атлетике, ее фамилию знает весь спортивный мир Алтая. А сейчас, на пенсии, она сидит на кухне с сигаретой в зубах и болтает 15летней девчонкой.
Я не помню, о чем мы говорили с ней тогда. Рассказывала ли она что-то из своего прошлого мне?
Но я точно знаю, что ЛГ никогда не говорила мне о своём отце.
——
Зелёная клеенчатая папка появилась в моей квартире неожиданно. Мама привезла мне её со словами: «Это я нашла в квартире ЛГ после ее смерти».
В папке было несколько тетрадей и конверт с документами и фото. С больших портретных фотографий на меня смотрел мужчина в военной форме. В чертах его лица не трудно было угадать черты ЛГ: большие выразительные глаза и вполне «выразительный» нос.
"Эти документы лежали у меня больше 10 лет, я не знала, что с ними делать. Почитай, там его военные дневники."
Прошёл месяц, прежде чем я дотронулась до них. Почему-то было страшно открывать чужие дневники.
Но любопытство и чувство долга одолело. Я вдруг поняла, что обязана прочитать их и найти способ дать им вторую жизнь.
———————
Открываю первую из тетрадей. На пожелтевших листах в клетку оказалась запечатлена летопись военных дней. Почерк на удивление разборчивый.
Некоторые записи сделаны чернилами, многие - простым карандашом. Какие-то написаны торопливо с места событий, в вагоне поезда, в машине.
Много обстоятельных эмоциональных записей, есть даже «пьяные». Есть записи, где все имена и названия населённых пунктов зашифрованы, видимо, служба в войсках НКВД накладывала свой отпечаток. Но не записать, не обозначить хотя бы словами то, что происходило вокруг, и то, что он переживал, он, кажется, не мог.
А ещё он писал стихи и военные песни, среди дневников была тетрадь со стихами, которую он начал вести с 1934 г., вёл всю войну и после неё. Последние записи датированы 1948 г.
——————-
Что делать с документами, подлинниками времён ВОВ, которым более 75 лет?
То, что они представляют историческую ценность, я не сомневалась. Но в Петербурге каждый камешек представляет ценность, записями фронтовиков тут мало кого удивишь.
Из дневников я узнала, что в 30х годах этот человек жил в Ленинграде, а в 1935 г. переехал в Таганрог, работал на радиоузле. В первые же дни войны был призван на фронт в Ростов-на-Дону в составе войск НКВД на должность начальника радиовещания. В Таганроге его мать и «дядя Паля» пережили немецкую оккупацию.
Был ранен, проходил лечение в госпитале на Кавказе, воевал на Кавказе и юге России, конец войны застал его в Польше. После войны до 1946 года работал в Польше и Австрии на демонтаже станций радиосвязи, затем вернулся в Таганрог. Последняя запись в его дневнике 1 января 1950 г.
——————-
Как попали эти дневники в ЛГ? Виделась ли она с отцом?
О дочке он упоминает в своих дневниках всего трижды. По всей видимости, он был женат на матери ЛГ, в браке в 1932 г. родилась дочь, брак распался не позднее 1934 г., и отец с дочерью не виделся. Дочь осталась с матерью в Ленинграде, а он уехал в Таганрог.
В Ленинграде ЛГ с матерью прожили всю войну, тяжелые блокадные 900 дней. Об этом времени ЛГ старалась не вспоминать.
Внезапное упоминание о дочери есть в конце последнего дневника в декабре 1949г.: дочь пишет в письме отцу, что хочет приехать в Таганрог следующим летом.
Случилась ли эта встреча? Отцу ЛГ должно было быть 40 лет, ей 18.
Других детей у него не было.
—————-
Кто будет хранить эту память? В каком музее место этим дневникам?
Решение пришло сразу, как я задала самой себе эти вопросы.
Надо искать музей в Таганроге!
И он - музей- там нашёлся. Таганрогский военно-исторический музей. Его директор любезно согласился принять документы.
В разгар пандемии весной 2020-го, когда из дома выходили с опаской, а попасть на почту было можно только чудом, я отправила зелёную папку ценной бандеролью в Таганрог.
В надежде, что на той земле рано или поздно отыщутся люди, кому будет эта фамилия знакома.