Летние брызги 🍎
Перевод сделан фанатами игры для фанатов игры для тгк: https://t.me/loveboysLdS и https://t.me/caleb_and_deepspace
Реплики героини — курсив; реплики Калеба — жирный шрифт.
Пролог. Начинается с сюрприза, начинается с нас.
Мы освободили свое расписание, чтобы отправиться в летний отпуск. Наш пункт назначения находится на другой стороне океана — на Лазурных островах. Внутри местного туристического центра гости со всего мира собираются у стойки администратора и выясняют свой дальнейший маршрут. Морской бриз перелистывает брошюры, и яркая рекламная листовка по спирали планирует вниз и приземляется прямо у моих ног.
«…Событие экологической оценки острова Чирпи! Ограниченный по времени набор рецензентов?» — читаю я.
— У вас зоркий глаз. Это скрытая жемчужина, которую недавно разработало наше туристическое бюро, — говорит менеджер.
— Это не выглядит как обычная туристическая активность.
— Все верно. Остров Чирпи находится на юге архипелага. Его еще официально не открыли для посещения… Но чтобы проложить больше туристических маршрутов, Комитет по туризму проводит ежегодные мероприятия для рецензентов времяпрепровождения на острове.
Суть мероприятия в этом году — посещение небольшого острова для оценки новых маршрутов экотуризма.
— Остров Чирпи богат ресурсами и сохранил нетронутую дикую природу. Отправляйтесь в путешествие, прогуляйтесь по тропическому лесу и понаблюдайте за редкими видами птиц. Здесь доступны все виды развлечений. И что самое важное — даже в пик туристического сезона не придется беспокоиться о толпах народа. Это настоящий рай для двоих!
Слова менеджера обволакивают мое сердце, как легкий морской бриз. Я поддаюсь искушению.
— Но… — кажется, ей что-то приходит в голову. На ее лице написано колебание. — Должна предупредить... Из-за влияния Протополя животные на острове Чирпи стали необычайно умными. Есть шанс встретить необычных озорных созданий, что сильно вас удивят.
«Если я могу справиться со Скитальцами, то и это не должно меня беспокоить...»
Остров на рекламной листовке поражает сочной тропической растительностью и омывающим его прозрачным, мерцающим лазурным океаном. Летние деньки всегда пролетают в мгновение ока. Я должна использовать их по максимуму и создать незабываемые воспоминания.
— Я приглашу его отправиться вместе со мной!
Как только камера начинает записывать, я направляю ее на выходящего из кабины Калеба.
— Чудесно! Мы видим, что Полковник Калеб переоделся. Давайте перед этой поездкой возьмем у него интервью. Сегодня к нам присоединился наш любимый полковник. Итак, что вы думаете о нашем путешествии к острову Чирпи?
Я сжимаю кулак, будто держу в руке невидимый микрофон, и подношу его к Калебу. На мгновение он застывает в шоке, прежде чем издать мягкий смешок и взять мою ладонь в свою, как будто берет этот микрофон на самом деле.
— Если честно… Вспоминая, как мы сразу после морского шторма попали под проливной ливень и повредили мотор лодки, могу сказать, что дела обстоят не очень. Если бы нас не заметил перевозящий урожай кокосов корабль, то две промокшие птички все еще дрейфовали бы в море.
Я больше не могу сдерживать смех.
— Чем дольше я снимаю, тем яснее понимаю, какие мы на самом деле несчастные.
— Я думал, ты и начала снимать только чтобы задокументировать череду наших бед.
Я убираю влажные пряди со лба Калеба.
— Это только одна из причин. Но в основном потому, что хочу сделать как можно больше наших фото и видео. В основном с тобой. Из-за твоей работы я редко получаю шанс тебя сфотографировать.
Я преувеличенно разочарованно вздыхаю. Мой взгляд становится озорным, когда выражение лица Калеба слегка меняется.
— Ты же поймешь, если я сфотографировала те водоросли на твоей голове во время ливня, правда?
— Я знал, что мне не показалось, когда услышал щелчок затвора.
Притворяясь раздраженным, Калеб качает головой. Мы беремся за руки, и когда я приближаюсь к нему, то вижу в его глазах веселье.
— Твоя логика безупречна. Как я могу с тобой не согласиться? Знаешь, нам стоит воспользоваться этой возможностью, чтобы наверстать все те фотографии, что мы упустили.
Калеб забирает у меня камеру и направляет на нас ее объектив.
Он прочищает горло и делает вид, что относится к этому серьезно.
— Кхм. Вернемся к интервью... Хотя эта поездка принесла много сюрпризов, именно поэтому она настолько интересная. Тааак что я могу быть только в предвкушении наших будущих приключений. И я верю, что это путешествие оставит нам множество прекрасных воспоминаний.
После того, как мы заселяемся в отель на острове Чирпи, Калеб заворачивает меня в полотенце и подталкивает в сторону ванной, предлагая принять душ. Когда я выхожу из заполненной паром комнаты, летний ветерок, проникающий сквозь прозрачные занавески, дарит мне ощущение свежести.
«После душа я чувствую себя гораздо лучше... Где Калеб?»
Я иду на звук его голоса и обнаруживаю Калеба, склонившего свою пушистую голову над стиральной машиной.
— Ты как раз вовремя. Зови это неожиданностью или сюрпризом... О, кстати. Советую это снять.
Я достаю телефон и нажимаю кнопку записи, приближаясь к нему. В барабане стиральной машины разбросаны веточки и...
— Судя по узорам на скорлупе, это яйцо редкой птицы. Но этот беспорядок из веток говорит о том, что она не высиживала его всерьез. ...Подожди, разве мы не видели рекламу Общества защиты дикой природы на главном острове?
К счастью, эти рекламные объявления содержали полезную информацию. Мы с Калебом сразу же связываемся с ними и получаем неожиданные новости.
— Новый вид... звучит как что-то из учебника биологии. А мы так просто его обнаружили.
— Похоже, нам повезло. Очень немногие получают такую возможность.
— Мы будем хорошо заботиться о нем, пока шторм не закончится.
После обсуждения мы приходим к выводу, что нашим главным приоритетом является создание дома для нашего «гостя».
/Дополнительно/ Яйцо
— Ты уже целую вечность сидишь на корточках перед инкубатором. Собираешься взять интервью у птенца, как только он вылупится? Далее — эксклюзивные кадры от моего корреспондента. Мы ведем прямой эфир с места вылупления.
— ...Калеб, почему бы тебе не присесть рядом и не подождать со мной?
— Понял. Этот репортаж не может продолжаться без моего участия. Я вижу, как ползают муравьи, как ласточки кормят своих птенцов, как распускаются утренние цветы… Ты настаивала, чтобы я присоединился к тебе. Но сама заснула.
— А когда я проснулась, то увидела, что цель наблюдения уже достигнута. Может быть, хорошие вещи случаются с теми, кто решил вздремнуть.
— ...Ты же не думаешь, что я смогу заставить птенца так просто вылупиться, правда?
— Кхм. Вот почему я буду ждать рядом с тобой. Обещаю, что на этот раз не засну.
Глава 1. Защищая новую жизнь
— Мне нужен последний фланцевый болт.
После того, как мы назвали птенца Тапком, начали строить для него гнездо. Благодаря нашим совместным усилиям, самолетик размером с кокос висит на кресле-качелях во дворе отеля.
— Думаю, мы почти закончили! Но кажется, что чего-то не хватает.
Как только я произношу последнее слово, ко мне тут же подлетают деревянная табличка и ручка.
— Чтобы считаться законченным, даже самый маленький дом нуждается в табличке с названием.
— Ты прав. С ней ты всегда сможешь найти дорогу домой. Неважно, куда ты отправишься.
Подумав немного, я пишу имена — наши и нашего птенчика — на деревянной табличке, а затем вешаю ее на гнездо. После чего поворачиваюсь, чтобы показать Калебу свое творение, но вижу, что он держит в руках маленькую миску с водой. Он окунает в нее пальцы и брызгает водой на птичье гнездо.
— Это счастливое зелье, которое поможет гнезду защитить птичку.
— ...Я переименую это видео в «Детский дневник летних каникул Калеба».
— Это ритуал, через который проходит каждый пилот перед своим первым полетом. Перед взлетом наземная команда использует водометы высокого давления, чтобы создать водные арки. Затем самолет пролетает под ними. Это делается, чтобы «смыть риски и поприветствовать безопасность». Очень символично.
«Если это ритуал, через который проходит каждый пилот, то Калеб тоже должен был его испытать...»
Я на мгновение задумываюсь, прежде чем окунуть пальцы в маленькую миску с водой и брызнуть на него несколько капель.
— Это запоздалая месть? Дай угадаю... Это потому, что то твое поражение на пляже закончилось плесканием водой?
— Это благословение. Я восполняю ритуал, что пропустила. И надеюсь, что Калеб будет возвращаться домой целым и невредимым после каждой миссии.
— Я принимаю твое благословение. Нооо я должен тебя поправить.
Он ставит миску с водой, наклоняется и слегка трясет ожерельем на шее.
— Ты никогда его не пропускала. Ты рядом со мной в каждый момент моей жизни.
В течение следующих нескольких дней мы с Калебом учимся ухаживать за птенцом, ожидая, когда Тапок вылупится из яйца. И когда в гнезде наконец появляются признаки движения...
— Он вылупляется! Он вылупляется, Калеб!
— Если бы я был Тапком, я бы, наверное, вернулся в свою скорлупу, услышав это.
Я щипаю крепкую руку Калеба. А затем задерживаю дыхание, снимая, как маленький пушистый комочек появляется из скорлупы.
— Вот. Теперь воздух очистился. И птицы, и люди могут снова дышать.
— Вау... Он такой крошечный. Его глаза еще даже не открыты.
— Но он уже хочет научиться ходить.
Тапок пошатывается в гнезде. Он делает неуверенные крошечные шажки. И как только собирается упасть, невидимая сила поднимает его в воздух.
— Как думаешь, ему это нравится?
Наблюдая, как Калеб развлекает нашу птичку с помощью своего Эвола, я шутливо тыкаю его пальцем.
— Интересно, ты тоже так часто падал, когда учился летать?
— Возможно? Все, что я помню — это первый успешный полет. Не припоминаю, чтобы что-то пошло не так.
После этого мы с Калебом с трудом кормим Тапка. Мы смотрим, как он уютно устраивается в самолетике и засыпает.
Легкий ветерок проносится по двору, и я облокачиваюсь на Калеба. Мне не хочется двигаться.
— Немного. Можешь использовать свой Эвол, чтобы перенести меня на кровать...
Я бормочу это себе под нос. Но через несколько секунд меня вдруг поднимают в воздух. Руки Калеба обхватывают меня за талию, и я оказываюсь настолько близко к нему, что чувствую тепло его тела и стук его сердца.
— Я могу использовать свой Эвол для всего остального, но здесь требуется личное прикосновение.
/Дополнительно/ Птенец
— В последнее время Тапок набирает вес. У него появляются булавочные перья и пух.
— Так-так, посмотрим… Ты каждый день измеряешь и записываешь вес Тапка?
— Согласно материалам Общества защиты дикой природы, вес птицы также является показателем ее развития. Прямо как с твоим ростом…
— Это неправда! Изменения моего роста не настолько заметны.
— Я замечаю даже малейшие различия. Например, когда ты подросла, тебе стало легче выхватывать у меня вещи… и место, куда ложится твоя голова, когда ты прислоняешься ко мне, меняется.
— …Я не думала, что ты обращаешь внимание на настолько мелкие детали!
— Ты еще многого обо мне не знаешь. В любом случае, похоже, я лучше всех могу судить о твоем росте. В конце концов, мои воспоминания о тебе точнее, чем сухие данные.
Глава 2. Эксклюзивная навигация? Навсегда!
«Он в кабинете? Нет. Под кроватью? Тоже нет».
Я быстро разворачиваюсь на звук только чтобы обнаружить прислонившегося к дверному косяку Калеба с Тапком в руках. Вокруг шеи нашего птенца, теперь более пухлого — мой браслет. Щебет Тапка наполнен самодовольством.
— Этот маленький проказник залез в мой чемодан. Он пытался украсть твой браслет, когда я поймал его с поличным.
— …У него талант забираться в укромные места.
Я забираю свой браслет, и Калеб тут же возвращает Тапка, судорожно машущего крыльями, в гнездо.
— Позавчера он спрятался за занавесками, вчера залез в ящик, а сегодня — в мой чемодан. Таким темпом он изучит планировку этого места лучше, чем мы.
— И все это прежде, чем он научился летать. Просто подожди момента, когда он научится…
Одна только мысль о том, что Тапок улетит и нам придется объяснять его пропажу Обществу защиты дикой природы, заставляет меня сжать переносицу.
— Если бы только у нас было устройство слежения. Но вряд ли мы сможем купить его здесь...
— Мы просто сделаем его сами. Это будет легко.
Через полчаса...
Калеб роется в чемодане и достает небольшое навигационное устройство, которое перестало нормально работать после поломки нашей лодки.
— Когда ты говорил «сделаем сами», то имел в виду «разберем вот это и пересоберем его в маячок»?
— Не веришь мне? Когда я что-то разбирал, то не пользовался инструкцией еще с пятого класса школы, знаешь ли.
В мгновение ока маленькое навигационное устройство превращается в набор деталей.
— Модификация почти готова. Теперь давай протестируем голосовую систему.
— Просто скажи… «Подготовка к отправлению», «Калибровка координат» и «Движение к вашему твоему назначения».
Неуверенная, я в точности повторяю слова Калеба.
— О, нам нужна еще одна фраза. «Поздравляю! Твой маленький пилот вернулся в целости и сохранности».
— «Поздравляю! Твой маленький пилот вернулся в целости и сохранности».
Наш птенчик, кажется, нас понимает. Он хлопает крыльями и облетает Калеба по кругу. Улыбаясь, Калеб кивает и помещает маячок под маленькую повязку для птичьей лапки.
Он оборачивает повязку вокруг ноги Тапка. А потом обнимает меня за плечи и выводит наружу.
— Теперь давай протестируем наш эксклюзивный маячок.
Чтобы проверить его возможности на большом расстоянии, мы с Калебом идем на пляж. Он достает часы с функцией слежения.
Электронный дисплей показывает местонахождение Тапка. Но уведомления…
— Это... мой голос?! …Я так и знала, что что-то не так, когда ты попросил меня повторить те слова.
— Так ты будешь рядом со мной. Ты поможешь мне с навигацией, когда это понадобится. Разве не здорово?
Я хочу рассмеяться, но меня это также бесит. И все же первым делом я протестую.
— Это нечестно! Мне тоже нужны отслеживающие часы с твоим го…
До того, как я успеваю закончить, Калеб нежно берет меня за запястье и закрепляет вокруг него другие часы.
— Я знал, что ты это скажешь. Я сделал запись, пока ты занималась поиском оборудования.
Пока заходит солнце, Калеб надевает свои отслеживающие часы. А потом берет меня за руку и игриво ей трясет.
— Как я уже говорил, это наш эксклюзивный маячок. Все должно быть справедливо. Неважно, что случится, мы всегда будем связаны вместе.
/Дополнительно/ Птенец-подросток
— Калеб, сегодня Тапок дал мне круглый листок. Почему птицы приносят людям листья? Здесь есть какой-то скрытый смысл?
— Даже самый непримечательный листок — новое открытие в их исследованиях.
— Так… ты поэтому дарил мне жуков, когда был ребенком?
— Это были особи древних видов. Они намного более редкие, чем этот листик. Но, думаю, я чувствовал именно это, когда дарил их тебе. Когда открываешь для себя что-то новое, то сразу хочется поделиться этим с теми, кто тебе дорог.
— Ладно. Поскольку у тебя были благие намерения, я с неохотой прощу тебе то, что ты в детстве кидался в меня жуками.
— О? Не ожидал, что после стольких лет буду прощен. Думаю, мне нужно объединиться с Тапком и найти способ удалить все твои обиды из того дневника.
Глава 3. Молчаливое извинение? Давай, чирик!
В этот тихий летний полдень Тапок спит. Он свернулся в своем гнезде в форме самолетика. В то же время мы с Калебом совсем рядом увлечены интенсивным соревнованием по армрестлингу.
— Проигравший должен будет завтра приготовить любимую жареную рыбу Тапка с ореховой посыпкой. Согласен?
— А ты уверена в себе, хах? Ладно, давай. Я тебя не пощажу.
Я закатываю рукава, крепко сцепляю наши ладони и начинаю давить.
Это громкие слова. Но время идет, и боль в моем запястье постепенно усиливается.
«Я почти выбилась из сил. Похоже, пришло время использовать козырь».
Я притворяюсь, что ослабляю хватку, чтобы заставить его снизить бдительность.
Но как только собираюсь с силами, чтобы провести контратаку, чужая рука, держащая мою, внезапно ослабевает.
По инерции я врезаюсь в грудь Калеба, и мой лоб впечатывается в его ожерелье. От удара у меня перед глазами появляются звездочки.
— Калеб, ты— Разве мы не договаривались, что ты не будешь мне поддаваться?!
— Я не ожидал, что ты приложишь так много силы. Ты… кха-кха…
Как только Калеб переводит взгляд на мое лицо, то тут же почему-то начинает кашлять, как будто отчаянно сдерживает смех.
— Почему ты смотришь на мой лоб?
— Ничего особенного. В любом случае, буду считать, что я проиграл. Завтра выполню всю работу. Кхм…
Его взгляд снова падает на мое лицо, а потом он отводит глаза.
Когда я замечаю, что уголки его губ неудержимо стремятся вверх, несмотря на его усилия, то понимаю, что тут точно что-то не так. Достаю телефон и вижу, что на моем лбу остался четкий красный отпечаток в форме яблока.
В ванной, глядя в зеркало, я заклеиваю пластырем след на лбу. Калеб же «невинно» стоит в дверном проеме.
— …Если честно, это выглядит довольно мило.
— Извини, но я еще злюсь и с тобой не разговариваю. Можешь выйти, пожалуйста? Мне надо переодеться.
После того, как я выхожу из ванной, то Калеба нигде не обнаруживаю. Зато вместо него машет крыльями и подпрыгивает Тапок. В его клюве маленькая сумочка, сплетенная Калебом из травы. Он выглядит готовым к прогулке.
— Хочешь поиграть снаружи? Поэтому ты так подготовился?
Восхищенная, я поднимаю голову в поиске Калеба. Но потом вспоминаю, что с ним не разговариваю. Я заставляю себя остановиться.
— Похоже, Калеб послал маленького переговорщика. Ладно. Скажи этому большому дураку, что я не так уж и злюсь.
Тапок быстро вылетает из комнаты. Спустя секунду я слышу их голоса.
— Даже тон идеально передан. Похоже, ты еще не остыла.
Калеб звучит несколько обеспокоенно:
— Можешь задать ей вопрос? Что мне сделать, чтобы она перестала меня игнорировать?
Наш птенчик понимающе щебечет, а затем мчится обратно в комнату.
— Игнорировать? Попроси ее игнорировать меня! Чик-чирик!
— …Это не то, что он имел в виду, да?
Со смиренным вздохом я беру Тапка на руки и встаю. Я готова положить конец этому «недопониманию». Едва я поднимаю глаза, сталкиваюсь с веселым взглядом Калеба.
— Почему больше не зовешь Калеба «дураком»?
— …Кхм. Я этого не говорила. Это был Тапок.
Калеб подходит и касается моего лба кончиками пальцев, оставляя прохладный аромат лекарства. В руках он греет маленькую баночку мази.
— Хорошо. Твой лоб больше не красный.
— Ага… Я бы сказала, что теперь стало на 99% лучше.
— Кажется, мой маленький посланник не смог передать в сумочке записку с извинениями. Однако… искренне извиняться нужно лично. Прости, что смеялся над тобой. В качестве наказания я могу позволить тебе дать мне щелбан?
Он наклоняется и добровольно отводит челку. Я не теряю времени и тут же щелкаю его по лбу.
— Как ты вообще пришел к такому глупому решению?
— Главное, что это работает, правильно?
— Ладно, ты меня убедил. Теперь твое «холодное плечо» потеплело.
Я пользуюсь моментом и тискаю его за щеки, а он смеется, притягивая меня к себе.
— Сегодня ночью я смогу хорошо поспать.
Похоже, почувствовав, что мы помирились, Тапок прыгает между нами с травяной сумочкой в клюве.
— Чирик! Помирились… чик-чирик!
Глава 4. Самая сладкая часть для самой сладкой булочки.
По мере того, как Тапок растет, его крылья крепнут. Теперь попытки научиться летать стали его любимым занятием. Но это привело к частым несчастным случаям.
Видя застрявшего на крыше Тапка у меня не остается выбора, кроме как взять лестницу и забраться наверх, чтобы спасти его. Маленький желтый комочек тут же прыгает мне в ладонь и наклоняет голову, глядя на меня.
— Чирик… Другой спаситель, чирик!
— Вот что случается, когда ты улетаешь, пока Калеб на своей утренней пробежке. Теперь мне приходится тебя спасать. Ты должен подождать, пока Калеб будет поблизости, прежде чем начать летать…
— Ты так громко жалуешься. Я даже не могу притвориться, что этого не слышал.
Внезапно позади себя я слышу голос Калеба.
Я оборачиваюсь к нему и вижу, что он держит свой телефон. Он снял весь процесс «спасения» нашей птички.
— Раз уж ты увидела камеру, скажи «привет».
Я смотрю вниз и мягко тыкаю Тапка.
— Ты это видел, Тапок? Это называется «вести себя как ребенок.
Я не могу сдержать смех. Но в следующую секунду мы с птичкой внезапно взлетаем в воздух против нашей воли.
— Вот что действительно называется вести себя как ребенок.
После возвращения в номер мы с Калебом минуту разговариваем. В конце дискуссии мы приходим к единому мнению: Тапку нужно провести несколько уроков по полетам.
— По аналогии с протоколами для самолетов, сначала можно научить его взлету и полету на небольшой высоте. Нооо чтобы контролировать его низкие полеты, нам нужна движущаяся цель.
Произнеся это, он поднимает руку и заставляет кусочек вяленого мяса невысоко зависнуть в воздухе. Тапок моментально вылетает из гнезда.
Тренировочная программа Калеба, основанная на вяленом мясе, оказывается очень эффективной. Наблюдая, как Тапок свободно и грациозно летает по дому, следуя за приманкой, я сажусь на стул у кухонного островка.
— Он очень быстро учится. Он умный.
— Возможно, дело в превосходном учителе.
— Правда? Что ж, тут есть еще один превосходный учитель.
Я бросаю ягоду черники. Тапок ловко ловит ее и подлетает ко мне.
Тем временем Калеб протягивает мне половинку папайи. Чайной ложкой я зачерпываю самую сладкую мякоть из центра, чтобы приманить Тапка.
— Тапок-Тапок… Кто твой «превосходный» учитель? Я или он?
— Чирик! Калеб… крутой, чирик!
— Посмотри на это. У Тапка глаз наметан.
Слегка раздраженная, но развеселившаяся, я все равно скармливаю папайю Тапку, а потом слегка стучу по его голове пустой чайной ложкой.
— Глупая птица, он даже не дал тебе папайю.
Я поднимаю голову, и холодный кусочек папайи попадает прямо мне в рот.
— Вот подходящее место для папайи Калеба.
/Дополнительно/ Взрослая птица
— Тапок, сохраняй угол в 220 градусов. Приземляйся на… Ладно, пока сойдет и мое плечо.
— Теперь Тапок может слушать летные команды. Он и правда заслужил титул «Маленький пилот».
— Давай. Покажи Полковнику Малявке, чему научился.
— Я впечатлена! Ты так натренировал Тапка, что даже просто стоя он выглядит как настоящий солдат. Если бы мы основали птичий флот…
— Я, несомненно, был бы птичьим полковником?
— Сначала мне следует выбрать птичку-адъютанта. Ей нужно будет приветствовать меня утром и греть меня, сворачиваясь в моих руках.
— …Ты реально хочешь нанять адъютанта? И должна ли я начать беспокоиться о жалобах?
— Так как ты единственный кандидат на эту должность, я сразу узнаю, от кого жалоба, если получу ее.
Финал. От лета, от нас
Время летит. Благодаря нашей внимательной заботе Тапок стал взрослой птицей.
Теперь он быстро летает и имеет отличное чувство направления. Возможно, все благодаря особым тренировкам Калеба в сочетании с его природным талантом. В компании нашего маленького пилота это путешествие по острову Чирпи подходит к концу. Мы отдыхаем на диване, остаток отпуска лениво проводя в безделье.
[Говоря о популярных направлениях для отдыха, морской шторм у Лазурных островов наконец-то стих], — слышим мы в новостях.
— Так вот почему Общество защиты дикой природы сказало, что будет здесь уже завтра. Шторм закончился.
— Ага. Он прошел так же быстро, как и начался.
Понимая, что Калеб имеет в виду, я смотрю на нежащегося на солнце Тапка. Его глаза полуприкрыты.
«Тапок уже должен был улететь наружу, но сегодня он остался с нами…»
— Калеб, оставим ему сувенир на память?
— Например… маленькую табличку для его гнезда? Или сделаем ему маленькую шляпу пилота? С того момента, как он увидел твое фото в летной форме, начал ходить с крышками от бутылок на голове.
— Хорошая идея. Еще лучше, если материалы, из которого они изготовлены, также будут иметь сентиментальное значение… Что насчет этого?
Как только я думаю об этом, ко мне тут же подлетает кристаллическая шляпа пилота и зависает в воздухе.
Прежде, чем я успеваю продолжить, Тапок прямо в полете надевает эту маленькую шляпу и уравновешивает ее на своей голове.
— Агааа. Наконец, плохой парень, ты можешь ее носить.
Пока Калеб говорит, достает из-под стола в гостиной маленькую коробку.
Я делаю, как он говорит и обнаруживаю в ней крохотный игрушечный пистолет и маленькую модель самолета. Они сделаны из кристаллизованных веточек и украшены свежими цветами и листьями.
— Все эти материалы были лично отобраны Тапком. Мы договорились подарить их тебе сегодня. Однако целый день не давать ему проболтаться было непросто. Хорошая работа.
— …Так вот почему Тапок весь день сидит внутри.
Я осторожно достаю игрушечный пистолет. Солнечный свет проходит сквозь его кристаллическую поверхность. Он неожиданно теплый на ощупь.
— Я бы даже не подумала сделать такое.
— Я всего лишь хотел сделать для него маленькую шляпу. Но он продолжал приносить все больше материалов и настаивать, чтобы мы сделали «все».
Пока он говорит, берет маленький самолетик, приближается ко мне и останавливает его у моей ладони.
— По одному для каждого из нас.
День, когда приходится прощаться с Тапком, наступает слишком быстро. После согласования протокола защиты Тапка с Обществом защиты дикой природы, мы уже планируем навещать его в будущем, когда только появится возможность.
Лучи мирного полуденного солнца проникают в комнату. Я облокачиваюсь на Калеба и начинаю пересматривать видео с нашей поездки.
Видео на телефоне внезапно играет слишком громко, и я быстро нажимаю на кнопку выключения звука.
«Фух… Хорошо, что это его не разбудило».
Я надеваю наушники и снова включаю видео. Но случайно запускаю другое, то, что было записано раньше.
— Хмм… Этот угол идеален. Сейчас пять утра. Ты еще спишь, а Тапок вылетел наружу, чтобы собрать красивые цветы для наших сувениров.
На видео он наклоняется ко мне. И смотрит на меня спящую через объектив камеры.
— Ты сказала, что редко получаешь шанс сделать фото со мной… Есть кое-что, что я тоже не делал очень давно — не видел тебя такой каждое утро, когда просыпаюсь.
Произнося это, Калеб нежно гладит меня по голове. Он замирает, когда я поворачиваюсь во сне, и медленно убирает свою руку.
— Я знаю, что ты в последнее время устаешь. Я не хочу тебя будить, когда ты можешь немного поспать. На самом деле… Я не хочу, чтобы из-за этого закончился наш отпуск.
Калеб тихо смотрит на меня. А затем снова мягко смеется.
— Все в порядке. У нас будет достаточно времени и возможностей в будущем. Мы поедем в другие отпуска, сделаем вместе больше фотографий, создадим новые воспоминания…
За окнами от пола до потолка солнце медленно поднимается из океана и пробивается сквозь облака.
Когда восходит утреннее солнце, он нежно целует мои волосы.
— Начало каждого лета будет таким же, как сегодня. Я обещаю.