Калеб| Праздничное Благословение
Перевод сделан фанатами игры для фанатов игры, тгк: https://t.me/loveboysLdS
Все части:
Я отвечаю на звонок, торопясь поймать сигнал. Мой голос неизбежно звучит неуверенно.
– Ты сейчас на задании, так? Тыквенный Магус?
В считанные секунды сигнал внезапно исчезает. Мне остается только замедлиться.
– Давай перейдем к делу. Встретимся в театре. У меня есть зацепка, которую мы можем использовать.
Я подбегаю к театру и вижу Калеба. Он стоит один под камфорным деревом и смотрит на что-то сверху.
Яркий зимний солнечный свет просачивается сквозь листья, тенью отражая их очертания на его спине.
– Калеб, не стой под этим деревом с глупым видом.
– Или ты хочешь, чтобы листья покрыли твою голову, чтобы потом использовать их для приготовления еды?
– Это было быстро. Ты пролетела весь путь сюда?
– Если говорить о полете, то на ум приходит только один человек. До назначенного времени еще несколько часов. Технически, ты прямо сейчас должен быть в Скайхэвене.
– Я уже обо всем позаботился. Оставаться там в любом случае бессмысленно.
– Кроме того, если бы мне действительно пришлось подождать…
– Я мог получить сообщение об отмене. Знаешь, как обычно: "У меня срочное задание. Мы можем встретиться в другой раз?".
Я неловко прочищаю горло. Затем сжимаю кулак и подношу его к губам Калеба, как будто держу микрофон.
– ...Ты сказал, что у тебя есть зацепка, так? Могу ли я взять интервью у очевидца?
Калеб улыбается и, наклонившись, берет меня за запястье. Он слегка отодвигает "микрофон".
– Семь минут назад Тыквенный Магус выскочил из того переулка.
– Он сорвал со стены все афиши новогодних спектаклей. Среди них и тот, который мы собирались посмотреть.
– Почему ты не остановил его? Разве ты не…
Внезапно с навеса камфорного дерева спрыгивает фигура в темной одежде и убегает в соседний переулок.
Руководствуясь сигналом на моих часах Охотника, мы с Калебом преследуем Скитальца в саду.
По дороге разбросаны разбитые фонари и декоративные талисманы. На дисплее часов мерцает сигнал, но Тыквенного Магуса нигде не видно.
– Наверное, здесь готовятся к новогоднему Празднику Фонарей.
– Неудивительно, что он прибежал в это место.
– Сигнал не исчез, значит, он все еще должен быть поблизости. Давай подумаем, как его выманить.
Я наблюдаю за разбросанными по земле гирляндами, а затем смотрю на Калеба, который стоит передо мной. В моей голове загорается лампочка, и я жестом зову его подойти ближе.
Калеб подходит и непринужденно двигается синхронно со мной. Он поднимает руку и поворачивается, не спрашивая зачем.
Пока я в третий раз не оборачиваю вокруг него гирлянду.
– ...Я что, должен стать приманкой в твоей ловушке?
– Нет. Приманкой будут эти декорации.
– Поскольку Тыквенный Магус выполняет миссию по уничтожению новогодних украшений, мы заставим тебя носить те, что еще не сломаны.
– Так мы разожжем его желание причинить вред. Он будет вынужден появиться.
– Ясно. Это довольно креативная тактика боя. Ты недавно ее освоила?
– Ты все еще видишь во мне ученицу, домашнее задание которой нужно проверить?
Я намеренно туже заматываю вокруг него гирлянду.
– Пока тебя не было, я приобрела кучу новых навыков.
Калеб небрежно приподнимает бровь и улыбается.
– Ну что ж. Может, мне перелететь на более высокое место? Твои декорации будут лучше выделяться.
Я завязываю на его груди красивый бантик из гирлянды. А затем, обхватив пальцем узел, притягиваю его ближе.
– Я все еще держу веревку в руке. Куда это ты собрался лететь? Оставайся на месте и будь хорошим мальчиком.
– Хорошо, хорошо. Сосредоточься на том, чтобы удержать воздушного змея. Остальное предоставь мне.
– Позволь предупредить тебя. Нам все еще нужно вернуть эти украшения. С ними нужно обращаться осторожно.
– Итак, на этот раз план состоит в том, чтобы ты сидел тихо и доверил все мне.
Притворяясь бесстрастной, я убираю руку и глажу его по лицу.
– Не волнуйся. Я обещаю, что не позволю Тыквенному Магусу тронуть ни единого волоска на твоей голове.
Солнечные лучи сверкают на поверхности близлежащего озера. Внезапно по нему пробегает рябь, и фигура в темной одежде вскакивает на ноги и кричит. Это Тыквенный Магус!
Инстинктивно я достаю пистолет и поворачиваюсь, но кто-то хватает меня за руку, прежде чем я успеваю выстрелить.
Черная пуля пронзает воздух и проносится мимо, поражая стоящую передо мной цель.
В недоумении я поворачиваю голову и вижу, что Калеб освободился. Ствол пистолета, который он держит в руках, все еще подрагивает.
Калеб окидывает взглядом окружающее пространство. В его глазах есть нотка холода, но голос остается спокойным.
– В этой твоей тактике должно быть напоминание, выделенное желтым цветом.
– "Не оставляй позади своего товарища по команде".
После того как мы прогнали Тыквенного Магуса и вернули материалы в мастерскую, хозяин научил нас нескольким основным техникам изготовления фонарей.
Калеб проявляет к ним большой интерес. В последние несколько дней он часто приглашает меня сходить с ним в мастерскую, когда у него есть свободное время.
Просидев сегодня долгое время за верстаком, я разминаю руки. До моих ушей доносится мягкий смешок.
– Ты была так увлечена изготовлением фонарей, что даже не заметила, что переоделась в новый наряд.
Я опускаю взгляд и замечаю конфетти, прилипшие к моему свитеру. Длинная кисточка приклеилась к манжете моего рукава из-за статического электричества.
“Хмф... Не вини меня, когда я ударю тебя током”.
– ...У меня все руки в клею. Не поможешь мне с одеждой?
– Ты хочешь дать мне испытать на себе твою грозу?
– Ты ведь знаешь ответ, не так ли?
Я протягиваю руку и, используя статическое электричество от рукава, быстро глажу его по волосам. До моих ушей доносится треск.
Калеб немедленно хватает меня за руку, как только понимает, что происходит. Его выражение лица теряет часть самообладания.
– Я не виновата, если кое-кто отказывается присоединиться к веселью.
– Если бы ты позволил мне ударить тебя током раньше, что могло бы сделать меня счастливой, твои волосы были бы в порядке.
Калеб улыбается и качает головой. Смирившись со своей участью, он убирает конфетти с моего свитера.
– Ладно, я сам виноват. Это тебя радует?
После изготовления фонариков я складываю из красной бумаги новогодние цветы и миниатюрные кораблики, украшая их декоративными узорами.
Калеб берет со стола два бумажных кораблика и задает мне вопрос:
– Ты даже сделала себе новую пару туфель?
Я беру у него из рук бумажные кораблики, складываю их в стопку и, встав на цыпочки, ставлю их вверх ногами на его голову.
– Очевидно, это твоя новая новогодняя шляпа!
Калеб улыбается, берет одну из лодочек и точно так же надевает ее мне на голову.
– Почему ты всегда делишься со мной вещами? Ты делал это в прошлом и продолжаешь делать сейчас.
Он опускает взгляд, отводя руку. Кончики его пальцев касаются моего лба, и меня охватывает покалывание.
Это почти щекотно. И сквозь треск я слышу его ответ.
– Я привык к этому. Кроме того…
– Кто был тем человеком, кто снова сделал две вещи?
Мои часы молчали, и мы с Калебом воспользовались случаем, чтобы посмотреть новогодний спектакль, который пропустили.
Когда спектакль заканчивается, наступает ночь, и мы заходим в укромный, причудливый переулок
Он тянется вдаль. Фонари украшают каждый порог дома и напоминают рассыпанные бусины на нитке.
– Если мы пойдем по этому пути, то окажемся в саду, куда мы загнали Тыквенного Магуса, верно?
– Я не ожидала увидеть здесь столько декораций. Здесь можно устроить мини-фестиваль фонарей.
– Дизайн этого фонаря очень уникален. Не хочешь взглянуть поближе?
Я иду в том направлении, куда он указал, и замечаю яркий рисунок на фонаре. На нем изображены дети, наслаждающиеся веселыми весенними днями.
Ночной ветерок нарушает тишину, и фонари слегка покачиваются.
На рисунке девочка догоняет мальчика. Оба выглядят счастливыми, пока бегут.
– Мальчик похож на тебя в детстве. У него даже выражение лица такое же самоуверенное.
– А девочка, которая преследует его, чтобы побить, похожа на тебя. Почему ты про это не сказала?
Я оставляю фонарь и иду дальше. Калеб следует за мной, как будто он – продолжение моей тени.
– Помнишь, как ты использовал свой Эвол, чтобы спрятать мои закуски? Ты положил их на верх шкафа, и я не смогла их найти.
– Но я также помог тебе спрятать экзаменационную работу, которую ты провалила.
– Ты даже положила ее в конверт и не дала мне посмотреть на оценку.
– Так ты когда-нибудь открывал его?
– Внутри правда была твоя экзаменационная работа?
На переулок опускается тишина. Слышны только наши ритмичные шаги, которые, кажется, гармонично сочетаются.
Я поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом.
– Если мы продолжим идти, то окажемся в саду.
– Нас могут принять за людей, которые не купили билеты, и выгнать.
– Откуда ты знаешь, что я не купил нам билеты?
Калеб останавливается и наклоняет голову в сторону. Он достает из нагрудного кармана билет и протягивает его мне.
Я протягиваю руку и сжимаю его пальцы вместе с фонарем, нарисованным на билете.
– ...Если ты предложишь мне пойти на Праздник Фонарей одной, я больше никогда не буду с тобой разговаривать.
Близлежащий фонарь мерцает и отбрасывает мягкий свет на его профиль. Мы словно вернулись в прошлое.
– Не волнуйся, малявка. Я привык покупать два билета.
В течение следующих нескольких дней мы с Калебом обходим территорию возле сада, где проходит Праздник Фонарей. Поскольку мы делаем это в свободное время, то считаем это добровольным патрулированием.
В последнее время никаких аномальных колебаний сигнала не обнаружено. В результате мы с Калебом наконец-то можем расслабиться и принять участие в празднике вместе со всеми.
После того как мы исследуем основную территорию Фестиваля Фонарей, Калеб предлагает прогуляться по саду на берегу озера.
– ...На поверхности озера уже лежит лед. Действительно наступила зима.
Я наклоняюсь и трогаю упавшие в воду увядшие листья. Они медленно уплывают, нарушая отражения фонарей.
– Ты все еще играешь с холодной водой?
– Кто принимал холодный душ в середине зимы? Ты не имеешь права меня осуждать.
– Подожди. Ты же не привел меня сюда только для того, чтобы устроить шоу зимнего плавания, верно?
Калеб поднимает бровь и смотрит на меня. Он достает из сумки два маленьких бумажных кораблика – те, что я сделала, после чего приседает рядом со мной.
Он опускает бумажные кораблики в озеро, поддерживает их своим Эволом и толкает.
Кораблики, направляемые его пальцем, огибают увядшие листья на поверхности воды, плывя по безупречной дуге.
– У тебя еще есть новогодние желания? Можешь рассказать о них корабликам.
– Разве мы уже не загадали желания, когда ранее вешали фонарики?
– Но ведь фонарей так много. Кто знает? Может, какое-нибудь желание пропустят.
– Эти два кораблика предназначены только для тебя. Они будут перевозить только твои желания.
– Я поняла. Ты просто хочешь знать, что я загадала.
– Я видел, как ты долго шептала с закрытыми глазами, и мне стало очень любопытно.
– Тем больше причин не говорить тебе.
Он усмехается, поворачивается ко мне и протягивает руку:
– Хочешь поиграть или нет? Ты можешь взять управление на себя.
С этими словами, я решаю не брать его за руку. Вместо этого я встаю и сажусь на ступеньку прямо перед ним.
Я кладу голову ему на грудь, а мои руки прижимаются к его. Я представляю себя сидящей в каюте корабля.
– Ты можешь немного отодвинуться? Мне нужно изменить угол наклона сиденья.
Моя "спинка" сдвигается назад, и я опускаюсь в его объятиях.
Я поднимаю взгляд и замечаю четкий контур его челюсти. Уголок его рта дергается в почти незаметной улыбке.
Он наклоняется вперед и берет меня за руки, переплетая свои пальцы с моими.
Я двигаю его руками вперед-назад, словно управляю джойстиком, заставляя бумажные кораблики дрейфовать.
Его знакомое дыхание касается моей макушки, и я чувствую его сердцебиение, заглушающее звук бумажных корабликов, скользящих по водной глади.
“Как я могу так сосредоточиться…”
В оцепенении, я ослабляю свое внимание на лодках. Однако Калеб позволяет мне направлять их, и они раскачиваются из стороны в сторону.
После резкого поворота кораблики опрокидываются.
Он улыбается, отпуская мою руку. Используя свой Эвол, он извлекает намокшие кораблики.
– Тебе не помешало бы поработать над своими навыками управления.
– Полагаю, есть некоторые навыки, на которые у тебя не было времени, пока я отсутствовал, да?
– Как будто это так. И как это связано с моими навыками управления?
– Ты загадал несколько желаний за моей спиной. Лодки затонули, потому что желаний было слишком много.
– Это возможно. Тогда какое было твое?
– Из всех желаний, которые ты загадала, хоть одно связано со мной?
– ...Мы бы не пришли сюда, если бы это было не так.
– Иногда мне очень хочется, чтобы мы изначально были незнакомцами.
– Тогда нам не нужно было бы придумывать оправдания, чтобы держать друг друга за руку.
Ликующие возгласы толпы на шоу Фестиваля Фонарей, кажется, достигают крещендо, когда новогодний фейерверк освещает берег.
Никто из нас не говорит, когда мы поднимаем глаза.
Моя рука снова оказывается в руке Калеба. Тепло его тела обволакивает меня сзади, и я чувствую его дыхание.
Мы надолго задерживаемся у озера и смотрим, как другой бумажный кораблик уплывает в яркий мир за пределами этого уединенного берега.
Прошло несколько дней после нашего возвращения с Фестиваля Фонарей. Во время долгого отпуска мы с Калебом в основном сидели дома, наслаждаясь обществом друг друга.
Сегодня утром мы начали украшать дерево кумкват* у себя дома маленькими фонариками.
У Калеба есть идея. Следуя своему желанию, он украшает дерево новогодними цветами, которые я сложила.
– Теперь дерево будет жаловаться на все эти кумкваты, фонарики и цветы...!
– Чтооо ж, ты не спрашивала моего мнения, когда на днях обматывала меня гирляндой. Не было никакой разницы с деревом.
– Почему ты вымещаешь свое недовольство на ни в чем не повинном дереве? Это же я сделала.
Калеб смотрит на меня со слабой улыбкой.
– Я не говорил, что мне это не понравилось.
– Ты говоришь так, будто я воспользовалась чьей-то привязанностью и при этом мне все сошло с рук.
– Новый год обычно означает новые перемены. Разве это не хорошо?
Я признаю поражение, но беру со стола ручку с кисточкой.
– Цветы, которые ты добавил, недостаточно яркие. Нужно добавить им тычинки и пестики.
Одним движением перо опускается на шею Калеба.
– Что? Ты думаешь, я недостаточно яркий?
– Я не совсем уверена в своих навыках рисования. Приходится использовать тебя для тренировки.
– Разве ты не говорил, что тебе нравится, когда с тобой так обращаются? Не двигайся.
Калеб наклоняет голову и обнажает шею. Его адамово яблоко подрагивает, когда к нему прикасается кончик ручки.
Когда я вижу, как он послушен, меня охватывает чувство неловкости.
Быстро набросав несколько линий, я откладываю ручку и беру маленькое зеркальце, чтобы он мог посмотреть на себя.
– Похоже, ты действительно освоила это. Еще один навык, который ты приобрела?
– Думаю, да. Но раз уж наступил Новый год, все должно начаться заново.
– С этого момента я буду информировать тебя о том, что нового я узнаю или что меняется в моей жизни.
– Конечно, ты должен делать то же самое.
Калеб берет мою руку и прижимает мою ладонь к узору на своей шее. На моей ладони остается такой же отпечаток.
– Что бы ни случилось, я всегда буду первым человеком, с которым ты можешь всем поделиться.
– Это обещание было официально утверждено и вступает в силу с сегодняшнего дня. Оно действительно в течение одного года.
Калеб опускает голову, и поцелуй ложится на слабый узор на моей ладони.
– Это потому, что мне нужно, чтобы ты каждый год лично подтверждала это обещание.
