Тимур Муцураев
Сразу же отметим, что некоторые из песен, которые будут упоминаться, внесены в реестр экстремистских материалов. Мы категорически осуждаем экстремизм в его исламистских и анти-русских вариациях.
Обычный чеченский паренек, 18 лет, идет на войну, записывает песни про джихад вперерыве сражаясь с федеральными войсками в первую чеченскую компанию.
И вот 2025 год, его песни играют на донатах у стримеров, в UFC, от терриконов Донбасса до афганских кишлаков . Абсолютно во всех слоях массовой культуры. Ну и наконец, вообще, почему русские солдаты, которые воевали с чеченскими джихадистами, слушали песни про ислам и джихад? Давайте разбираться.
Для тех, кто в танке, посвятим хотя бы 5 секунд тому, кто это вообще такой. Тимур Хамзатович Муцураев. Родился в Грозном в 1976 году. С детства, как и любой паренек, который воспитывается и растет в тестостероновой культуре, он занимается спортивными единоборствами и даже становится чемпионом Чечено-Ингушетии по карате в 14 лет. Помимо единоборств, он еще увлекается и музыкой, самостоятельно учится играть на гитаре, вдохновляясь такими группами, как Скорпионс, Нирвана и Металлика. Впрочем он любил слушать и старинные чеченские песни, что точно оказало влияние на его дальнейшее творчество. И вот этот вот гитарный романтизм, нирваны, металлики, этническое своеобразие чеченской народной музыки породили один из самых своеобразных феноменов в лице этого исполнителя. Грянул конец 1994 года. Началась Чеченская война. Как и множество других молодых чеченских парней, Тимур попадает под влияние Джохара Дудаева и идей ваххабизма. Будучи хорошим спортсменом, он присоединяется к полку специального назначения Борс, также известному как Гилаевский спецназ. Это одно из наиболее элитных подразделений дудаевской армии, в составе которого он участвует в боях против русской армии.
Но воюет он не только с автоматом, но и с гитарой. И прямо в условиях боевых действий, под артобстрелами, он записывает свои песни, которые направлены на укрепление боевого духа своих товарищей.
Ну вот что самое странное: те самые песни, которые восхваляют чеченский народ и продвигают откровенно проджихадистскую повестку, приходятся по душе в том числе солдатам нашей армии.
Во времена Первой чеченской войны журналист Андрей Манчук в своей статье «Песни пророков» писал: «Федеральное командование, обеспокоенное популярностью записей Муцураева среди российских солдат, наложило запрет на их распространение, однако кассеты под великолепным лейблом „Звёздная серия чеченской эстрады“ продолжали продавать из‑под полы». Кстати говоря, как пишут в этих ваших интернетах, эта статья на данный момент заблокирована на территории Российской Федерации, но в реестре экстремистских материалов её нет.
Он быстро обретает популярность во всей зоне конфликта. Учитывая, что интернета ещё не было, его записи передавались на кассетах. При этом сам он не был материально заинтересован, так как не получал со своих песен ни копейки гонораров.
А теперь сравните это с большинством современных музыкантов: в условиях студийного оборудования, копирайтеров и огромных рекламных бюджетов они ловят выгорание после «незалёта» своего гениального трека. Но что на самом деле скрывается за образом музыкантов?
Так вот, примерно к 2000 году, во время боевых действий, Тимур получает тяжёлое ранение, и долгое время считалось, что он погиб. Но, как оказалось, он уехал в Турцию(дорогая страна партнер хули), где проходил долгое лечение, а затем реабилитацию. После этого он снова возвращается в Чечню — примерно в 2008 году. Он лично встречается с Рамзаном Кадыровым и после долгих переговоров получает для себя амнистию и разрешение остаться жить на родине. Именно тогда Муцураев записывает несколько аудиозаписей с обращениями к бывшим сослуживцам с призывом прекратить братоубийственную войну. Именно за эти призывы позже его бывшие сослуживцы заклеймили его предателем.
На сегодняшний день, по официальной информации, Тимур Муцураев ведёт закрытый образ жизни: интервью не даёт, на телевидении не появляется и вообще нигде не хочет «светиться» — по соображениям безопасности и личным религиозным убеждениям.
За свою сравнительно непродолжительную карьеру Тимур Муцураев записал целых 8 альбомов. И каждый из этих альбомов можно вполне считать летописью тех событий, которые происходили во времена чеченского конфликта. Ну вот, например, описание начала новогоднего штурма Грозного:
«Хотели в Грозном встретить Новый год,
Приказ министра об этом получи.
Ох, эта ночка, ох, этот Новый год,
Вам никогда его не позабыть.
Аллах Акбар, и бьёт гранатомёт.
Горели танки, а в них горели мы».
Или, например, описание тех событий, когда наши войска освободили Грозный, а террористы бежали. Или описание тяжёлого сражения за село Бамут, которое с трудом удалось взять русским бойцам. Большинство композиций написаны в жанре бардовской советской песни. Он поёт их своим надрывным голосом с заметным эффектом эха. Каждая песня имеет аутентичный «олдовый» треск, так как всё записывалось в полевых условиях.
И вот мы получаем такую сборную солянку: русский язык, чеченский акцент, надрывный голос, лёгкость воспроизведения, аутентичное «олдовое» звучание и боевые смысл - чеченский Курт Кобейн. Так всё же, почему песни Муцураева так зашли нашим? Ведь это, по сути, враг, который нередко своими песнями пытается подорвать боевой дух, а иногда и откровенно троллить.
Чего только стоит пример троллинга популярной у российской армии группы ДДТ со стороны Тимура Муцураева. ДДТ в те времена всеми силами поддерживала солдат российской армии и нередко выступала прямо в зоне конфликта. Так вот, Тимур просто взял популярную у ДДТ песню «Что такое осень» и полностью переделал её под свою песню «Что такое Грозный»:
«Что такое Грозный? Это камни, плачущие камни под ногами.
Грозный, ты напомнил в душе о самом главном, и та свобода в душе будет с нами».
Так вот, о популярности Муцураева. Во‑первых, в период любого военного конфликта становится востребованной именно бардовская песня, потому что её легко воспроизвести, играя на гитаре в полевых условиях, и потому что её можно петь коллективно своим военным отрядом, тем самым создавая коллективную идентичность.
Но почему стал популярен именно Муцураев? У русских солдат тоже создавались свои военные песни. Чтобы ответить на этот вопрос, давайте посмотрим, какие песни создавали русские солдаты во времена, например, Афганского и Чеченского конфликтов:
«Почему ты остался один?
Завыть бы матом: война под люком в огне.
И только маме, что я в Чечне, не говори».
Ну вот и сами ответьте на вопрос: какой посыл несут эти песни? Тревога, ощущение бессмысленности войны, страх смерти и желание поскорее вернуться домой.
Если процитировать известного и славного воина земли русской Алексея "Серба" - "Это лучше чем с десяток песен про братишку." Впрочем в том же интервью Ледорубу Мильчаков говорит что чрезмерное прослушивание песен Муцураева вызывает аутизм.
слову, Тимур Муцураев тоже создавал такие песни — специально для того, чтобы подорвать настрой российской армии. Например: «Мама, приезжай, ты меня забери». А теперь сравните это с боевыми песнями Муцураева:
«Пусть рушатся провалы гор, с неукротимостью обзора,
Мы родину с собой прикроем».
Быстрые темпы, каждая строчка может стать политическим лозунгом, боевые смыслы и энергичный надрывный голос. И вот теперь всё становится очевидно: апатичные медленные песни не слишком поднимают боевой дух.
И вот тут появляется музыка, которая просто говорит: «Убивать, убивать и убивать; больше разговоров никаких не должно быть. Быть готовым умереть за свои ценности, за свою гордость, не трусить, не падать духом, даже если ты окружён». В этих песнях нет дома, нет страха — только готовность воевать, убивать и принимать смерть с улыбкой на устах:
«Мы не уроним отчей чести, при всей самой необъятной силе,
Непобеждённые смертью, сойдём мужчинами».
Русские солдаты Чеченской войны вышли из периода 70–90‑х годов — периода экономического упадка, массовой безотцовщины и кризиса ценностей. Религии, по сути, не было: у тебя на выбор либо быть атеистом, либо придерживаться христианства, которое говорит: «Подставь другую щёку и живи в смирении». И вот тут появляются исламские мотивы Муцураева.
Давайте честно: его этический кодекс мало чем отличается от христианского нарратива:
«Если духом ты слаб, ты безмерно собою гордишься,
Если славой добиться любыми путями стремишься,
В беде и в нужде ты с обманом и ложью смиришься».
Он всё так же говорит: будь смиренен, ничего не бойся, будь праведным и так далее. Но всё это уже под соусом боеспособности, готовности убивать и умирать. Никакой «соевости».
Он всё так же говорит: будь смиренен, ничего не бойся, будь праведным и так далее. Но всё это уже под соусом боеспособности, готовности убивать и умирать. Никакой «соевости». Можно сказать, что песни Муцураева стали своего рода «прививкой тестостерона» для российской культуры.
К слову, заходили не только боевые песни, но и песни, которые передают русскую вселенскую тоску: «Погасли свечи…» — чистый концентрат мужской грусти.
Но мало того, что Тимур Муцураев зашёл российским военным, — он ещё и проник во всю массовую культуру. 2002 год: в начале фильма Алексея Балабанова «Война» играет песня Муцураева «Иерусалим», которая на данный момент внесена в реестр экстремистских материалов. Этот фильм как раз посвящён чеченскому военному конфликту.
2010‑е: песню Тимура Муцураева «Эй, шахид» ставит на звук доната известный в нижнем-интернете пособник украинских террористов из РДК - стример Убер Маргинал:
«Из них не превыш…»,
«Эй, шахид, твой священный чистый лик…»,
«Вдруг улыбка…».
Убер Маргинал, кстати, вообще очень любит творчество Муцураева: «Смерть или свободу, себя в борьбе мы добрым…». Следом за ним, например, Арсен Маркарян ставит эту же песню на донаты во времена своих стримов на Twitch.
Наши дни: боец UFC Хамзат Чимаев выходит на свой титульный бой под песню Тимура Муцураева «Гимн». Муцураев проник в UFC. И это только малая часть присутствия Муцураева в поп‑культуре. Помимо прочего, с его песнями также существует куча рилсов и тиктоков, причём на самые различные темы.
А уж когда появляется новость о том, что во времена специальной военной операции как украинские, так и русские военнослужащие любят слушать Муцураева — причём не какие‑то романтические песни, а именно самые запрещённые экстремистские, — возникает ещё больше вопросов. Неужели они тоже экстремисты, если им нравится такая музыка? Нет. Просто любому военнослужащему зайдёт такая музыка, о чём мы, кстати, говорили ранее.
Ну и наконец, почему зумерам так зашёл Муцураев? Неужели, если его радикальная музыка им симпатична, то они тоже являются экстремистами? Нет. И знаете, в чём прикол? Любой экстремизм уничтожается массовой культурой.
Приведу понятный пример. Вот, допустим, есть у нас фильм «Бойцовский клуб». Если отбросить всю шелуху, о чём этот фильм? О террористической организации, которая совершает ряд терактов и путём жертв пытается достичь своих политических целей. Почему этот фильм до сих пор не признан экстремистским и не запрещён в Российской Федерации(черт а ведь только что подал идею)? А всё просто: за 20 с небольшим лет этот фильм стал «жвачкой» массовой культуры. Он оброс своей эстетикой бойцовского клуба. И теперь, если какой‑то парень восхищается Тайлером Дёрденом или качается в зале под музыкальные видосы с «Бойцовским клубом», это не значит, что он является идеологическим приверженцем идей Тайлера Дёрдена. Это не значит, что он считает, что нужно совершать теракты и погружать общество обратно в анархо‑примитивное состояние. Ему просто нравится эстетика и стиль Тайлера Дёрдена — провокационного парня между прочим, террориста.
Точно так же и с песнями Муцураева. Если он и зашёл зумерам, то не потому, что они оправдывают джихад. Им просто нравится эстетика сражающегося аутсайдера и плохого парня, который готов умереть за свои ценности. Эстетика сражающегося аутсайдера, который готов умереть за свои ценности. Никого не напоминает? Да, это буквально Гац из Берсерка. Или почти любой главный герой массовой культуры. Оба передают схожие смыслы, оба очень заходят пацанам, да и вообще всем зумерам, которые проходят тяжёлые жизненные испытания.
Почему «Берсерка» ещё не проверили на экстремистскую составляющую, непонятно... Зумерам нравится ощущать эстетику готовности умереть в борьбе за свои ценности: окруженности врагами, обречённости на поражение...здесь на ум уже приходят ветераны Белой гвардии и Вермахта. И при этом несломленности духа. Это буквально пацанские цитаты, которые завёрнуты в красивую музыку, надрывный голос и сопровождающую песни историю бойцов с гор.
Вряд ли подросток, который любит слушать под запрещённые песни Муцураева и ощущать себя джихадистом, оправдывает исламский радикализм. Точно так же, как вряд ли подросток, который слушает плейлист с музыкой «Диана» для отдыха, собирается в крестовый поход или соблюдает кодекс рыцаря. Нет, ему просто нравится эстетика.
Если человек наслаждается эстетикой, это ещё не значит, что он исламист и оправдывает идеологию...впрочем вариант легализации через это и вербовки есть. Но все же большинству вообще, в принципе, наплевать на какую-либо религию и идеологию. И, конечно же, джихад — это деструктивная идея. Но всё дело в том, что с того момента, как Муцураев пробрался в массовую культуру, массовая культура полностью изничтожила его идеологическую составляющую. И в результате этого всё, что осталось от джихада в песнях Муцураева, — это лишь эстетика радикализма.