October 29, 2025

И отстояв за упокой


…И отстояв за упокой
в осенний день обыкновенный,
вдруг все поймут, что перемены
не совершилось никакой.Что неоплатные долги
висят на всех, как и висели, —
все те же боли, те же цели,
друзья все те же и враги.И ни у тех, ни у других
не поубавилось заботы-
существовали те же счеты,
когда еще он был в живых.И только женщина одна
под плеск дождя по свежей глине
поймет внезапно, что отныне
необратимо прощена.
Белла Ахатовна Ахмадулина (1937 - 2010 гг.)
Не сомневаясь в своем поэтическом будущем, Ахмадулина
поступила в Литературный институт имени Горького.
В 1959 году ее отчислили из института за то, что она отказалась
участвовать в травле Бориса Пастернака. Вскоре Беллу восстановили,
и она закончила Литинститут с красным дипломом в 1960 году.
Ее первый поэтический сборник «Струна» вышел в 1962 году. К этому времени Ахмадулина и другие поэты-шестидесятники периода «оттепели» собирали на своих выступлениях огромные залы. В 1950–1960-е годы
возрос интерес именно к озвученному поэтическому слову. Особое, завораживающее впечатление на публику производил хрустальный
голос Ахмадулиной, ее манера исполнения своих произведений.
Ахмадулина избегала социальных тем. Ее творчество — разговор о человеческой душе вне социальных страстей. Ее лирика — камерная, эмоциональная, обладающая изысканной музыкальностью:
...Не время ль уступить зиме,
с ее деревьями и мглою,
чужое место на земле,
некстати занятое мною?
Белла Ахмадулина много раз ездила за границу: бывала во Франции,
чтобы встретится с Марком Шагалом, и в Швейцарии, чтобы
познакомиться с Владимиром Набоковым. Находясь в США,
она читала лекции по русской литературе в Калифорнийском
университете.
«Наследницей лермонтовско-пастернаковской линии» назвал Беллу
Иосиф Бродский. Сама она не раз подчеркивала родство с классической
традицией: "Влечет меня старинный слог. Есть обаянье в древней речи.
Она бывает наших слов и современнее и резче."
_______________________________
В конце 1990-х годов Ахмадулина тяжело болеет и даже переживает
состояние комы, которую назвала «глубоким обмороком». В этот
сложный период она сосредотачивается на внутреннем мире,
обращается к православной вере.