Пушкины: как потомки-аристократы великого русского поэта породнились с правящей династией Великобритании.

Смеясь жестоко над собратом,
Писаки русские толпой
Меня зовут аристократом.
Смотри, пожалуй, вздор какой!
Не офицер я, не асессор,
Я по кресту не дворянин,
Не академик, не профессор;
Я просто русский мещанин...

Александр Сергеевич Пушкин, выходец одного из самых аристократичных родов Российской империи, оставил после себя 4-х детей, из которых сейчас нас будет интересовать только Наталья Александровна и ее потомки, породнившееся с русской императорской династией Романовых.

Первый брак Натальи Александровны был с сыном Леонтия Васильевича Дубельта, главой тайной полиции при Николае Ι, - Михаилом Леонтьевичем Дубельтом, русским военным. Второй брак морганатический, с германским аристократом, офицером прусской армии, Николаем Вильгельмом Нассауским. Зять Николая Вильгельма Нассауского, Георг Виктор, владетельный принц Вальдека и Пирмонта, пожаловал ей 17 июля 1867 года титул графини фон Меренберг, поскольку дочь Пушкина, как морганатическая жена принца, не могла носить фамилию особы королевской крови. От принца Наталья Александровна родила троих: Софью, Александру и Георг-Николая фон Меренберг. Нас интересует Софья Николаевна.

Софья Николаевна получила от герцога Нассауского для себя и потомства титул графов Торби. В 1891 году вышла замуж за великого князя Михаила Михайловича, внука императора Николая I. Брак не был признан Александром III, что вынудило супругов остаться за границей. В 1910 году супруги переехали в Англию и поселились в Кенвуде. В их доме стали часто бывать представители английской аристократии. В браке с великим князем Михаилом Михайловичем родилось трое детей: Анастасия, Надежда и Михаил. Наследник рода графов Де Торби потомства не оставил. Таким образом, наше внимание приковано к двум родным сестрам, по отцу - правнучкам императора Николая I, по матери - правнучкам А.С. Пушкина. Каждую рассмотрим отдельно, а начнем со старшей дочери.

Старшая дочь - Графиня Анастасия Михайловна де Торби, вышла замуж в 1917 году за сэра Гарольда Уэрнера, 3-го баронета. Пара поженилась сначала на русской православной церемонии в часовне российского посольства на Уэлбек-стрит, а затем на англиканской церемонии в Королевской часовне Сент-Джеймсского дворца, на которой присутствовали король Георг V и королева Мария. 1 сентября 1917 года король Георг V специальным указом приравнял леди Зию, как старшую дочь графини де Торби и великого князя Михаила Михайловича, во всех гражданских правах с дочерьми английских пэров. Так Анастасия Михайловна стала известна после замужества как леди Зия Уэрнер.

Внучка Анастасии Михайловны, Леди Мариты Кроле, о своей бабушке в интервью Коммерсанту:

— Бабушка Зия говорила с русским акцентом. Это я помню точно. Она еще говорила по-французски и по-немецки. Но всегда с русским акцентом. Как я теперь понимаю, в этом был свой шик. Хотя родилась она в Германии и всю жизнь прожила в Англии, но русское происхождение плюс родство с Российским Императорским домом придавали ей особую стать. Она была очень строгая, властная. Мы, дети, ее боялись и вздрагивали каждый раз при одном только звуке ее голоса. Порядок, установленный ею, соблюдался неукоснительно. Например, все часы в доме должны были быть поставлены на пять минут вперед по Гринвичу, чтобы никто никогда не опаздывал. Если ужин назначали на без четверти семь, то, будьте, уверены, что уже без десяти дворецкий закроет двери столовой, и бесполезно стучаться или оправдываться — вы остаетесь без ужина. И это еще самое легкое наказание. Дом в Люттон-Ху был огромным. Его обслуживали 60 слуг, 20 садовников следили за парком и цветниками. Это было настоящее поместье, где мы, дети, проводили свои каникулы и куда обязательно приезжали на Рождество. Елка, подарки, детские балы — все как полагается. Здесь была даже своя домашняя церковь. Вначале англиканская, а в 1989 году брат в память о наших русских предках устроил здесь православную часовню, где собрал личные иконы и реликвии императорской семьи. По праздникам приходил русский священник. Устраивались службы, на которые съезжался весь православный Лондон. В какой-то момент Люттон-Ху становился очень русским, похожим на старинные русские усадьбы, о которых мы только читали в романах.

В браке родилось трое: Джордж, крестник короля Георга V, погиб в бою во время Второй мировой войны, Джорджина и Майра.

Старшая дочь, Джорджина, родила пятерых от супруга Гарольда Филипса. Две дочери Джорджины стали герцогинями. Первая - Александра Анастасия Гамильтон (1946-2018), герцогиня Аберкорн, меценат, супруга Джеймса Гамильтона, 5-го герцога Аберкорна, британского аристократа. По некоторой информации она даже была потомком Софии Ганноверской и находилась в линии наследования британского престола.

Из ее интервью Коммерсанту:

Герцогиня Аберкорн — старшая из праправнучек Пушкина и самая деятельная участница грядущих торжеств. Ведь уже двенадцать лет она является председателем Пушкинской премии (не путать с Пушкинским фондом), которую сама же и учредила на собственные деньги. Смысл и назначение этой премии — поощрять юные дарования в занятиях литературным творчеством, разбудить их фантазию и ум, поддержать учителей и учеников в их совместных усилиях по освоению мировой литературы. Имя Пушкина в данном случае лишь пароль, открывающий тайники высокой поэзии, а титул его праправнучки герцогини Аберкорн — безотказный пропуск в высшие сферы деловых и аристократических кругов. Она живет в Северной Ирландии в родовом имении мужа, куда каждый год летом по ее приглашению съезжаются дети-призеры, победители в конкурсе на лучшее сочинение. Причем не обязательно, чтобы темой для него становился сам Пушкин или его произведения.

Слова Герцогини Аберкорн из того же интервью:

— Дух свободы и чувство ответственности — вот что мы получили в наследство от наших русских прародителей. Внутренней свободе мы учились и продолжаем учиться у Пушкина, ответственности в выполнении долга перед обществом — у Романовых. Видите, как все связано. Даже на генетическом уровне. Больше всего меня восхищает в Пушкине его горячее сердце, его страстная жажда любви, его гениальная способность эту любовь воплощать в слове. По нынешним временам, особенно у нас, в Англии, такая буря чувств немыслима. В прошлом году, когда я вместе с мамой, сестрой и дочерью участвовала в печальной церемонии захоронения царских останков, меня вдруг почему-то пронзила мысль: а что обо всем этом сказал бы Пушкин? Ведь он когда-то в юности предрекал Романовым кровавый конец ("Самовластительный злодей, тебя, твой трон я ненавижу, твою погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу"). И вот теперь, после 80 лет хулы и забвения, их гробы проносят мимо нас, тех самых, кто приходится потомками ему и Романовым. И кажется, в какой-то момент круг замкнулся, и сейчас нам откроется какая-то неведомая и, может быть, самая важная истина. Но это только мгновенье, потому что на самом-то деле ничего не открывается, кроме вида распахнутой могилы.

Ее супруг занимает пост канцлера Ордена Подвязки и принадлежит к боковой ветви одного из самых знатных родов Шотландии и всего Соединенного королевства. Она была близким другом герцога Эдинбургского, а ее муж - двоюродный брат покойного графа Спенсера, отца Дианы, принцессы Уэльской. В их браке родилось два сына и дочь София. У нее есть внуки и внучка, которую зовут, попрошу заметить, Валентина Нева Гамильтон.

Вторая, младшая сестра Александры Гамильтон, - Наталья Филлипс (1959 г.р.), супруга Джеральда Гровенора (1951-2016), 6-го герцога Вестминстера, британского аристократа, землевладельца, бизнесмена и генерала территориальной армии.

У Натальи Филлипс трое детей, один из которых - единственный сын Хью Ричард Луи Гровенор, 7-й герцог Вестминстер (на фото выше), британский аристократ, бизнесмен и миллиардер, один из десяти самых богатых людей в стране с состоянием в 7.35 млрд фунтов стерлингов (на 2013 год). В октябре 2013 года СМИ назвали его крёстным отцом принца Джорджа Уэльского, первого внука Короля Карла III.

Еще одна дочь Джорджины, Леди Марита Кроле, написавшая либретто к опере "Пушкин" (см. Интервью Леди Мариты Кроле).

Из ее интервью Коммерсанту:

Картины у нее действительно огромные, больше подходящие для дворцовых или музейных залов. Идет ремонт. Молчаливая дизайнерша в черном тихо колдует у нас за спиной с мастерами, подбирая гардины к колеру стен, а мы сидим у камина и говорим о Пушкине, который так неожиданно вошел в жизнь его прапраправнучки, англичанки и аристократки Мариты Кроле. Уже 14 лет она возглавляет Пушкинский фонд. Сама пыталась выучить русский — хотела читать прадеда в подлиннике. ("Но это так сложно!") Мечтает, чтобы, по крайней мере, ее старший сын стал правильно говорить на языке предков, а для этого намерена отправить его в Россию. И есть у нее еще одна мечта — написать пьесу о Пушкине и Николае, которые ей оба приходятся прапрапрадедушками.
— А что вам самой больше всего интересно в Пушкине?
— То, что он существует вне всяких категорий. Его потрясающее чувство внутренней свободы и, конечно, фантастическое владение словом. Конечно, я не до конца могу это оценить, адекватно перевести его стихи практически невозможно. Хотя такие попытки неоднократно делались. Кстати, это один из важных аспектов деятельности нашего фонда — создание новых пушкинских переводов. В прошлом году я обратилась с просьбой к нескольким ведущим английским поэтам — среди них был и Тед Хьюз, лучший, на мой взгляд, из сегодняшних интерпретаторов Пушкина,— перевести несколько общеизвестных стихотворений. Хьюз перевел "Пророка" специально для нашего сборника, который должен выйти в октябре.
Марита рассказала об уникальном издании рукописей Пушкинского дома в восьми томах, осуществленном под патронажем принца Чарльза. Откуда у него такой интерес к русскому поэту?
— Принца волнует все прекрасное — люди, архитектура, живопись, природа. Он такой образованный, такой тонкий человек, что просто не мог пройти мимо пушкинского проекта. Мы знакомы уже много лет, не могу сказать, что дружны или часто видимся, но я знаю, что всегда могу обратиться к нему с просьбой или за советом, и никогда не будет отказа, потому что принца действительно всерьез волнует все, что связано с судьбами культуры, с историей.

Марита Кроле хорошо знакома с Королем Карлом III, он даже является крестным отцом ее сына - Галена Кроули.

Теперь о Майре Элис Баттер (урожденная Вернер), британской аристократке, второй дочери Анастасии де Торби. Она была близкой подругой герцога Эдинбургского и Королевы Елизаветы II, время от времени появлялась в королевских документальных фильмах. Майра и ее семья присутствовали на свадьбе Елизаветы II и принца Филлипа в 1947 году. У нее было пятеро детей. Свою дочь она выдала замуж за Князя Александра Голицына, внука Графини Карловой. Она приходилась пятиюродной сестрой принцу Филиппу.

Вернемся к Надежде, второй дочери Великого Князя Михаила Михайловича и графини Софии де Торби, сестре Анастасии де Торби.

Надежда, как и Анастасия, прекрасно читала и говорила по-русски. Любила играть в теннис, гольф и хоккей

В 1916 году графиня Надежда стала супругой принца Джорджа Маунтбеттена (Титул Баттенберг был заменен на Маунтбеттен из-за германофобии в период Великой войны), старшего сына принца Людвига Александра Баттенберга, позже 1-го маркиза Милфорд-Хейвен, и принцессы Виктории Гессен-Дармштадской, которая была родной сестрой русской императрицы Александры Фёдоровны (супруга Николая II), и внучкой королевы Виктории. Отец, принц Людвиг Александр Баттенберг, адмирал британского флота, был сыном Александра Гессенского и племянником русской императрицы Марии Александровны. Сестра Джорджа Маунтбеттена, Алиса Баттенберг является бабушкой Королю Карлу 3. Супруг Надежды был дядей принца Филиппа, в воспитании которого она принимала участие. Они жили в поместье Линден в Холипорте, графство Беркшир, и имели двоих детей: Леди Татьяна Элизабет Маунтбеттен (1917-1988) и Дэвид Маунтбеттен, 3-й маркиз Милфорд-Хейвен (1919-1970).

Единственный сын Надежды Дэвид Майкл Маунтбеттен, правнук Королевы Виктории, праправнук императора Николая I и Александра Сергеевича Пушкина, двоюродный брат принца Филиппа, мужа Елизаветы II, с которым он дружил и вместе учился в Дартмутском военно-морском колледже. Был женат дважды. От второй жены два сына - Джордж и Айвар, двоюродные племянники Герцога Эдинбургского.

Таким образом, потомки-аристократы величайшего русского поэта стали родственниками правящей династии Великобритании, заняв положение подобающее русскому человеку, их предку Александру Сергеевичу. Как видно из кратких биографий этих людей, они дают русские имена своим детям, путешествуют на малую родину, создают премии имени Пушкина, всячески пропагандируют его культурное наследие и гордятся этим достоянием в своей крови.