Слушая музыку Духа. Глава 4. Утешение и безутешность. Часть 2

Listening to the music of the Spirit. The art of discernment. David Lonsdale, S.J.

Ещё об утешении

Введём в наше обсуждение ещё некоторые нюансы.

Болезненное утешение

До сих пор в случае с людьми, которые искренне ищут Царства Божьего, мы ассоциировали утешение с тем, что может быть названо приятными или позитивными эмоциями: воодушевление, радость, мир, уверенность, переживание доверия или надежды и так далее. Но также важно отметить ещё один вид переживания, который может быть чрезвычайно болезненным, но который на самом деле является формой утешения. Я имею в виду, например, чувство стыда, унижения, печали или смятения, которые возникают, когда мы сталкиваемся с нашей собственной слабостью, хрупкостью, греховностью перед Богом, а также нашу потребность в примирении; или печаль, гнев и страх, когда мы наблюдаем боль, угнетение и несправедливость, царящие в мире вокруг; или грусть и смятение, вызванные созерцанием страстей и смерти Иисуса. Молитвенное предстояние перед страстями и смертью Иисуса может вызвать в нас воспоминания о страдании и боли в нашей собственной жизни, которые остались неисцелёнными. Нет сомнений, что все эти и другие, похожие, переживания — болезненны. В той мере, в какой они созидательны, а не разрушительны, они, тем не менее, являются подлинным утешением и точками трансформации, которые приводят нас к тому, чтобы более полно жить жизнью Духа на евангельском пути.

Более того, рассказывая о таком опыте, люди часто говорят о том, что посреди боли и смятения у них всё равно сохраняется, пусть иногда и очень смутное, но всё же ощущение мира, радости, ясности и покоя, наподобие язычка пламени маленькой свечи посреди бури. Каким-то образом они знают, что это испытание, хотя и несомненно болезненное, является признаком действия Духа Божьего и участием в пасхальном таинстве смерти и воскресения в новую жизнь.

Ложное утешение

«Злому духу свойственно принимать образ ангела света» (ДУ 332). Ранее в этой главе я описывал две группы людей, чьи жизни в отношении к Богу и окружающему миру можно было представить как двигающиеся в противоположных направлениях. Сейчас я хотел бы уделить внимание некоторым переживаниям, которые часто встречаются именно у людей из второй группы, особенно у тех, кто служит Царству Божьему искренне, от всего сердца, и для кого это служение становится центром их жизни. На первый взгляд эти переживания выглядят как моменты утешения. Однако по размышлении или судя по последствиям, они оказываются только видимостью утешения; это опыт «ложного» или вводящего в заблуждение утешения.  Рассмотрим несколько примеров.

1. Пол — трудолюбивый мужчина около тридцати пяти лет. Он женат на Шейле, у них трое детей в возрасте от трёх до одиннадцати лет. Семья регулярно ходит в церковь, но помимо этого у них нет там никаких постоянных контактов. Однако около года назад Пола пригласили в приходскую молитвенную группу. На одной из встреч у него было переживание, которое он понял в том смысле, что Бог призывает его более щедро отдавать себя христианскому служению. С тех пор он стал всё больше времени проводить в трудах на приходе и в местной группе для детей-инвалидов. Это стало большим испытанием для его семейной жизни. После нескольких серьёзных ссор Шейла пригрозила, что уйдёт от него, если он не бросит свою молитвенную группу и другие свои служения. Он их бросает, но впадает в уныние и разочаровывается во всём, что связано с религией.

2. Джейн — незамужняя сорокапятилетняя женщина, которая заведовала палатой в хосписе в большом городе. Она преданная христианка, много времени уделяет молитве, её ценили на работе. Ей нравится молиться, и какое-то время назад её стало всё сильнее влечь к тому, чтобы больше времени проводить в молитве. Позже она решила оставить работу в хосписе и перейти на частичную занятость в качестве сиделки из агентства по уходу, чтобы уделять больше времени молитве. В конце концов, несмотря на то, что друзья её отговаривали, она вступила в созерцательную монашескую общину, но через восемнадцать месяцев ей порекомендовали эту общину покинуть. Теперь она чувствует себя дезориентированной, запутавшейся и злится на Бога.

3. Анна — серьёзно настроенная, ответственно относящаяся к своим обязанностям монахиня, ей под тридцать. У неё очень насыщенная жизнь в качестве учительницы старших классов в школе в центре города, и работа ей нравится. Три года назад во время ежегодного ретрита она испытала сильное молитвенное переживание, которое произвело на неё большое впечатление. В результате она решила, что ей нужно больше времени на молитву в повседневной жизни, и добавила час к ежедневному молитвенному правилу. К концу года она очень устала и заметила, что пропустила в этом году по болезни гораздо больше дней в школе, чем когда-либо раньше. В то же время её молитва стала сухой и еле шла; постепенно она потеряла вкус к молитве и забросила её полностью, кроме обычных совместных молитв своего ордена.

Тонкость этих переживаний довольно типична для тех способов, которыми вступают в игру наши внутренние силы эгоизма и сопротивления Богу, а также наша способность к самообману. Все люди в приведенных примерах —хорошие, исходящие из наилучших побуждений. И именно их лучшие качества (любовь к молитве, щедрость, открытость, цельность) каким-то извращённым образом причиняют им вред и приводят их на пути, которые оказываются для них деструктивными, подрывают их силы и разрушают их внутренний мир — а они всё это время считали, что они приобретают или стремятся к большему благу. Одна из функций хорошего духовного руководителя или близкого единодушного друга — помочь человеку уберечься от подобного ложного утешения.

В каждом случае люди в наших примерах испытывают некий опыт утешения во время личной молитвы. Этот опыт влечёт их к Богу и, как кажется на первый взгляд, к более полному практическому осуществлению Евангелия. Все они принимают определённые решения под влиянием этого опыта. По разным причинам, связанным с обстоятельствами жизни каждого, действия, которые они предпринимают, приводят к переживанию печали и безутешности. То утешение, которое они получили, по-видимому, ввело их в заблуждение. Они стремились к большему благу, но обнаружили себя каким-то обманным образом втянутыми в нечто, что в итоге оказалось меньшим благом.

Каждый эпизод утешения, особенно когда он оказывает сильное воздействие на человека и подвигает его к существенным переменам в поведении и образе жизни, требует тщательной рефлексии. Всякое индивидуальное переживание утешения, в особенности если оно произвело сильное впечатление, должно быть рассмотрено и принято в качестве руководства к действию только в более широком контексте всей жизни человека в целом. Это кажется чем-то очень очевидным, но про это часто забывают. Это позволяет поставить на паузу избыточный энтузиазм с тем, чтобы переживание утешения, возможно, важное и сильное само по себе, было уравновешено другими факторами ситуации, которые могут оказаться столь же важными, хоть и менее яркими. Отчасти сложности, приключившиеся в трёх приведенных мной примерах, связаны с тем, что одно переживание или одну важную составляющую пережитого опыта люди интерпретируют в отрыве от всей остальной жизни, позволяя ей доминировать и над своей жизнью, и над жизнью окружающих.

В таких случаях традиция и практика христианского распознавания предлагает ещё одно полезное напоминание. Целесообразно различать сам момент переживания утешения и то, что можно назвать «остаточным свечением»: психологическим и эмоциональным следом, который остаётся часто в течение долгого времени после того, как само переживание прошло. В запале и воодушевлении этого остаточного свечения мы склонны делать выборы, которые приводят к безутешности и являются в конечном счёте разрушительными как для нас самих, так и для других людей.

Зачастую мы обнаруживаем сбивающие с толку последствия утешения уже спустя какое-то время после того, как оно имело место. Стоит обратить внимание на совет, который даёт Игнатий Лойола, о том, как вести себя в таких случаях. Когда мы обнаружили, что были введены в заблуждение, нам следует прокрутить назад цепочку наших мыслей, чувств и выборов к тому моменту, в который, как мы ретроспективно видим, события стали развиваться неправильно. Это помогает как уменьшить смятение и разочарование, которые могли возникнуть, так и предотвратить повторение этой ошибки в следующий раз (ДУ 333).

Ещё о безутешности

Переживание безутешности приходит тогда, когда мы сопротивляемся действию Божьему в нас. Это сопротивление может быть намеренным; оно может быть чем-то, что мы осознаём, но как будто ничего не можем с собой поделать; оно также может быть неосознанным. Рассмотрим каждый из этих сценариев по очереди.

Предположим, что Аманда находится в ситуации, в которой ей нужно сделать важный, но трудный выбор одного из нескольких возможных вариантов действий. Она готовится к принятию решения с помощью молитвенного размышления над Евангелием, с желанием последовать в Духе примеру Иисуса. В ходе молитв и раздумий она приходит к тому, что с учётом всех обстоятельств вариант Б будет наилучшим выбором в данной ситуации. Здесь, однако, она сталкивается с затруднением. Этот вариант подразумевает прекращение многолетней дружбы. Более того, несмотря на то, что она чувствует, что эта дружба является источником внутреннего разорения (безутешности), скорее тяжёлым грузом, который она вынуждена нести, чем источником радости, и несмотря на то, что она чувствует гнев и обиду на свою подругу, она не может заставить себя прервать отношения. В конечном итоге она не выбирает вариант Б, и её безутешность продолжается.

Также давайте представим себе, что Рита находится в ситуации, когда ей нужно сделать важный выбор. Она склоняется к варианту Н, и он кажется ей наиболее полным воплощением христианской веры и любви. Однако он также является самым рискованным и наименее безопасным. Вариант М — также хороший выбор, и он намного более безопасный, здравый и благоразумный. В ходе попыток прийти к решению Рита осознает, что в ней поднимаются волны недоверия, страха и уныния всякий раз, когда она рассматривает вариант Н, и они почти парализуют ее. В этом случае сопротивление и безутешность порождаются страхом и недоверием. Они не являются намеренными. Рита хотела бы преодолеть их, но это кажется ей непосильным.

Когда наше сопротивление действию Духа нами не осознаётся, воздействие безутешности проявляется более тонким и менее очевидным образом. В качестве третьего примера давайте предположим, что Билл пытается решить, чем заняться в жизни, и у него есть выбор между двумя вариантами, и оба — хорошие. Он склоняется к варианту К, потому что ему кажется, что этот вариант принесёт ему счастье и уверенность, а также даст ему возможность разделить свою жизнь и свои таланты с теми, кого он любит. Однако его также мучают сомнения и вина, потому что он боится, что, выбрав этот вариант, он как бы поступит так, как хочется ему, а не как хочет Бог. Ему кажется, что у Бога (и других людей) очень высокие ожидания от него (хотя он не осознаёт, до какой степени этот образ Бога управляет его поведением и порождает безутешность). Он считает альтернативный вариант Л чрезвычайно хорошим, но трудновыполнимым планом, который соответствовал бы этим высоким ожиданиям. Этот вариант не притягивает его, и он не уверен, что у него есть необходимые способности. Он озадачен и встревожен тем, что переживает смятение, бурю противоречивых чувств и некую духовную тяжесть и тьму, когда рассматривает второй вариант. Он чувствует, что иногда его тянет в одну сторону, а иногда в другую.

В данном случае то, что переживает Билл — это конфликт между чувством долга, связанным с определённым образом Бога, и более глубоко прочувствованным влечением к варианту К. Он смущён переживанием безутешности, потому что он не осознает, как такой требовательный образ Бога ограничивает его свободу.

Предположим в качестве четвёртого примера, что Тони — занятой приходской священник, добросовестный, молитвенный, трудолюбивый, преданный своему делу и в целом довольный своим служением. Однако бывают времена, когда он как будто разваливается: забрасывает работу и молитву, чувствует отвращение к пастырской работе, страдает от апатии, каждое маленькое дело кажется тяжким трудом и вызывает раздражение, он становится вспыльчивым, спит гораздо больше обычного, но сон не восстанавливает его силы. Врач говорит, что он здоров и не страдает от депрессии. В такие времена он начинает подумывать о том, чтобы снять с себя сан.

В этом примере безутешность проявляется обычным образом как препятствие к большему благу: она делает Тони несчастным и вынуждает пренебрегать служением. Источник безутешности может быть обнаружен в ходе дальнейшей терпеливой рефлексии или с помощью друга или духовного руководителя.

Для тех, кто искренне старается жить по вере, переживание безутешности часто очень болезненно; это испытание, через которое они предпочли бы не проходить. С другой точки зрения, впрочем, некоторые формы безутешности могут быть очень привлекательными. Если наша безутешность принимает, к примеру, форму апатии, равнодушия по отношению к какому-либо высшему благу, влечения к немедленному удовлетворению своих потребностей, стремления проводить слишком много времени в развлечениях и удовольствиях — её сиреноподобный голос может быть очень соблазнительным. Он подкупающим образом обращается к нашей чувственности, нашей любви к комфорту, к силам эгоизма, которые редко умирают в нас совсем. Когда это происходит, нам нередко хочется удержать такую безутешность. Подчиниться безутешности намного проще, чем сделать усилие и либо сопротивляться её влечению, либо выйти из-под её воздействия. В такие времена самооправдание тоже зачастую играет важную роль: мы ищем причины, которые оправдали бы наше желание оставаться в безутешности и не делать усилий, чтобы сопротивляться ей.

Тем не менее для игнатьевской традиции распознавания более характерен позитивный взгляд на безутешность, чем негативный, несмотря на её разрушительный потенциал. Логика этого кажущегося парадокса проста. В то время как безутешность, как мы только что видели, возникает из сопротивления или пренебрежения действием Духа в нас (и в этом смысле, конечно, может оцениваться как нечто негативное), она тем не менее является признаком того, что Дух в принципе в нас действует, а также указанием на то, где именно Дух способствует в нас исцелению или росту. Точки, в которых возникает переживание безутешности, являются точками потенциального роста в духовной жизни. Если бы Дух не присутствовал в нас, то не возникало бы никакого трения или сопротивления. Вот почему Игнатий Лойола и другие настаивают на том, что в распознавании мы рассматриваем и осмысляем не только утешение, но и опыт безутешности. Оба являются признаками присутствия Духа, и размышление над обоими помогает нам обнаружить то направление, в котором движется Дух, место, в котором находится Царство Божье.

Как обращаться с утешением и безутешностью

До сих пор в этой главе мы рассматривали то, как мы перебираем и пытаемся понять наши эмоциональные отклики на жизнь и на Бога в контексте живых отношений с Богом. Теперь, в этом последнем разделе, мы двинемся дальше, к следующему этапу, и рассмотрим, как мы можем обходиться с этими откликами и действовать на их основании, чтобы принимать решения, которые укрепляют нас в вере и последовании Христу.

Основной принцип здесь довольно простой: если мы хотим следовать руководству Духа, нам нужно опираться на наши переживания утешения и двигаться в том направлении, в котором они нас ведут. И наоборот: нам следует стараться не позволять себе импульсивно действовать на основании переживаний безутешности, а противостоять их воздействию и не следовать в том направлении, в котором они нас увлекают. Эта логика довольно проста. Как мы уже поняли, утешение относится к тем созидательным эмоциональным переживаниям, которые подвигают нас к полноте жизни с Богом, к тому, чтобы как можно полнее жить по Евангелию, жить Царством Божьим; в то время как безутешность увлекает нас в противоположном направлении, и если мы поддаёмся ей и действуем импульсивно, это приводит к разрушительным последствиям. Таким образом, «следуй за утешением» и «сопротивляйся или претерпевай безутешность» — это разумный совет.

Для распознавания имеют значение не столько отдельные моменты утешения и безутешности. Отдельные эмоциональные движения или колебания могут быть вызваны множеством разных причин и неверно интерпретированы. Гораздо более надёжной опорой служит та закономерность, с которой переживания проявляются на протяжении какого-то промежутка времени. Например, если я столкнулся с важным выбором, то я отмечаю и размышляю над тем, насколько мои чувства в отношении разных вариантов решения постоянны или подвержены колебаниям в тот период времени, пока я обдумываю решение. Постоянство, изменения и накопительный эффект от этих переживаний являются полезными индикаторами того, в каком направлении лежит правильный ответ. Сходным образом, в повседневном распознавании закономерность постоянства и изменения в моём опыте утешения и безутешности за период времени указывает на мои следующие шаги на пути следования за Христом.

Как действовать согласно утешению

Ранее в этой главе мы внимательно рассмотрели как то, что имеется в виду под утешением, так и некоторые формы ложного утешения, которые иногда случаются. Действовать согласно утешению означает замечать те моменты и ситуации, в которых мы испытали утешение, и позволить им задавать форму и направление нашей жизни по мере того, как мы движемся в будущее. В этом процессе самый важный дар (или талант), в котором мы нуждаемся – это доверие. Ведь, в сущности, мы в большей или меньшей степени передаем контроль над нашей жизнью Богу, говоря Ему: «Да будет воля Твоя». В этом случае следует быть готовыми к непредсказуемому: если мы бросаем причальный трос и плывём вместе с Духом, то это может означать в том числе и высадку в неожиданных местах.

Как справляться с безутешностью

Иметь дело с безутешностью в себе и в других часто гораздо сложнее, чем руководствоваться утешением. Наша стратегия в некоторой степени зависит от типа безутешности, с которым мы сталкиваемся, а также от её вероятного источника и от того, как она действует в нас. Самое главное, как мы уже говорили, это не дать безутешности управлять нашими выборами и поступками, поскольку она разъедает как нас самих, так и наши отношения с другими людьми. Исполнить это указание на деле, однако, часто далеко не просто. В зависимости от тонкости и силы переживания, безутешность иногда овладевает людьми и влияет на их поведение ещё до того, как они смогут осознать это. И даже когда мы на раннем этапе осознаём безутешность и способны противодействовать ей, всё равно выносить и претерпевать её часто очень утомительно.

Распространённая и очень понятная реакция на безутешность — как и на любую боль вообще — это попытаться уклониться или принять обезболивающее. Мы погружаемся всем своим вниманием и всеми своими силами во что угодно, что в этот момент приносит нам облегчение: работа, развлечения, еда, питьё, сон и так далее. И хотя это может принести временное успокоение, это не решает настоящую проблему. В итоге, с точки зрения здорового возрастания, оказывается продуктивнее мужественно повернуться лицом к безутешности и тому, что её вызывает. Тем не менее, и ситуативное симптоматическое лечение иногда необходимо.

Когда мы пытаемся справиться с безутешностью, понимание её причин часто может помочь нам освободиться от неё. Причины могут быть самыми разнообразными. Усталость, выгорание, стресс, страх, тревога, вина, болезнь, отсутствие достаточной внутренней свободы применительно к конкретной ситуации, моральное истощение от “добрых дел”, невнимание к нашим отношениям с Богом, неадекватное восприятие себя, искажённый образ Бога — всё это может быть причиной безутешности. Но иногда невозможно определить причину сколь-нибудь достоверно, и в этом случае мы можем просто верить в то, что почему-то это переживание важно для нашего возрастания в вере и последовании Господу (ДУ 322).

Игнатий Лойола и другие искушённые в распознавании люди предлагают несколько стратегий, чтобы справляться с безутешностью. Первое, что необходимо, это вера в то, что этот опыт, хотя и болезненный, может принести нам благо. Во-вторых, важно понимать, что действия безутешности (и искушения) часто очень тонкие; они нападают на нас там, где мы наиболее уязвимы (ДУ 327). Поэтому человеку часто сложно сохранять объективность и ясность сознания и не поддаваться на соблазн безутешности. В этом случае полезно рассказать другу или компетентному духовному руководителю о своем испытании (ДУ 326). Роль такого товарища заключается в двух вещах: оказать необходимую поддержку и ободрение тому, кто страдает, и помочь ему или ей более ясно увидеть ситуацию, что помогает уберечься от разрушительного коварства этого переживания (ДУ 7).

В-третьих, некоторые размышления также могут помогать нам противодействовать безутешности; например, напоминание себе о том, что это переживание, сколько бы оно ни длилось, закончится: утешение, как и безутешность, приходило и уходило и раньше, и в свой срок, определяемый Богом, утешение вернётся (ДУ 321). В-четвертых, чрезвычайно разумная тактика — в такие моменты ни в коем случае не принимать никаких решений и не отказываться от каких-либо ранее принятых на себя важных обязательств (ДУ 318), но стараться «стойко пребывать в терпении» (ДУ 321). Основания для этого очевидны из того, что уже было изложено в этой главе: последствия безутешности причиняют вред, если мы позволяем ей управлять нашими выборами, а мы не всегда полностью осознаём, до какой степени безутешность в действительности воздействует на нас. На практике, вместо того чтобы менять ранее принятые решения в соответствии с направлением, в котором увлекает нас порождённое безутешностью настроение, может оказаться полезным усилить противодействие ей, обратившись более настоятельно к молитве, созерцанию, молитвенным размышлениям и покаянию (ДУ 319). Многие люди находят, например, что, в правильных обстоятельствах пост является эффективным противоядием от серьёзной безутешности.

Наконец, существуют такие формы безутешности, которые способны заманить нас в нисходящую спираль самообмана, ложной рационализации, эгоцентрической вины или угрызения себя, в споры с самими собой, которые идут по кругу и никуда не приводят. В этом случае важны два подхода. Первый — попробовать выйти из этого переживания, чтобы осознать, что таким образом на самом деле действует в нас безутешность (ДУ 325-327). Второй — цепляться за Бога в вере и доверии и не позволять себе быть затянутыми в запутанную сеть тревоги, аргументации и контраргументации (ДУ 324). Таким образом, какую бы форму ни принимала безутешность, самый хороший совет относительно того, как с ней обходиться — это мужественно повернуться к ней лицом и сосредоточиться не на коварстве или силе безутешности как таковой, а с полной уверенностью — на любви и силе Бога (ДУ 325), как Пётр, которому Иисус предложил идти по воде (Мф. 14:22-33).

Необходимо отметить, однако, что эти способы обходиться с безутешностью необязательно принесут освобождение от неё. Это и не является их основной задачей; иногда безутешность ничем нельзя преодолеть, и тогда, очевидно, её просто нужно претерпевать столько, сколько будет угодно Богу. Однако рассмотренные способы справляться с ней всё же помогают нейтрализовать её яд и уменьшить или предотвратить её деструктивные последствия.

Опыт безутешности (да и утешения тоже) обычно обнаруживает тенденцию складываться в некую закономерность, повторяющуюся последовательность в жизни того или иного человека. Размышляя о своём прошлом опыте утешения и безутешности, мы можем иногда обнаружить последовательность событий и откликов на них, которые повторяются снова и снова. Некоторые типы ситуаций порождают безутешность узнаваемым и предсказуемым образом. У одних людей крайняя усталость раз за разом провоцирует безутешность; у других — отсутствие баланса между работой, отдыхом и молитвой; у третьих — определённые отношения, встреча со страданием других людей, невыносимое чувство вины или собственной никчёмности, страх, некоторые потребности и навязчивые нездоровые влечения, образ жестокого и требовательного Бога и так далее — всё это обладает силой затянуть человека в безутешность. Те рекомендации, которые я только что описал, также помогают нам быть бдительными в отношении будущих нападок безутешности. Они могут помочь нам заметить симптомы повторяющегося паттерна безутешности на ранних стадиях и таким образом уберегут нас от наихудших последствий этого переживания.

ВЫВОДЫ

В этой главе мы сосредоточились на эмоциональном измерении нашей жизни. Мы рассмотрели в три этапа то, как мы замечаем, интерпретируем и действуем на основании опыта утешения и безутешности. Этот процесс является неотъемлемой частью распознавания как в потоке повседневной жизни, так и в отношении серьёзных выборов, которые нам приходится делать в особых случаях. Будучи описан так детально и развёрнуто, он может показаться безнадёжно сложным. Однако опыт показывает, что на практике, если проявить немного терпения, это не так — более того, довольно скоро этот процесс может войти в привычку. Попытка описать словами каждое движение танца может оказаться относительно сложным делом; но у тех, кто разучивает и отрабатывает эти движения, они входят в плоть и кровь.

Существует один аспект нашей эмоциональной жизни, который представляется особенно важным для распознавания, и следующая глава будет посвящена разъяснению этого аспекта и того, почему он так важен.

Редактура: Ольга Ануфриева.

Продолжение перевода книги следует.