ТВ!!! Порно реджбайты(кринге)
Резкий толчок на кровать, парень движется резко, по-быстрому скидывая с себя неприятную от пота майку. Финн тихонько отползает к стенке у кровати, приподнимаясь.
- Стой, стой, может нам стоит обговорить это? Мы ведь никогда не занимались подобным, мы даже не созданы для такого, не говоря уже о том, что это все слишком резко... И начинать надо с легких поцелуев, потом, может быть, через год уже...
Шримпо резко ударяет кулаком в стену, совсем рядом с чужой головой, заставляя замолчать. Небольшой кусочек штукатурки тихонько сыплется на чистое постельное белье, пачкая его пылью, а на месте удара расходятся трещинки. Он ничего не говорит, молча нависает, заставляя снять чужой спасательный жилет, с психу протыкает его, разрывая крепления и плотную резину. Финн вздрагивает, тихонько охая и смущаясь.
Пару часов назад они только вернулись с очередного дуо рана, в котором им пришлось быть слишком близко. Твистеды обходили с обеих сторон и пришлось приблизиться настолько тесно, мягко касаясь чужой кожи, потираясь животами и щеками, что еще чуть-чуть и они бы слились в единое целое. Финн не придал этому значения, подумаешь обычные объятия в целях спасения своих задниц, но для креветки все было совсем по другому. Стекло, такое красивое, манящее... Находящееся совсем рядом, так близко к губам... Не смотря на то, что Финн был сделан из стекла, как и подобает аквариумам, в основном его тело было довольно эластичным, позволяющим ему принимать различные позы и умело бегать в разные стороны сломя голову. И Шримпо это знал, он не раз касался его, не раз сжимал чужую руку, проверяя насколько она крепкая и не раз хотел попробовать ее на вкус. В глазах горит искра, в животе раскрыли свои крылья целый рой бабочек, а внизу паха все неподходяще скручивалось и тянуло, привлекая внимание к себе. Каждый раз, когда это происходило Шримпо раздражающе успокаивал сам себя, что это просто случайность, что отдаленно лучший друг просто похож на девушку с обложки журнала, что думал он совершенно не о нем. Но от правды не сбежать, как бы ни пытался обмануть самого себя. Финн резво выскакивает из лифта, припрыгивая и виляя бедрами от их удачного забега, заставляя взор товарища пристально проследить за каждым движением.
- Мы отлично справились! Ни один твистед не сможет победить нашу угривительную команду, после такого, я думаю, мы заслужили вкусный ужин. Что скажешь, Шримпо?
Финн поворачивается, ставя руки в боки и улыбаясь во весь рот, похихикивая от радости. Шримпо поднимает голову, смотря в лицо друга и хмыкая. Как же ему надоели все эти чувства, все те моменты, когда они были так близки, но отдалялись. Злость накипала с каждой мыслью, с каждой мыслью об этом очаровательном личике, которое он давно мог поцеловать, но аквариум будто нарочно избегал подобных тем и действий, раздразнивая и так не спокойную психику все сильнее. Финн подходит ближе, слегка наклоняется, заглядывая в чужое лицо, слегка дуя губы, раздумывая от чего друг не отвечает так долго. Только он собирается открыть рот, что бы задать еще один вопрос или снова глупо пошутить, как его руку резко хватают, заставляя идти за собой. Финн вздрагивает, стараясь успеть за Шримпо, который перешел на легкий бег, не позволяя произнести ни звука, резко заводит в свою комнату, захлопнув за ними дверь. И теперь они оба лежат на кровати, Финн смущен и растерян, несильно жмурит брови, вздыхая. Он ведь не маленький, понимает к чему все ведет, но был совершенно не готов к этому. Взгляд Шримпо выглядит дико, заставляет молчать, ощутить себя жертвой хищника, беспомощной и уязвимой.
Шримпо на удивление замедляется, медленно приблизившись к чужому лицу нежно целует чужую щеку, постепенно спускаясь ниже, заставляя растеряться еще сильнее. Финн влюбился в Шримпо еще с первой их встречи. Такой, с виду, странный тун, грубый, невоспитанный. При первом взгляде и рассказах Финн насторожился, он не любит конфликты, ссоры, но что-то его все же привлекло. Возможно то была единая морская тематика, но завидев Шримпо одного, такого грустного и одинокого, он сразу увидел что-то дальше, чем обертка из задиры качка.
Шримпо был уязвим, был настолько нелюбим этим миром с самого начала, что у него не осталось другого выхода, как защищаться даже от того, что не может причинить вред. Вечные выкрики про ненависть ставили перед всеми барьер, говорили "держитесь от меня подальше и так вы не сможете мне навредить". И Финн проникся этим, сначала из интереса, затем, все больше общаясь с креветкой, все больше раскрывая слой каменной жеоды, он все же смог добраться до прекрасного аметистового кристалла. Он понял, что влюблен в своего же друга, но ничего не может с этим сделать. Финн боялся, боялся того, что сделай он хоть один шаг в сторону признания, как Шримпо сразу же откажется от него, уйдет, станет ненавидеть по настоящему. Он знает, что Шримпо никогда не нравилась романтика, они вместе смеялись с глупых романтических фильмов, с отношений других, придумывая безобидные шуточки. Финн смеялся вместе с ним, а затем, уходя в свою комнату, он мечтал о том, как у них будет весь тот романтический бред, который крутят по телеку. Прогулки за руки, нежные объятия, поцелуи... Ему всегда хотелось испытать их и зайти дальше, но стыд и легкое отвращение к самому себе останавливали, заставляя выставить границы в их взаимоотношениях. Финн думал так будет правильно, думал это поможет сохранить их дружбу. Но видя действия креветки, который сначала с жадностью и аппетитом бросает аквариум на кровать, а затем, слегка раздев, начинает нежно выцеловывать дорожку к чужим плечам, он опешил, мысли спутались в большую подводную воронку, устроив настоящее цунами. Мысли путались, сбивались, но каждое прикосновение губ сбивало их, словно стирая стеркой. Вся эта нежность и чужие сильные руки, мягко залезшие под белую футболку, помогали очистить разум, наслаждаясь моментом. Страх потихоньку исчез, позволяя обхватить руками чужие плечи, слегка тормозя.
- Стой... Шримпо, подожди... - Шримпо спокойно игнорирует чужие слова, забираясь головой под футболку, медленно проводя языком от пупка до самой середины груди, на что ловит тихий, сдавленный стон. - Шримпо...
Теплые руки поддевают резинку чужих штанов, поглаживая бедра, пока язык продолжает изучать чужое тело, очерчивая, словно контуром, каждую косточку, каждый плохо выгнанный пузырик воздуха, что остался "дефектом" на чужой коже. Финн закусывает губы, старается свести ноги от стыда, сжимает чужие плечи, сдерживаясь. Стены, давно избитые кулаками и заделанные на скорую руку кучу раз, явно пропускали звук намного лучше, чем обычные. Шримпо отстраняется, резким движением, разрывая чужую футболку, усаживается, закинув чужие бедра себе на колени, так же резко хватает, виднеющийся из под ткани возбужденный орган, сжимает его достаточно сильно, что бы не поранить, а лишь раздразнить. Ответить той же монетой, заставить изнемогать от желания, как все время изнемогал сам Шримпо. Финн слегка выгибается в спине, простонав достаточно громко, что бы получить новую порцию смущения, от чего он быстро прикрывает рот рукой.
- Шримпо, п...прошу, убери руку... Все уже вернулись в свои комнаты, они могут нас услышать... - Большим пальцем Шримпо грубо очерчивает чужую головку, слегка надавливая, на что слышит еще один стон, но уже сдавленный, заглушенный рукой.
По щеке тихонько сползает вытекшая слюна, пока чужие пальцы продолжают массировать орган сквозь ткань, недостаточно сильно, что бы помочь поскорее кончить, но достаточно сильно, что бы свести опьяненный похотью мозг с ума. Шримпо чертовски возбужден и Финн ощущает это, даже сквозь одежду чувствует пульсацию, но Шримпо может подождать. Ожидание стоит того наказания для друга, который каждый раз невинно обламывал каждое их намеренное касание в подобных областях, который каждый раз оставлял Шримпо надрачивать на изображение такого тупого, наивного лица на игровом автомате, который неловко сбегал, не позволяя им перейти дальше. Шримпо наклоняется, томно дышит в чужой живот, от чего Финн задерживает дыхание. Стимуляция члена, чужое хозяйство упирающееся прямо меж булок и горячее дыхание кружат голову, заставляет воду внутри головы бурлить, а сердце бешено колотиться.
Финн на пределе, он слегка мычит, на что Шримпо резко и неожиданно кусает его, сжимая зубы. Финн снова выгибается в спине, не в силах сдержать стон, тело напрягается, член подходит к своему пику... Но Шримпо Резко прикрывает головку рукой, не позволяя тому кончить. Финн изнеможенно стонет еще раз, всем своим видом умоляя друга убрать руку... А друг ли он ему теперь? Финн не успевает об этом даже немного подумать, все мысли забивают только чужие касания. Шримпо отстраняется, рассматривая отчетливый след зубов, который остался после укуса, облизывает свои губы, явно найдя себе новое увлечение. Он наклоняется к чужому лицу, сжимая головку в ладони, позволяя себе услышать еще один сдавленный стон.
- Ты столько раз обламывал меня... Столько раз дразнил своим охуенно блядским телом... Своими ебучими слишком близкими обнимашками... - Шримпо поводит свободной рукой по чужой ляшке, слегка грубо сжимая ее. - Столько раз сбегал, оставался безнаказанным...
Шримпо говорит тихо, раздраженно шипит в чужое лицо, наслаждаясь извиваниями тела под ним.
- Знаешь ли ты сколько раз я раздумывал о том, как бы заменить всю твою воду в твоей ебаной башке на мою блядскую сперму.
Шримпо кусает чужую шею, отпуская руку, на что слышит стон, даже вскрик, побивший по громкости прошлые. Финн кончает, запятнав свои любимые штаны, старается отдышаться, ища куда деть руки, закидывая их то на плечи Шримпо, то переводя их на чужую голову, поглаживая креветочный хвостик. Креветка отстраняется лишь ради того, что бы сделать еще один укус совсем рядом, окропляя, некогда, нежную, чистую шею и плечи, своими следами. Финн все же находит место руками, обхватив ими плечи креветки, сжимая их так так сильно, скребя пальцами, позволяя принять участие в этой игре по оставлению следов. Шримпо отстраняется, став явно более агрессивным, чем пару минут назад, он парой раздраженных движений скидывает с себя свои спортивки, расставляя чужие ноги пошире. Стоит Финну только открыть рот в возражении, как он чувствует резкий разрыв ткани. Теперь явно вся его одежда разорвана, а в штанах имеется огромная дыра, оголяющая округлые, гладкие ягодицы. Шримпо таким же резким, как и раньше, движением переворачивает аквариум на живот, приподнимая чужие бедра по выше. Снизу все давно мокрое, манящее, но Шримпо не изверг. Его грубость и жестокость всегда были чертами его характера, но он ни за что в жизни не позволил бы себе нарочно навредить Финну, кому угодно, но только не ему. Креветка вводит один палец, вставляя его до упора, чувствует как чужие бедра напряглись, а кольцо сжалось, плотно обволакивая посторонний предмет и пульсируя. Финн уже даже не возражает, старается расслабиться, пуская очередную кучу слюней на простыни. Шримпо вводит второй палец, слегка двигая ими внутри, растягивая, влажные, хлюпающие звуки мягко перекликаются с тихими стонами и мычаниями со стороны аквариума, создавая легкую мелодию для чужих ушей. Продвигав пальцами еще немного, растягивая колечко мышц, Шримпо достает пальцы, раздвигая чужие ягодицы, сжимая их, любуется видом белоснежных полей, на которых он обязательно наследит позже. Набухший от крови член давно уже ожидает свой черед, привлекая к себе внимание и Шримпо, громко хлопнув им по чужой ягодице, вызывая дрожь в чужом теле, медленно подводит его к нужному месту, плавно двигая головкой вверх-вниз, поддразнивая. Финн терпит, но после пары секунд сдавленно и недовольно мычит, стараясь намекнуть, что не плохо было бы продолжить все. Шримпо громко шлепает чужую ляшку, резко входя, не сдерживаясь и сам роняет легкий стон, закусывая губу. Как же долго он этого ждал, как же долго он об этом грезил. Финн громко стонет, падая лицом в подушку, проливая большую часть воды на кровать и пол. Финн тугой, очень тугой, но это возбуждает еще сильнее, легкие болевые ощущения от такой сдавленности, словно от давления на глубине и Шримпо чертовски нравится это сравнение, он шлепает еще раз, входя резко и до упора, мычит от удовольствия, слыша очередной громкий стон.
Он ждет пару секунд, наслаждается ощущениями, осматривает "друга", такого беспомощного, в кусках изорванной ткани, слюнях и чужих следах. Шримпо нравится эта картина, все выглядит даже лучше, чем в его представлениях, ощущается ярче и приятнее, и он готов сделать все, что бы вбить Финну всю эту яркость тоже. Шримпо делает резкий, жёсткий толчок, переложив руки на чужую талию, помогая ими себе. Затем еще один, еще, он набирает бешенный темп с удивительной скоростью, буквально с силой вдалбливая Финна в скрипучую, почти развалившуюся кровать. Каждым толчком, каждым шлепком он выбивал громкие, влажные стоны, наслаждался тем, как Финн протягивает его имя, как постепенно просит продолжать, как вовлекается в процесс все больше. Шримпо наклоняется, заламывает чужие руки, насаживая на себя чужое тело как наживку на крючок. Неужели все это могло быть раньше, если бы кто-то согласился и не пытался сбежать от собственных чувств? Шримпо машет головой, мучительное ожидание, подогревающее костер мести явно стоило того, что бы сейчас наслаждаться этим моментом. Медленное томление, словно копчение рыбы, самое вкусное получаешь лишь переждав время, но никто не запрещал добавить в специи частичку острого перца. Финн кусает простыню, совершенно плавится от всей этой жаркой атмосферы, их тела, прекрасно гармонируя друг с другом, движутся словно языки пламени гигантского костра, в котором он сейчас растечется стеклянной лужей. Последний толчок и, насадив аквариум до упора, Шримпо изливается, спуская все глубоко внутрь друга, убедившись, что абсолютно все осталось внутри, он отстраняется, отсаживаясь слегка от чужого тела, что бы полюбоваться проделанной работой издалека. Пульсирующее колечко мышц медленно выпускает наружу чужое семя, позволяя ему медленно скатится и запачкать простыни, чужие бедра слегка подрагивают, в каких-то местах можно заметить даже мурашки, искусанная спина медленно поднимается и опускается, открывая вид на все следы, которые только оставили на теле. Шримпо потягивается, поднимаясь и натянув свои спортивки обратно, уходит глупому аквариуму за новой водой, все же перестаравшись он помог аквариуму вылить все до последней капли.