ᴦᴧᴀʙᴀ 46 : Философия любви.
Любовь... Для кого-то это всего лишь пустая трата времени. Кто-то называет её душевной болезнью и пытается скрыть свои чувства, лишь бы возлюбленный никогда о них не узнал, что бы не навредить ему этими чувствами. Есть и те, кто всю жизнь жалеет об упущенном шансе признаться, прокручивая в голове один и тот же вопрос: а что было бы, если бы тогда я всё-таки сказал?
Любовь у всех разная, и проявляется она тоже по-разному. Для Мейвен это была вечная преданность своему мужу, настолько сильная, что даже спустя годы после его смерти она так и не смогла отпустить его. Для кого-то любовь это желание быть рядом, для кого-то готовность отпустить. Кто-то выражает её словами, кто-то поступками, а кто-то просто привыкает к тому, что рядом всегда есть один человек.
К его голосу. К его шагам. К привычкам, которые когда-то раздражали, а спустя годы стали частью собственной жизни. К разговорам по вечерам, к совместным планам, к простому присутствию рядом. Восемь лет достаточно долгий срок, чтобы перестать представлять свою жизнь без человека. И ничтожно короткий, когда его больше нет.
Ровоам пересматривал старые записи Райи уже не в первый раз. На экране она была жива. Двигалась, говорила, иногда отвлекалась от камеры и снова возвращалась к своим записям. Обычные моменты, на которые раньше он, возможно, даже не обратил бы внимания. Теперь же он замечал каждую мелочь.
Наверное, самое жестокое в потере это не только смерть человека. Вместе с ним исчезает всё будущее, которое ещё вчера казалось неизбежным. Разговоры, которые должны были состояться. Места, куда они собирались поехать. Слова, которые он ещё успеет сказать.
Предложение, которое он так и не успел сделать.
Ровоам знал, что прошлое невозможно изменить. Как учёный, он понимал это лучше многих. Но это не мешало ему снова нажимать на воспроизведение.
Ошибка инициализации файлов экспериментов 22.0... Пропустить действие или повторить попытку?
Инициализация файлов экспериментов... Ошибка.
— Да что, чёрт возьми, происходит?! — мужчина встал с кресла, смотря на титановый шар. — Rehoboam, что с файлами экспериментов не так?
— Что?! Нет! — перепугался учёный, подбежав к компьютеру управления. — Чёрт возьми, что происходит с системой последнее время?
Нельзя допускать выключения Rehoboamа. Он давным давно стал частью Империи и держит всё. В лаборатории наступила темень, как только титановый шар потух, пока Ровоам самостоятельно не включил освещение. Rehoboam запускался очень долго, в его системе столько функций и фоновых задач, что на полный запуск понадобиться более часа реального времени. Учёный к тому времени стоял у перил, смотря на огоньки машины, когда подбежала ассистентка.
— Док, что происходит?! Половина систем не работает, автоматические машины вышли из строя.
— Rehoboam ушёл на перезагрузку. Понадобится время, пока он сможет повторно включиться.
— Второй раз за этот год! Ровоам Кэлхун, надо делать с этим что-то! Да и система отслеживания волн тоже сбоит!
— Ниа, — учёный повернулся к ней, подняв руки в успокаивающем жесте. — Прошу, не нагнетайте панику. В тот раз случился сбой в программе из-за волны, так бывает.
— Никогда за мою практику они не сбоили. Проверьте систему. Что, если она полностью ляжет? Что тогда будет с Империей? Наша задача — служить ей.
— Хорошо, док Ниа. Я повторно запущу диагностику, как только у меня будет время.
Ровоам ещё раз посмотрел на медленно оживающую машину. Часть огоньков на корпусе уже загорелась, но большинство систем всё ещё оставались недоступны. Сейчас он всё равно ничего не мог сделать — оставалось только дождаться полного запуска Ребохоама.
Учёный развернулся и уже собирался уходить, когда Ниа вспомнила, зачем изначально искала его. Из-за сбоя систем и внезапной перезагрузки это на несколько минут совершенно вылетело у неё из головы.
— Док, подождите. Что делать с пациенткой R-611-HP Шерон?
— Мы стабилизировали её как могли, но... в сознание она так и не пришла. Однако активность мозга есть.
Дела в Сиянии частично наладились. Под руководством Кейт с Калебом смогли замести следы от инспектора Войда. Радан временно отошёл от дел Сияния, и его работу теперь выполнял незнакомый для Дилана человек. Сам геймер вышел на работу, как только закончились похороны, но в свою студию так и не заходил ночевать. Гостил он в квартире комиссара вместе с Аримой. Планировал там прожить до тех пор, пока Дейв не получит полную опеку над сестрой.
После падения Омен-Сити Архонты издали указ о создании новых рабочих мест и сокращении смен, чтобы избежать голода, хаоса и максимально использовать прибывших людей. Алгоритм Дилана это тоже задело: его полный рабочий день разделили, и теперь счастливый Дилан ходил на вторую смену. Он наконец-то мог законно спать до обеда, развалившись на большом мягком диване Лололошки.
Дейв почти всё время отсутствовал дома. Даже Арима удивлялась этому, в её представлениях работа комиссара была иной, но, в принципе, тоже была рада. Днём она уже даже рисковала выходить на кухню вместе с мистером Ричардом, который гордо сидел у неё на плече, как будто тоже жил здесь на правах хозяина.
Сам Дилан, развалившись на диване, лениво листал в телефоне ленту новостей и одним глазом наблюдал, как сестра возится с кофе.
— Доброе утро, — сонно пробормотал он, не отрывая взгляда от экрана.
— Для меня утро. Ещё только 13:48.
Арима поставила кружку на стол и повернулась к брату.
— А у тебя алгоритм когда начинается?
— А? — лениво отозвался он, потягиваясь так, будто собирался снова уснуть.
— Ну... быть там надо в 13:45.
— Ну... 13:49... — Дилан прищурился, посмотрев на экран телефона. — Мне надо к 13:45... Сейчас 13:49... Хм... Что-то тут... А...АААА!
Работничек подскочил с дивана так резко, что телефон чуть не улетел под шкаф. На ходу схватив рабочую одежду, он стрелой понёсся в ванную.
— Б, — довольно ответила Арима, улыбнувшись, и одной рукой погладила крысу. — Ну пошли, мистер Ричард, — громко проговорила она, подхватывая кружку с кофе.
— Арима! Дейв не разрешает есть в комнате, только в гостиной!
— Нууу, Дииииллаааан, ну пожалуйста!
Она состроила самое жалостливое лицо, прижав кружку к груди, хоть брат этого и не видел.
— Арима! — крикнул из ванной Дилан.
Девочка закатила глаза, тяжело вздохнула и, тихо бурча себе под нос что-то про «несправедливость жизни», всё же поплелась в сторону кухонного стола.
— Вот вы оба скучные... — недовольно пробормотала она, усаживаясь на диван. — Правда же, мистер Ричард?
Крыса в ответ только принялся умывать мордочку, явно не желая вмешиваться в семейный спор.
— Слушай, — сказала Арима, подходя к коридору и наблюдая, как брат в спешке пытается одновременно надеть обувь, застегнуть куртку и не уронить сумку. — А где Дейв?
— Я откуда знаю? — буркнул Дилан, наконец справившись с одним ботинком и тут же принимаясь за второй. — Мелкая, отстань, я опаздываю. Наверное, на работе. А мне теперь свою работу просрать нельзя.
Знакомый стук в дверь заставил девушку сразу же подняться с рабочего места и открыть.
— Здравствуй, Дейви, — мягко проговорила она, впуская гостя внутрь.
Девушка поправила волосы и заранее заранее поставила чайник.
— Чай, кофе? — спросила она с улыбкой. — Давно же тебя не было. Надеюсь, у тебя всё хорошо.
— Кофе, — ответил он только на первый вопрос.
Тори быстро сделала себе чай, а Дейву кофе. Поставив кружки на стол, она села напротив него, внимательно разглядывая комиссара. Выглядел он уставшим. Даже слишком.
Дейв несколько секунд молчал, грея ладони о кружку.
— Много чего произошло. Теперь у меня есть дочь... Почти.
— Помнишь, я в сообщениях рассказывал тебе о друге? У него есть сестра. Недавно у него мать скончалась, а опеку он оформить на себя не смог, поэтому попросил меня.
— Ух ты... — с грустным удивлением проговорила она. — Сочувствую им. А как девочку зовут?
Тори задумчиво покрутила кружку в руках.
— Тебя же почти дома нет. Как она там, сама, что ли, сидит? Может, я посижу с ней?
Дейв улыбнулся и отмахнулся рукой на заботу Тори.
— Не стоит. Арима уже не маленькая. Да и Дилан у меня дома постоянно, так что не переживай.
Тори тихо засмеялась. То ли из-за своей ошибки насчёт возраста Аримы, то ли просто от того, насколько непривычно звучали слова Дейва.
— Хпхп... — она подперла щёку рукой. — И давно ты такой гостеприимный?
— Меня ты в квартиру только спустя месяца три-четыре привёл. И то потому, что дождь был, и надо было согреться, чтобы не заболеть.
— Угу, конечно, «получилось», — с улыбкой протянула Тори, отпивая чай. — Не думала, что когда-нибудь услышу от тебя: «Теперь у меня есть дочь».
— Я тоже не думал. — Лололошка задумался, смотря на кружку. После долгой паузы сказал — Тори, нам надо поговорить.
Он даже не узнал собственного голоса, а в груди на секунду будто всё похолодело.
— Да? Что-то случилось? — тут же спросила девушка.
Миг, который изменит всё. Но он больше не может так жить. Нельзя быть с девушкой, при этом засматриваться на своего напарника.
— Что?.. — Тори опустила кружку, смотря на Дейва круглыми глазами. Через секунду, осознав своё выражение лица, сделала его мягче и спросила: — Хорошо... Могу узнать причину?
Дейв ожидал любой реакции, но не такой спокойной, какую получил. Его любовь всегда проявлялась в честности, поэтому он без раздумий сказал:
Осознание того, что перед ним сидит верная патриотка Империи, нагнало его позже, чем желание быть честным перед бывшей возлюбленной. Поэтому следующим, что настигло их обоих, стало непонимание.
Лололошка уже представил себя в психдиспансере на исправлении ориентации, которую, как ему самому казалось, он потерял в тот момент, когда впервые увидел пьяного Дилана. Так что ему ещё терять?
— Я... Я не знаю, что сказать, — сказала Тори, продолжая смотреть на Дейва.
— Наши отношения никак не повлияют на то, что я хочу и буду дальше помогать тебе с матерью. Я понимаю твою сторону и мнение...
— Что? — Лололошка только понадеялся, что ему ещё и рецепт на антидепрессанты выпишут. — Почему?
— Дейв... — она не добавила в конце своё любимое «и».
Тори поднялась и встала перед ним. Осторожно взяла его лицо в ладони, заставив посмотреть ей в глаза.
— Для меня нет большей радости, чем когда любимый человек счастлив. Если тебе хорошо с... — она запнулась, подбирая слова, — с другим, дерзай. Люблю ли я тебя? Да. Отпускаю ли я тебя? Да. Я не хочу продолжать смотреть на то, как ты терзаешь себя. Если ты думал, что я ничего не замечаю, ошибаешься. Я знаю... — мягко продолжила она. — Я знаю, что у тебя многое упрятано от меня. Это видно по тому, как ты задумываешься перед тем, как что-то сказать, как смотришь в телефон. Если тебе плохо со мной, кто я такая что бы держать? Я не буду мешать, Дейв.
— И... если разрешишь... можно в последний раз?
Дейв слушал её приятный голос, не веря своим ушам. Несколько секунд просто смотрел на неё, а потом молча кивнул.
— Спасибо... что продолжаешь помогать моей матери.
Её голос дрогнул. Она крепче прижалась к нему, будто пыталась запомнить это объятие.
Дейв медленно поднял руку и осторожно погладил её по спине.
— Я обещал. И своё слово сдержу.
Она сделала глубокий вдох, после чего нехотя отстранилась. Глаза покраснели, но плакать она себе так и не позволила.
Закончив разговор, Ло попрощался с ней. Не навсегда. Всё равно придётся связываться, чтобы узнать, как дела у её матери и не нужна ли ещё какая-нибудь помощь.
И когда только он стал таким... общительно-добрым? Как Кейт. В Сиянии только она славилась тем, что чуть что — сразу поможет ближнему.
Когда они вообще последний раз собирались не по делу? На дне рождения Радана. И то пришлось покинуть вечеринку раньше времени из-за Дилана.
Сигарета тлела в его пальцах, но он так и не поднёс её к губам.
«Правильно ли я поступил?» — возник в голове вопрос.
«Нет, конечно, правильно. Ты чего, Лололошка?» — тут же мысленно пристыдил себя мироходец. — «Ты давно потерял к ней любовь. Нет смысла мучить ни себя, ни её. Теперь у неё наконец-то появилась свобода. Больше не нужно ждать, когда же милый напишет или вернётся домой».
Он посмотрел на медленно осыпающийся пепел.
Теперь одной проблемой стало меньше.
Может быть... когда-нибудь ему и ответят взаимностью. Хотя бы где-то во снах.
Что может быть лучше, чем желание приходить домой? Прийти домой, чтобы наконец-то отоспаться.
Уже слегка светлело, когда Дейв аккуратно провернул замок и вошёл в квартиру. Он никогда не думал, что будет открывать дверь собственного дома так тихо, лишь бы никого не разбудить. В последний раз он так делал, когда возвращался с тусовок Винса. Правда, в большинстве случаев ему тогда казалось, что он заходит тихо. По факту же рядом уже стояла недовольная Райя, которая потом заставляла его спать на кафеле в ванной, потому что Лололошка совершенно не умел пить.
Военный посмотрел на свою кровать там Дилан спал без задних ног, укрытый лишь частью одеяла. Комиссар, стараясь не шуметь, прошёл в душ, чтобы смыть с себя грязь.
Как же тогда получил его заместитель за то, что нормально не выполнил свою работу. У него была простая задача следить, чтобы всё было в порядке. Но даже с уборкой территории он умудрился провалиться. И гордый военный комиссар с красивым «вашу ж мать!» подскользнулся на слякоти.
Выйдя наконец-то чистым из ванной, Ло лёг с краю кровати и аккуратно выпихнул Дилана к стенке. Тот что-то недовольно пробормотал во сне, но даже не открыл глаза.
Когда Лололошка наконец умостился, рядом раздался хриплый сонный голос:
Было непонятно, проснулся парень полностью или это был обычный сонный бред, но военный всё равно ответил:
Дилан что-то промычал себе под нос, помолчал несколько секунд, после чего всё так же с закрытыми глазами пробормотал:
— Ты... если работаешь днём... возвращаешься вечером... Если не работаешь днём... возвращаешься ночью... или под утро... Вопрос... ты две смены отпахал?
Ло замолчал. Он не знал, что ответить на такую внимательность парня. Соврать? Не хотелось. Сказать правду? Тем более. Поэтому комиссар просто промолчал. Не мог же он сказать, что теперь Дилан прав... и что девушки у него теперь и в правду нету.
Утром им надо было собраться у Кейт, поэтому комиссар встал заранее. Поспав всего лишь три-четыре часа, он даже не считал сколько именно. Сделав себе кофе, принялся будить недовольного Дилана.
Тот укрылся одеялом с головой, недовольно что-то бормоча.
Но когда Ло поднёс свою кружку кофе поближе, из-под одеяла высунулась рука и сразу же клюнула на подношение.
Пока комиссар делал себе утренний марафет, Дилан окончательно проснулся, потянулся, стратегически ушёл к сестре и вернулся обратно в кровать.
Когда комиссар вышел из ванной, он ожидал увидеть уже собранного геймера, готового служить Сиянию. Но вместо этого увидел полуспящий комок из одеяла.
Нервы Ло были не железные, как прекрасно знал Дилан. Когда комиссар попытался стянуть одеяло, геймер заранее лёг на его концы, чтобы стащить тёплую вещь было не так-то просто.
— Нееете... Будь извергом... Зачем я вам там...
— У меня работа в четырнадцать ноль-ноль.
Попытки военного достать геймера успехом не увенчались. Реальную силу Ло применять не хотел — иначе были все шансы случайно покалечить Дилана. Поэтому грозно произнёс:
— Дилан. Встал, оделся и пошёл нахуй с моей квартиры. Не зли.
— Знаю. И я вертел их режим на утренней разминке. Встал, живо.
Комиссар потянулся схватить парня за ногу.
— Так я, конечно, не маг... — спешно пробормотал Дилан. — ИЗЫЙДИТУСЬ!
— А, БЛЯТЬ! — комиссар отпрыгнул назад, хватаясь за сердце.
Дилан сел, держа в руках мистера Ричарда, и демонстративно поцеловал жирненькую крысу в лоб.
— ТЫ В МОЙ ДОМ КРЫСУ С ПОМОЙКИ ПРИНЁС?!
Из комнаты на крики вышла Арима. Выглядела она виноватой. Она хотела что-то спросить у Дилана, но, увидев картину с изгнанием комиссара, тут же замерла.
— Первое, — начал Дилан, — это прелестный крыс по имени мистер Ричард. Второе...
Арима посмотрела на брата так, будто тот только что сдал её с потрохами.
— Позже вас поубиваю. Живо все по местам. А ты оделся, — раздражённо бросил комиссар ему.
Дилан в ответ только хитро улыбнулся.
— Мистер Ричард хочет пожелать тебе доброго утра.
Напоследок он поднёс жирненькую крысу почти вплотную к лицу комиссара. Ло шарахнулся назад, едва не врезавшись в дверной косяк, и шикнул длинную матерную тираду на эстрейском.
Дилан довольно хмыкнул и, погладив крысу по голове, тихо сказал:
— Молодец, мистер Ричард. Отличная работа. Арима на, и беги в комнату я пока на казнь.