о природе зла

В 1990 г. в Милане вышла книга А. де Дананна «Память крови»[1], в которой рассказывалось о существовании и практиках тайных аристократических культов, восходящих к глубокой древности. Под псевдонимом Александра де Дананна скрывались итальянские авторы А. Боэлла и А. Галли, выпустившие около двух десятков книг на итальянском и французском языках, посвященных наиболее загадочным личностям, организациям и практикам европейской эзотерической традиции. Ссылаясь на редкие тексты и неопубликованные рукописи членов различных эзотерических организаций, авторы рассказывали о секретных методиках тайных родовых сообществ, ответственных за духовную деградацию современного человечества (т.н. «черная аристократия» – не путать с «черной знатью» (aristocrazìa nera), т.е. итальянскими аристократическими семьями, связанными родством с папством при папе римском Пие IX»).

Обложка книги А. де Дананна «Память крови», 1990

В книге утверждалось, что происхождение «черных родов» восходит к потомству плотского союза «дочерей человеческих» и библейских «стражей». В частности, свое происхождение от потомков этого союза вели некоторые патрицианские семьи языческого Рима, сохраняющие в своей крови некую «память» об этом экстраординарном событии в форме набора особых «сверхъестественных» качеств. Эти качества могут быть актуализированы с помощью особых ритуалов и методик халдейского и египетского происхождения, некогда воспринятые этими семьями, и практикуемые их влиятельными потомками вплоть до наших дней. Непосредственной воспреемницей этой элитарной идеологии являлась номинально христианизированная венецианская аристократия.

Авторы «Памяти крови» указывают, что частным случаем успешной актуализации особых качеств является бессмертие индивида, достигающееся посредством буквального трансферта его личности в тело одного из своих потомков. В той или иной степени, к такого рода секретным методикам восходят распространенные в разных культурах и на разных материках ритуальные вампиризм, сперматофагия, каннибализм, а также операции с человеческим прахом и семенем, некромантия, и сексуальные сношения с психическими сущностями, появление которых непосредственно связано с грехопадением «стражей».

Несмотря на спорность некоторых утверждений и неоднозначное качество источников, использованных авторами книги, в представленной позиции нет ничего принципиально невероятного. В 1928 г. в работе «Языческий империализм» итальянский философ-традиционалист и знаток герметической традиции барон Ю. Эвола (1898–1974) писал: «Во всех великих традиционных цивилизациях: от Китая до Греции, от Рима до нордических праплемен и далее до ацтеков и инков, везде аристократ характеризовался не тем про­стым обстоятельством, что у него были предки, а тем, что предки аристократа были божественными предками. Аристократы вели свой род от полубогов, т.е. от существ, реально причастных к трансцендентным формам жизни и основавших то, что в высшем смысле этого слова можно назвать Традицией; от существ, передавших своим потомкам обожествленную кровь и вместе с ней ритуалы, т.е. определенные операции, тайну которых хранили все аристократические семьи, и которые служили для открытия перед потомками пути к духовному завоеванию, впервые совершенному этими предками, и для постепенной актуализации скрытых потен­ций»[2].

Книга «Память крови» носит подзаголовок «Контринициация, культ предков, кровь, кости, прах, палингенез». Авторство термина «контринициация» принадлежит французскому исследователю традиционного символизма и знатоку западного эзотеризма философу-традиционалисту Р. Генону (1886–1951), сформулировавшему его в ряде своих работ («Заметки об инициации», «Инициация и духовная реализация», «Царство количества и знамения времени» и др.)[3]. Наиболее подробно концепция контринициации изложена в работе Генона «Царство количества и знамения времени» (1945)[4]. Термином контринициация он обозначает то, с чем оказываются связанными человеческие субъекты действия, через которых исполняется всякая антитрадиционная деятельность[5]. Таким образом, контринициация является отправной точкой антитрадиционной деятельности[6].

Титульный лист французского издания книге Р. Генона «Царство количества и знамения времени»

Генон подчеркивает, что контринициация – это не просто условное наименование, но «выражение, которое соответствует очень конкретной реальности настолько точно, насколько это возможно»[7]. Контринициация противостоит инициации, как воплощению духа традиции, позволяющему достичь эффективной реализации сверхчеловеческих состояний[8]. При этом контринициация совершенно отлична от псевдоинициации, существующей в многочисленных организациях, большинство из которых связано с какой-либо формой «неоспиритуализма», точно также как отличны подделыватель и подделка[9].

Контринициатическая деятельность предполагает реализацию двух главных фаз, ставящих своей целью «материализацию» мира (подразумевающую его изоляцию от влияния высших сфер), и последующее «растворение» его защитных механизмов с целью открытия доступа в мир сил низшего порядка: «После полного, насколько возможно, закрытия телесного мира, нужно было, не позволяя восстановить никакой связи с высшими сферами, открыть его снизу, чтобы дать доступ деструктивным и разлагающим силам из низшей тонкой области; именно “развязывание”, можно сказать, этих сил и их введение в действие для завершения извращения нашего мира и приведения его действительно к окончательному разложению и составляет эту вторую часть или вторую фазу, о которой мы только что говорили»[10].

Вторая фаза контринициатической деятельности должна увенчаться установлением контртрадиции, которая, согласно Генону, соответствует «царству Антихриста»[11]. Однако, видимый триумф контртрадиции будет только временным: «в тот самый момент, когда он покажется наиболее полным, она будет разрушена действием духовных влияний, которые тогда станут вторгаться, чтобы непосредственно приготовить окончательное “восстановление”»[12].

Дракон передает власть Зверю (Антихристу), выходящему из моря. Гобелен. Анжерский Апокалипсис (фр. Tapisserie de l’Apocalypse), 1373–1381. Анже, Франция

Генон подчеркивает, что речь идет не о «конце мира», а только лишь о конце очередного цикла, что «никоим образом не означает, что это будет конец земного мира самого по себе, поскольку через “восстановление”, которое осуществится в последний момент, сам этот конец непосредственно станет началом другой Манвантары»[13].

Касаясь темы непосредственных представителей контринициации, Генон прежде всего призывает отдавать себе отчет в том, что любое фактическое действие обязательно предполагает агентов действия: «оно не может быть, как и всякое другое, чем-то вроде спонтанного и “случайного” результата, и поскольку оно осуществляется в человеческой сфере, то неизбежно предполагает человеческого субъекта действия»[14].

Постулируя существование контринициатической иерархии Генон указывает на то, что ее последняя степень занята теми, кого называют «святыми Сатаны» (awliyâ esh-Shaytân), которые являются в некотором смысле инверсией истинных святых (awliya еr-Rahman) и которые обнаруживают возможно наиболее полное выражение «духовности наизнанку». Он приводит пример из исламского эзотеризма где говорится, что тот, кто предстает перед некоей «дверью», не достигнув ее нормальным и законным путем, видит эту дверь перед собою закрывающейся, и обязан вернуться назад, но при этом не как простой профан, что отныне невозможно, но как захир (saber, колдун или маг, действующий в области тонких способностей низшего порядка)[15].

Генон отмечает, что контринициатические центры, равно как и подчиненные им организации, «могут во многих случаях находиться в борьбе друг с другом, так как область, в которой они располагаются, являясь ближайшей к “хаотическому” растворению, есть та сфера, где дается полная воля всем противоположностям, если они не согласованы и не гармонизованы управляющей деятельностью высшего принципа, который здесь с необходимостью отсутствует»[16]. Отсюда возникает впечатление «смешения» и несогласованности их внешних проявлений, которое является характерной «отметкой» деятельности таких центров[17].

Для реализации своих целей контринициация внедряет своих агентов в псевдоинициатические организации, которые они «вдохновляют» без ведома рядовых членов и даже, чаще всего, их формальных глав, а также во все современные движения внешнего порядка (политические или другие). В этом смысле не являются исключением «подлинные религиозные организации и организации посвящения, где традиционный дух сильно ослаблен для того, чтобы они были бы способны сопротивляться этому коварному проникновению»[18].

Родоначальник интегрального традиционализма, автор трудов по метафизике, символизму и инициации, французский философ Рене Генон

Генон подчеркивает, что, пытаясь противостоять «самому духу», представители контринициации на самом деле ему фактически подчинены и используются (независимо от них и без их ведома) для реализации божественного плана в человеческой сфере. Однако, в отличие от истинных посвященных, они осознают только «негативную и извращенную сторону своей роли», что в результате отбрасывает их все дальше от главного центра, вплоть до того, что они окончательно впадают во «тьму внешнюю». Представители контринициации окончательно обмануты своей собственной ролью, «но очевидно, что если бы у них не было этой иллюзии, то они бы не исполняли функцию, которую, однако, необходимо должны исполнять, как и все остальные, ради самого выполнения божественного плана в этом мире»[19].

Труднее установить в какой степени представители контринициации осознают ложность контртрадиции, которую они намереваются установить, «поскольку они на самом деле могут верить в то, что тем самым противостоят духу»[20].

Рассматривая проблему происхождения контринициации, Генон настаивает, что она не может приравниваться к чисто человеческому изобретению: «чтобы действительно ею стать, необходимо, чтобы каким-то образом при самом своем происхождении она следовала из того же единого истока, с которым связано всякое посвящение и вообще все то, что проявляет “нечеловеческий” элемент в нашем мире; но она следует из него через вырождение, доходящее до своего предела, то есть до того “переворачивания”, которое составляет, собственно говоря, “сатанизм”»[21].

Генон предполагает, что: «Такое вырождение, очевидно, является гораздо более глубоким, чем вырождение традиции, просто отклоняющейся в какой-то мере или даже обломанной и сведенной к своей низшей части; здесь есть даже нечто большее, чем в случае тех по-настоящему мертвых и полностью оставленных духом традиций, “остатки” которых “контртрадиция” может использовать ради своих целей, как это мы уже объясняли. Это логически ведет к мысли, что вырождение надо начинать искать в гораздо более далеком прошлом; и сколь ни был бы темен этот вопрос об истоках, с достаточным правдоподобием можно предположить, что он связан с извращением какой-то из древних цивилизаций, принадлежащих к тому или иному из исчезнувших континентов, исчезнувших во время катаклизмов, происшедших в ходе настоящей Манвантары»[22].

Далее Генон отсылает читателя к шестой главе Книги Бытия, которая, по его словам, содержит «некоторые указания, относящиеся к этим отдаленным истокам “контринициации”»[23]. В шестой главе «Книги Бытия» повествуется о событиях, приведших к Всемирному потопу, и кратко излагается история плотских контактов «сынов Божиих» («стражей») с «дочерьми человеческими».

В данном контексте Генон упоминает символизм «падения ангелов», «поскольку то, о чем там идет речь, имеет действительно соответствие в человеческом порядке; кроме того, можно говорить в этом отношении о “сатанизме” в самом прямом и буквальном смысле слова»[24]. После чего он делает следующее принципиально важное замечание: «Не будучи способной вести людей к “сверхчеловеческим” состояниям, таким, как посвящение, и ограничивать себя, тем не менее, одной лишь человеческой областью, “контринициация” неизбежно ведет их к “инфрачеловеческому”, и как раз в этом заключается то, что оставляет за ней эффективную власть; слишком легко понять, что это нечто совершенно иное, чем комедия “псевдоинициации”»[25]. Вслед за этим следует уже процитированный выше фрагмент о «колдунах» или «магах», действующих в области тонких способностей низшего порядка, с которыми Генон отождествляет представителей контринициации.

С темой «стражей» как непосредственных источников контринициации связана история т.н. «Семи Башен Сатаны», упоминаемых Геноном в рецензии на книгу У. Сибрука «Приключения в Аравии», опубликованной в 1935 году в «Le Voile d′Isis», а также в переписке Генона 1930-х гг. Известный на сегодняшний момент фактический материал по данному вопросу исчерпывающим образом изложен в статье А. Тургиева «Башни Сатаны»[26].

Предположительная географическая локализация «семи башен Сатаны», согласно исследованию Жан-Марка Альмана[27]

Отметим лишь, что «Башни Сатаны» представляют собой «геологические образования» (предположительно полости в глубине земли, типа колодца, воронки, шахты или пещеры), соответствующие местам низвержения падших ангелов в допотопные времена, над которыми позднее были (или могли быть) воздвигнуты некие культовые сооружения.

Версия локализации «семи башен Сатаны»: https://orientalprophecy.blogspot.com/p/orpr-01-2016.html