Как работать с ПРЛ?

9-недельная программа для психологов и психотерапевтов, которые хотят научиться оценивать тяжесть клиента, выстраивать рамку, работать с кризисами, переносом и контрпереносом — и вести терапию по понятной стратегии.

Представьте ситуацию:

Клиент приходит, говорит, что у него сложные отношения, сильные чувства, нестабильность, боль. Он очень включён в работу. Трогательный, умный.

Терапевт думает:
«Да, случай непростой. Но работать можно».

А потом проходит несколько встреч — и что-то начинает ехать.

Клиент:

• то идеализирует, то обесценивает
• то тянется, то исчезает
• то плачет и говорит, что ему очень помогло, то через два дня режет себя, хочет умереть или разносит отношения в жизни
• то приносит много чувства, то не даёт к нему приблизиться
• то сотрудничает, то воспринимает терапевта как опасную, холодную или карающую фигуру

И в какой-то момент терапевт ловит себя на мысли:

«Окей, это ПРЛ. Но что мне с этим делать?»

Понимаю, ведь работа с пограничным клиентом похожа на американские горки, где теряется ясность и происходит постоянное пожаротушение.

А ещё очень часто терапевт рано успокаивается.

Он видит знакомую категорию — «ПРЛ» — и как будто уже всё понял.

(Эх, если бы было всё так просто...)

Категория ПРЛ понятна, а что на счёт:

Степени тяжести? Подтипу? Уровню риска?

Терапевт может читать литературу, изучать DBT, TFP, MBT или схемотерапию — и всё равно теряться в конкретной сессии. Потому что между знанием концепции и способностью распознать динамику, выдержать аффект и выбрать своевременную интервенцию лежит отдельный клинический навык.

Пограничный клиент зачастую вызывает у терапевта кучу чувств, которые необходимо распознать и контейнировать, чтобы не отыгрывать в ответ.

Знания о ПРЛ выглядят порой слишком абстрактно.

Терапевт знает про страх покидания, нестабильность, самоповреждение, расщепление.

Но он не всегда может распознать как это выглядит на встрече и как это распознать до кризиса.

К тому же, тип без оценки тяжести даёт ложное чувство понимания

Терапевт увидел категорию и расслабился.

Но у ПРЛ может быть лёгкий/средний/тяжёлый уровни и для каждого уровня необходима своя терапия. И, повторю в тысячный раз:

Если не оценить тяжесть, терапия может стать опасной как для клиента, так и для терапевта.

И это проблема многих обучений, особенно вузовских. Терапевтов мало учат рамке и менеджменту риска.

Бесконечно важно при работе с ПРЛ (и не только) знать:

• как заключать контракт
• как заранее подготовиться к кризисам
• как не дать терапии превратиться в хроническое пожаротушение
• как собирать отыгрывания в речь
• как выдерживать свой контрперенос

И всё это достаточно тяжёлые этапы в работе.

Что меняется, когда у терапевта появляются карта и навыки в работе с ПРЛ

• Терапевт раньше замечает, насколько серьёзен случай и решает брать клиента, не брать, какие трудности терапию ждут дальше.
• Терапевт умеет держать рамку и прописывать контракт, что очень важно при работе с такими типами личностных растсройств.
• Терапевт понимает, что делать с кризисами, самоповреждением и хаосом
• Терапевт выдерживает перенос и контрперенос
• Терапевт системно ведёт клиента к трансформации
• и не превращает терапию в бесконечное пожаротушение.

Именно для этого мы создали программу «Как работать с ПРЛ».

Она помогает собрать последовательную систему: от первых встреч и оценки тяжести до рамки, кризис-менеджмента, переноса, контрпереноса и этапов долгосрочной терапии.

Это обучение построено вокруг реальной логики терапии.

То есть мы идём от ключевых практических задач терапевта:

• сначала распознать
• потом понять степень тяжести
• затем выбрать стратегию первичной оценки
• потом выстроить рамку и контракт
• дальше научиться выдерживать аффект, кризисы, перенос и контрперенос
• и только после этого — вести клиента по этапам терапии

Что здесь важно

1. Мы разделяем тип и тяжесть

Это защищает от самой частой ошибки — увидеть ПРЛ и не увидеть глубину разрушения.

2. Мы учим действовать

После каждого смыслового блока есть практическая логика:

• что замечать;
• что спрашивать;
• как реагировать;
• как не разрушить процесс.

3. Мы даём карту долгой терапии

Чтобы терапевт понимал:

• что происходит в начале;
• почему потом разогревается перенос;
• откуда берётся фаза сожаления и депрессии;
• как выглядит интеграция;
• и почему завершение при ПРЛ — отдельная сложная стадия.

4. Мы отдельно разбираем агрессию

Потому что без работы с агрессией ПРЛ-терапия застревает.

5. Мы учим выдерживать себя

Потому что терапия ПРЛ — это не только про клиента. Это ещё и про способность терапевта:

• не развалиться
• не стать «желудком клиента»
• не втянуться в отыгрывание
• не начать дружить за деньги
• не превратиться в карающую фигуру

Программа обучения

После обучения вы сможете:

— уже на первых встречах замечать признаки пограничной динамики
— отличать тип личности от степени тяжести случая
— собирать диагностическую гипотезу и понимать, когда нужно углублённое интервью
— оценивать риски, способность клиента сотрудничать и подходящий формат помощи
— заключать рамку и контракт с учётом характера клиента
— распознавать переносно-контрпереносную пару
— понимать, когда поддерживать, исследовать, конфронтировать или подключать дополнительные ресурсы
— замечать разрыв альянса и работать с ним до того, как клиент уйдёт
— строить реалистичный план долгосрочной терапии

И самое главное — перестанете работать вслепую.

Варианты участия

Бонусы к тарифам с экспертами: доступ к программе СУПЕРВИЗИЯ В КАРМАНЕ

Ученикам, которые меня знают, большой привет, а новичкам расскажу немного о себе. Меня зовут Александр Еремеев

Психиатр, психотерапевт, психолог, супервизор. Более 30 лет в психотерапии.

• В течение 10 лет преподавал гештальт-терапию в МИГиП и на GATLA (Международная школа гештальта).
• Открыл институт гештальт-терапии в Киргизии.
• Сейчас передаю свой метод терапии сложных клиентов.
• Муж, отец 3 девочек и 2 собак.
• Терапевт звезд и предпринимателей из Forbes с оборотом 100+ млн $.
• Выпустил 2 000+ учеников по всему миру и обучил своему методу более 150 терапевтов.

Моя команда

Анна Петрова

VIP-эксперт школы/психотерапевт/супервизор
Психолог и гештальт-терапевт с 22-летним опытом. Специализируется на глубокой диагностике повторяющихся жизненных сценариев, сложных отношений, внутренних конфликтов и тех случаев, когда человек многое пробовал, но легче не становится.

Сергей Коваленко

VIP-эксперт школы/психотерапевт/супервизор
Психолог-психотерапевт, сексолог-консультант и КПТ-специалист с медицинской базой. Работает с тревожными, личностными, кризисными и сексуальными запросами, сочетая клиническую точность, структурность КПТ и глубокую работу с личностью.

Татьяна Петрова

Эксперт школы/психотерапевт

Психолог, гештальт терапевт, работает с темами сложных отношений, повторяющихся жизненных сценариев, внутренней неудовлетворенности, тревоги и кризисов. Помогает клиентам глубже понимать свои внутренние процессы, находить причины трудностей и выстраивать изменения, которые сохраняются в долгосрочной перспективе.

Фарида Конуспаева

Эксперт школы/психотерапевт

Психотерапевт, работающий с темами сложных отношений, тревоги, внутренней растерянности, самоценности и эмоциональной зависимости. Помогает клиентам и специалистам находить опору, лучше понимать свои процессы и выстраивать более устойчивую терапевтическую позицию.

Анатолий Махов

Эксперт школы/психотерапевт

Психотерапевт с более чем 12-летней практикой, специализирующийся на долгосрочной работе со сложными случаями: кризисами в отношениях, повторяющимися жизненными сценариями, расстройствами личности, тревожными и аффективными состояниями.

Вопрос — ответ

У меня уже есть знания о ПРЛ. Мне подойдёт?

Да, если знаний много, а устойчивости в практике всё ещё мало.
Программа не только про теорию, а про перевод знания в клиническое действие.

Это для начинающих или для опытных?

И для тех, и для других.
Начинающим программа даёт систему и опору.
Опытным — помогает собрать разрозненные знания в более точную и устойчивую практику.

У меня нет клиентов с официальным диагнозом ПРЛ. Мне будет полезно?

Да. Пограничная динамика часто встречается до официального диагноза и далеко не всегда приходит в кабинет в явном виде.

Будет ли в курсе практика, а не только теория?

Да. Программа построена вокруг практических задач терапевта: что замечать, что спрашивать, как выдерживать, как строить рамку, как говорить о происходящем.

Я боюсь темы ПРЛ. Это нормально?

Да. Этой темы боятся очень многие терапевты.
И как раз потому программа нужна: чтобы вместо страха и хаоса появилась карта и опора.

Поможет ли курс не выгорать в таких кейсах?

Да, потому что одна из центральных задач программы — научить вас не только понимать клиента, но и выдерживать себя в этой работе.

Будет ли запись?

Да.

Что, если я не умею работать с кризисами?

Именно поэтому один из ключевых модулей посвящён рамке, контракту и кризис-менеджменту.

Эта программа нужна не для того, чтобы вы ещё раз услышали, что такое ПРЛ.

Она нужна для того, чтобы вы:

• перестали путать тип и тяжесть;
• не успокаивались слишком рано;
• научились выстраивать терапию безопасно;
• выдерживали клиента и себя;
• и могли реально вести ПРЛ-клиента, а не просто переживать его рядом.

Если вы хотите собраться в этой теме глубже и устойчивее — добро пожаловать.

По всем вопросам обращайтесь в тг отдела поддержки: https://t.me/erm_psy_help