media play — let them play
чонгук притворяется всю свою жизнь: он делает то, что говорят; поют, что дают; и соответствует созданному образу. но это выходит из-под контроля, когда чонгук теряет и настоящего себя. тэхен мечтает о большой сцене и большем признании, и второй альбом может дать ему эту возможность, однако не все так просто и легко. чтобы пробиться — нужно потерять себя и играть по правилам.
глава 5. притяжение
юнги опускает камеру. тэхен сразу же расслабляется. осталось еще два образа, и они закончат. плечи ужасно болят, кожа чешется от количества макияжа и блесток на коже.
— перерыв на час! — объявляет координатор фотосессии, и весь стафф оказывается возле стола с едой и напитками. тэхен грустно сглатывает. он не ел со вчерашнего дня. желудок скручивает в болезненных спазмах, но если он сейчас поест, то его тут же раздует, а это не совсем хорошо, учитывая обстоятельства, в которых он находится.
менеджер подходит к нему и предлагает ему халат. слава богу, он, если честно, немного замерз.
— тебе стоит что-нибудь поесть, — менеджер протягивает ему бутылку с водой. — ты не сегодня даже не завтракал.
— я не могу сейчас есть, ты же знаешь, хен.
кенгсу вздыхает. он не любит, когда тэ отказывается от еды, потому что это приводит к тому, что под конец дня ему приходится тащить почти безжизненное тело тэхена на себе и ставить восстанавливающие капельницы.
— тэхен, пожалуйста, хотя бы один сэндвич и чай.
тэхен вздыхает, понимая, что спорить бесполезно. на самом деле, он и не хочет спорить, ему действительно стоит поесть, иначе он шлепнется прямо здесь и сейчас в голодном обмороке.
вдруг около двери некоторые из стилисток начинают громко пищать, чем привлекает внимание ко входу. и не зря. тэхен сейчас сам начнет пищать.
чонгук заходит в помещение, и он выглядит чертовски сногсшибательно. свободные синие джинсы от кельвин кляйн, куртка с меховой подкладкой и белая футболка, волосы аккуратными волнами спадают ему на лицо. в левой руке у него бумажный пакет из старбакса, а во второй несколько упаковок с пончиками от krispy kream. тэхен обожает их ринги с кокосом и клубникой.
— детка, привет! — чонгук отдает пакеты стаффу и подходит к тэхену, который не знает, куда себя деть. он просто стоит и наслаждается великолепием. гук подходит к нему вплотную и подается вперед, оставляя на щеке смачный поцелуй. тэхен краснеет.
— привет. что ты здесь делаешь, хен?
— я привез пончики и кофе, — чонгук улыбается.
— это я увидел, но что ты делаешь здесь на самом деле?
— я приехал поддержать тебя, — признается чонгук, и у тэхена перехватывает дыхание. поддержать его? никто с самого дебюта не приезжал на его съемки. он приглашал многих своих друзей (как оказалось потом, друзьями они и не были), но они всегда отказывались, ссылаясь на то, что заняты или не могут. но чонгук… боже, несколько дней назад они друг друга даже и не знали, их втянули в дурацкую авантюру, а сейчас чонгук стоит перед ним, потому что захотел сделать сюрприз и порадовать команду пончиками и кофе.
тэхен на секунду забывается и крепко обнимает чонгука. гук теряется, но через секунду его руки оказываются на талии тэхена и обнимают в ответ.
— спасибо, — бормочет тэ ему в шею. — за то, что приехал. и привез пончики. я умираю с голоду.
— пожалуйста, — отвечает гук, поднимая ладони чуть выше, задевая лопатки. они отстраняются. — ты замечательно выглядишь. очень… необычно.
— да, концепция немного странная, — он обводит руками свое тело. — но весьма интересная. ох, черт, я замазал тебя блестками. ты теперь золотой.
— твое прикосновение так действует на людей, — выдает чонгук и подмигивает. румянец пробирается по шее к щекам с новой силой, и тэ, стараясь не показывать явного смущения от слов старшего, закатывает глаза и хлопает чонгука по плечу. но руку убрать не успевает, потому что гук перехватывает ее и тянет за собой.
— я купил тебе салат, чтобы ты нормально поел, — говорит чонгук, когда они подходят ко столу с едой. он достает из пакета большую порцию овощей под кунжутным соусом. — а еще успел заскочить по пути и купить тебе тансуюк — лучший в лос анджелесе, на себе проверял.
господи, тэхен готов расцеловать его прямо сейчас.
— нет, — гук открывает коробку с пончиками и достает обычный донат с глазурью, откусывает его. — что?
— серьезно? оригинальный пончик? без всего? чонгук, какой у тебя скучный выбор. еще скажи, что пьешь американо без сахара и молока.
гук проглатывает кусок пончика и улыбается.
— ты был великолепен, красавчик! — стилисты все как один повторяют это тэхену. они усыпают его в комплиментах по мере того, как расходятся, оставляя в студии только тэхена и чонгука.
— фух, — говорит тэ, смывая с себя остатки макияжа. чонгук сидит на диване и что-то печатает в телефоне. — все. наконец-то. мое лицо свободно от макияжа, блестки я тоже кое-как смыл. хотя я уверен, что буду еще месяц вымывать их из всех мест.
чонгук смеется и блокирует телефон.
гук качает головой, на что тэ прищуривается.
— я подумал, может быть, мы сходим с тобой куда-нибудь выпить? — предлагает чонгук, но быстро спешит добавить:
— я не против, но сначала заедем домой, хорошо? я хочу переодеться.
они выходят из гримерки, и арендодатель студии прощается с ними. по коридору они идут молча, но перед выходом чонгук останавливает его.
— на улице много репортеров, — объясняет он и протягивает руку.
— о, — тэхен сжимает ладонь чонгука в своей. — устроим им шоу, да?
по итогу они приезжают в клуб, а не в бар. тэхен напивается слишком быстро, поэтому уже через час они вместе с чонгуком танцуют в самом центре танцпола.
больше нет никаких преград. в голове только легкий туман, сердце стучит в размеренном ритме, все тревоги резко пропадают, оставляя место только для веселья.
руки чонгука на его талии, прижимают ближе. тэхен сжимает волосы чона в своих пальцах. им обоим жарко, но они не останавливаются. музыка набирает обороты, становится чувственнее, и их движения соответствуют. в какой-то момент нога чонгука оказывается между бедер тэхена, и тэ запрокидывает голову в громко смехе. руки гука смещаются ниже.
они так и танцуют. прижимаясь друг к другу, распаляя, позволяя касаться каждого участка тела, губы чонгука в опасной близости от его губ, но они не целуются. нет. вместо этого чонгук оставляет поцелуи на шее тэхена, на его ключицах, посасывает мочку уха, а ким стонет в его руках, чувствуя, что их грязные танцы заводят его. и не только его.
тэхен отпускает себя. позволяет себе забыться, поступиться со своими установками и просто жить, совершать поступки, о которых он может пожалеть, но ему плевать.
в кабинке туалета тесно, но им обоим плевать. тэхен вталкивает туда чонгука, прижимает к стенке и жадно впивается ему в губы. гук сразу же отвечает. целует грубо, яростно, проникает языком ему в рот и хозяйничает там, не давая тэхену взять контроль.
— гук… — стонет тэхен, когда чонгук сжимает его член сквозь ткань джинс.
они снова целуются, трутся друг о друга как чертовы школьники, впервые узнавшие, что такое секс. тэхен хочет впечатать себя в чонгука, хочет чувствовать его тело напротив своего. он начинает опускаться, но гук не позволяет.
— нет, не здесь… — хрипит чонгук, его зрачки почти полностью черные из-за возбуждения. тэхен уверен, что он выглядит не лучше. — ты не заслуживаешь того, чтобы я трахнул тебя в кабинке клубного туалета.
в такси они устраивают целое представление для таксиста: тэхен громко стонет, когда губы чонгука оставляют засосы на его шее. гук рычит, когда тэхен в очередной раз дразнит его, крутя бедрами, пока сидит на нем. чонгука отваливает водителю приличные чаевые.
они не включают свет, сразу приступают к делу. желание настолько сильное, что одежду они снимают по пути в спальню.
— чонгук, пожалуйста… — хныкает тэхен, пока чонгук растягивает его пальцами. он делает это медленно, размеренно, ласкает дырочку языком, из-за чего тэхен задыхается, дрожит. несколько раз гук обламывает ему кайф, не дает кончить, продолжает свою пытку.
тэхену это не нравится. ему хочется большего. трех пальцев недостаточно. ему нужен чонгук.
— трахни меня уже! хен! пожалуйста! — всхлипывает ким, подмахивая бедрами на каждое движение руки чонгука. гук усмехается, но все же слушается тэхена.
он входит в него медленно, не хочет сделать больно. тэхен задыхается, цепляется пальцами за простыни.
— блять… — хрипит тэхен. — ты такой большой…
гук делает резкий толчок и входит полностью, из-за чего тэхен громко и звонко стонет. его член дергается и сочится смазкой.
— тэхен… — чонгук вжимается лбом ему в шею. его тоже потряхивает. он так долго оттягивал свой оргазм, ему кажется, что он сейчас кончит. в тэхене так горячо, так узко. он сжимается вокруг него, хныкает, обнимает ногами за талию.
— двигайся, хен, давай… — хрипит тэ, хотя сам не уверен в том, что говорит. ему так хорошо. ему замечательно.
чонгук трахает его резко, но не грубо, сосредотачивается на его наслаждении в первую очередь. ему нравится видеть, как брови тэхена сходятся вместе, как он открывает рот, как облизывает губы или закусывает их, когда чонгук задевает его простату. тэхен такой чертовский красивый.
их секс правильный. чонгук никогда не чувствовал такой страсти, такого желания ни с кем из своих партнеров. тело тэхена словно гитара, и он точно знает, по каким струнам нужно играть, чтобы с губ кима сорвалась великолепная мелодия.
они кончают практически одновременно: сначала тэхен, следом за ним чонгук.
— вау… — гук перекатывается на спину и устремляет взгляд в потолок.