World Underneath Serpent's Cast
2048 год, ночь. В пригороде, под покровом тихо падающего снега, покоятся ржавые сооружения заброшенного цирка. Когда-то это было популярное место, но несколько лет назад его закрыли после инцидента, связанного со Странниками. Теперь о нём почти никто не помнит. Или только так кажется... В юго-западной части цирка, за зияющим ртом выцветшей статуи клоуна, разворачивается зловещее представление. На сцене в красно-белую клетку в беспорядке стоят массивные клетки, украшенные золотыми лентами. Эти клетки, ранее предназначенные для диких животных, теперь удерживают кое-что гораздо более ценное: маленькие сжавшиеся фигуры.
Это оплот крупнейшей в городе организации по торговле людьми — Viridilus. Они контролируют рынок благодаря строгой охране, широкому влиянию и очень важному «товару» — редким юным Эволверам. Но сегодня эта якобы неприступная крепость порока рушится. Всё из-за одного человека.
— Ну что ж, кто хочетссс начать нашшшу маленькую игру?
На одной из клеток, скрестив ноги, сидит юноша. Его лицо наполовину скрыто под маской клоуна. Он подпирает подбородок ладонью. Из-под маски змеиные глаза с любопытством поблёскивают. Он играет с револьвером, вращая его между пальцами, а потом направляет вниз, на сцену.
— В барабане шшшесть гнёзд, но только два патрона. Один выссстрел на человека. Кто выживет — тот уходит. Что ссскажете?
В VIP-секции алые сиденья пропитаны кровью своих владельцев, делая красный ещё насыщеннее. Эти так называемые элитные гости, пришедшие поохотиться на людей, покинули сцену жизни, даже не успев стереть с лица жадную ухмылку. Теперь в зале остались лишь двое: управляющий аукционом и его настоящий босс. Их лица белее бумаги, а тела дрожат без остановки.
— П-пожалуйста… только не убив—
Голос мужчины обрывается. Ни склонённая в мольбе голова, ни прежняя гордость не помогли ему добиться пощады.
— Необязательно быть таким громким, — лениво произносит молодой человек, прочищая ухо мизинцем. — Я только что получил вот этот гибкий наушшшник. Если бы я знал, что ты будешь так шуметь, попросил бы у отца версию с функцией шумоподавления.
Вайпер спрыгивает с клетки. Беззаботно шагая по полу, залитому кровью, он приближается к последнему оставшемуся в живых и направляет на него пистолет.
— Ему не повезло. Теперь твоя очередь. Шшшансы на выживание — четыре из пяти. Очень удачно.
Несмотря на холодный пот, босс Viridilus держится спокойнее, чем его охваченный паникой управляющий, когда он сталкивается с этим таинственным безумцем. Годы, проведённые в бурях, хоть чему-то, но его научили.
— Может, заключим сделку? Ты можешь получить всё, что хочешь. Ты талантлив, раз смог в одиночку пробраться на базу Viridilus! Почему бы тебе не работать на меня? Я заплачу вдвое... нет, втрое больше, чем твой нынешний работодатель!
— Хмм. Звучитссс заманчиво. Дай подумать… — Он прикладывает пистолет под подбородок и делает вид, что взвешивает за и против. Когда в глазах мужчины появляется проблеск надежды, на лице Вайпера появляется злая ухмылка, и он высовывает раздвоенный язык. — Хе-хе, шучу.
Ужас срывает с мужчины последние клочки достоинства, и он кричит. Но ожидаемой боли не происходит. Его глаза расширяются. Из дула пистолета вылетают серпантин и ленточки, осыпая его тело.
— Сссюрприз! Хахаха! — Его реакция, похоже, сильно развеселила Вайпера. Вайпер опирается на клетку и сгибается от смеха. — Хорошо, хорошо! Ты меня развессселил, так что я тебя отпущу. Но только на этот раз. А теперь — убирайссся.
Он небрежно машет рукой. Игнорируя происходящий вокруг хаос, глава Viridilus бросается к выходу. В его глазах вспыхивает едва сдерживаемая злоба. Как только он выберется, этот безумец умрёт. Он проследит, чтобы психопат исчез без следа. Любыми средствами. Но едва его нога пересекает порог цирка, игральная карта вонзается ему в затылок.
— Даже не попрощалссся? Как грубо.
Вайпер роняет оставшиеся карты на пол и отворачивается. Потеряв интерес, он идёт к настоящей цели этого вечера. Он останавливается у клетки, стоящей в углу сцены, и наклоняется, чтобы заглянуть сквозь прутья. Там маленькая девочка, по щекам которой текут слезы.
— А ты, мелкая... — Взмахом руки он создаёт чемодан фокусника внутри клетки. — Я забираю тебя с собой. Навыноссс.
02 | Институт кибернетики Торинга
На одной из пригородных улиц в Скайхевене тёмно-зелёный спортивный автомобиль с рёвом врезается в припаркованную у обочины чёрную машину. Агрессивно заняв место, он останавливается точно между белыми линиями парковки.
— Хе-хе, найти месссто для парковки непросто.
С кожаным чемоданом в руке Вайпер выходит из дымящегося автомобиля. Этот роскошный спорткар — тот самый, на который глава Viridilus обменял трёх редких Эволверов класса Creatura — продержался в его владении меньше трёх часов, прежде чем был уничтожен. Но ему совершенно всё равно. У него есть дела поважнее. Вайпер смотрит на возвышающееся здание исследовательского института. На его лице появляется оттенок предвкушения.
Глубоко внутри лаборатории Института кибернетики Торинга... Несколько исследователей собрались вокруг экспериментальной камеры. Они сосредоточены на записи наблюдений. Перед ними — огромная белая комната с шестью механическими манипуляторами, свисающими с потолка. Всё происходит внутри этого блока.
— Интерфейс бионических нервов правой руки завершён. Показатели совместимости в норме.
— Не верится, что он вообще выжил, — замечает один из исследователей, не отрывая взгляда от цифрового дисплея. Гидравлика в механической руке издаёт тихое жужжание. Над операционным столом парят три голографических экрана. Они в реальном времени отображают нейронные карты активности мозга испытуемого.
Институт кибернетики Торинга — одно из исследовательских подразделений EVER, специализирующееся на исследованиях в области модификации человеческого тела и взаимодействий человека и машины, — обладает самой передовой бионической технологией в мире. Его директор, доктор Л., признан ведущим специалистом в этой области. Пожилой седовласый мужчина стоит перед белой экспериментальной камерой. Его лоб нахмурен, когда он смотрит вниз на молодого человека, заключённого в криогенную камеру.
Резкий свет лабораторных ламп падает сверху, рассыпаясь по бледному лицу Калеба на мозаику из света и теней.
— Частота дыхания — четырнадцать вдохов в минуту. Мозговая активность в норме. Инициализация чипа Торинга в процессе…
— Синхронизация с механической рукой проходит калибровку…
Нанонити из механического манипулятора оплетают правую руку Калеба, как серебряная паутина. Когда мёртвые нервы соединяются заново, а новые механические пальцы начинают непроизвольно шевелиться, его ресницы дрожат. Мышцы резко напрягаются, и сдержанный стон вырывается из его горла...
На цифровом дисплее вновь вспыхивает тревожный сигнал.
— Сбой системы. Чтение чипа не удалось... Невозможно получить доступ к основной сознательной активности... Чип… Повторная инициализация процессов... Извлечение памяти не завершено.
— Ещё одна неудача. Прошло три дня, а чип Торинга до сих пор не смог проанализировать всё его сознание... — Палец исследователя скользит по сенсорному экрану. Синапсы, отвечающие за восприятие боли, колеблются на высокой частоте. Даже в состоянии комы тело активно сопротивляется влиянию чипа.
— Мы никогда не видели у кого-либо таких ментальных защит... Можно сказать, что даже у пилотов Управления авиации Глубокого космоса нет такого уровня психологической устойчивости. Кто он вообще такой?
Взгляд профессора Люциуса возвращается к экспериментальной камере.
Три дня назад в районе Блумшор произошёл взрыв. Он достал Калеба из-под обломков до того, как прибыли сотрудники лаборатории. Калеб — это Тестируемый Объект 002, которого ранее скрыла исследовательница из «Unicorn» Джозефина.
Когда его доставили в Институт кибернетики Торинга, он уже находился на грани смерти. Это странно. Согласно анализу профессора Лусиуса, при взрыве Калеб не должен был получить настолько серьёзные ранения. Похоже, он использовал свой Эвол, чтобы сдержать радиус взрыва, из-за чего принял основной удар на себя.
Профессор Лусиус вспоминает, в каком состоянии был Калеб, когда его нашли. Обломки повреждённого коммуникатора всё ещё торчали в воротнике, пропитанном кровью. Возможно, это была последняя улика, доказывающая, что он пытался связаться с кем-то до взрыва.
— Профессор, нам продолжать расшифровку?
Неуверенный голос исследователя выводит Люциуса из раздумий.
— Понял. Подготовка к четыреста двадцать девятому перезапуску…
Вдруг кто-то стучит в окно лаборатории. Все оборачиваются. К стеклу прижалось лицо, похожее на змею, с высунутым раздвоенным языком. Увидев, что профессор Лусиус смотрит в его сторону, Гадюка радостно поднимает кожаный чемодан и машет им.
— Открой, отец. Я привёл тебе того, кого ты хотел.
Для Вайпера слово «отец» долгое время ничего не значило. Его детские воспоминания отрывочны. Не потому что они забылись, а потому что были слишком скучными. До того как его усыновили, его память представляла собой лишь вязкую тьму. Чаще всего он сидел, сжавшись, в тесном грузовом ящике вместе с другими «товарами». Имени у него тогда не было — только холодный серийный номер.
Будучи Эволвером класса Serpens, субъект 2961 обладал генами, идентичными с ДНК змей. В частности, его ДНК напоминала таковую у представителей семейства Viperidae. Эти гены дали ему способность к регенерации. Он также может вырабатывать яд.
Изначально 2961 перепродавался как обычный уличный ребёнок. Но однажды покупатель случайно порезал ему палец. На глазах у всех рана корчилась, пока регенерировались кожа и кровеносные сосуды. С этого момента он стал главной «достопримечательностью» на Базе Торговли Эволверами.
— Вот удача. Отрубить ногу — это втрое увеличивает цену билета.
— Оставим немного на потом. Отрезай по кусочку. Мы сможем использовать его много раз.
Владелец разработал для него целые «пакетные предложения». Зрители могли доплатить, чтобы выбрать, какую часть тела отрезать. Наибольшей популярностью пользовались пальцы. Они были хрупкими, легко ломались, а их нервные окончания дергались более десяти минут во время регенерации. Это было похоже на миниатюрную театральную постановку.
Отсечённые части заживали быстро, но никогда не восстанавливались полностью. Под смех и выкрики зрителей 2961 постепенно терял самого себя. Сначала исчезли ступни. Потом — левая рука…
Боль ужасала 2961. Он хотел умолять о пощаде, но когда мучения становились невыносимыми, даже крик становился недоступной роскошью…
Бесконечная пытка наконец закончилась, когда появился отец.
Его рука прижалась к стеклу. Линии на его ладони размыли окровавленное отражение Вайпера, будто мягкий мираж.
Он приложил ладонь к стеклу. Линии на его руке размыли окровавленное отражение Гадюки, будто мягкий мираж.
— Сэр, всё здесь бракованное и ждет, когда его утилизируют. У нас есть товары получше, подороже.
— Я хочу этого ребёнка. Он идеален. Ему просто нужно время, чтобы преобразиться.
— Пойдём со мной. Мы станем семьёй, и ты переродишься. С этого момента я буду твоим отцом.
Что значит «отец»? Это были те глаза, которые смотрели на него сквозь стекло? Или тот, кто нацарапал в журнале учёта «уценка»?
— Семья — это те, кто никогда не предаст, — сказал Отец.
С тех пор у 2961 появилось имя. Отец назвал его Вайпером и отвёл в свою лабораторию. Он зашил гноящиеся раны и заменил изувеченные конечности механическими частями.
За долгий период оцепенения Вайпер впервые ощутил иной вид тепла. До этого момента он знал лишь тёплое прикосновение смерти.
— Ты станешь моим самым совершенным ребёнком, — произнёс профессор Луциус, не отрывая взгляда от экрана с данными. — Вайпер, ты ближе всех остальных к идеалу человеческой формы.
— С такой высокой совместимостью тела Калеб станет нашим настоящим шедевром!
В лаборатории исследователь с воодушевлением зачитывает результаты, сверяясь с записями. И в ту же секунду бледная рука хватает его за горло, не дав договорить. Бесстрастный, Вайпер сжимает хватку. Он поднимает мужчину над головой, пока тот не начинает хрипеть от удушья.
Голос профессора Луциуса раздаётся у них за спиной. Вайпер фыркает с холодным равнодушием, но подчиняется. Перед тем как швырнуть перепуганного исследователя на пол, он обнажает клыки при виде его испуганного лица. Покончив с суматохой, Луциус опускает взгляд. Чемодан, который принёс Вайпер, раскрыт. Внутри — маленькая девочка, свернувшаяся калачиком. В замешательстве она оглядывается по сторонам.
— Не бойся. Теперь ты в безопасности.
Профессор Луциус наклоняется и тянет руку к девочке. Он собирается помочь ей подняться. Но, прежде чем его рука дотрагивается до неё, девочка отдёргивается, словно её ударило током, и машет рукой, пытаясь его остановить. Глаза Вайпера угрожающе сощуриваются, и он говорит ледяным голосом:
— Если тебе не нужна эта рука, мы можем её отрезать.
Под его взглядом девочка вздрагивает и тут же перестаёт плакать. Напуганная, она обнимает себя. Увидев это, Вайпер довольно фыркает и оборачивается к Луциусу, будто в ожидании похвалы. Но выражение его лица меняется, когда он понимает: приёмный отец не смотрит на него. Он снова склоняется, чтобы помочь этой раздражающей девчонке.
— Добро пожаловать домой, дитя моё.
Под его мягким успокаивающим голосом девочка медленно успокаивается. Она поднимает взгляд на пожилого мужчину перед собой, и в её глазах вспыхивает замешательство.
— Всё верно. Отныне мы будем твоей семьёй, — отвечает Луциус и, как настоящий добрый отец, тянется, чтобы стереть пятно с её лица.
Наблюдая за девочкой в руках Профессора, Вайпер улыбается. Его ухмылка не скрывает злобы.
— Посссмотрим, выживет ли она. Это и решит, станет ли она сссемьёй или нет.
Всё тело Вайпера напрягается, и он без слов отворачивается и уходит.
— Прежде чем встретиться со всеми остальными, думаю, тебе стоит немного отдохнуть, — говорит Луциус девочке. — На сегодня тесты окончены. Отведите ребёнка вниз отдохнуть.
Он передаёт девочку, всё ещё бледную от страха перед Вайпером, в руки одного из исследователей.
Только когда все исследователи покидают помещение, Луциус достаёт из кармана шёлковый платок. Он тщательно вытирает пальцы, после чего небрежно бросает драгоценную ткань в мусорное ведро. Наконец, Луциус медленно поворачивается к Вайперу.
— Садись в операционное кресло.
Луциус подходит к Вайперу и наклоняется, чтобы снять небрежно наложенную повязку с его руки. На правой руке Вайпера, там, где должен быть указательный палец, теперь только пустое место. Это рана, полученная во время подрыва взрывчатки в цирке во время миссии. Прошёл всего один день, но кровоточащая рана уже покрылась новой регенерированной тканью.
— В этот раз ты устроил слишком много шума. Я всего лишь велел тебе вернуть человека. Больше ничего.
— Возникла крошечная проблемка, — на лице Вайпера мелькает притворное бессилие.
— Тебе стоит беречь своё тело, дитя. В конце концов, это единственная часть, которая ещё осталась от тебя настоящего.
— Имеет ли это значение? Я труссс, когда дело касается боли... Когда всё заменят на механичессские детали, я больше ничего не буду чувствовать, — Вайпер совершенно безразличен. Змея сбрасывает кожу бесчисленное количество раз за свою жизнь. Каждое отделение от старой оболочки знаменует собой очередное возрождение.
— Более 75% твоего тела — это кибернетические модификации. Такой высокий уровень замены со временем разрушит способность твоего мозга к самосознанию. Я не хочу этого видеть, Вайпер.
Луциус уже остановил эксперименты по модификации, когда уровень неудачных операций у Вайпера достиг 55%. Луциус поворачивается к лабораторному стенду. Механические компоненты и протезы аккуратно разложены на столе. При ближайшем рассмотрении на этих искусственных конечностях можно заметить тонкие узоры, напоминающие венозную сеть. Они почти неотличимы от настоящих. Он достаёт с полки белый ящик с инструментами.
— Технология модификаций всё ещё далека от совершенства. Мне нужно, чтобы ты сохранял ясность ума и сообщал мне обо всех ощущениях и состоянии, —говорит Луциус. Он поднимает голову. Яркие лабораторные лампы освещают металлические схемы на его виске, и они отбрасывают мрачный, холодный блеск.
— Не подведи меня, дитя моё. Ты же знаешь, в этой семье нет места тем, кто не приносит пользы.
— ...Понял, отец, — шипит Вайпер.
С резким щелчком из корпуса выдвигаются десятки механических манипуляторов. Они начинают сканирование и строят анализ состояния отрезанного пальца. Затем Луциус выбирает чуть более светлый протез с полки и подходит к Вайперу. Управляя механическими руками, он снова вскрывает зажившую рану — на месте, где раньше был указательный палец Вайпера. Свежий разрез тут же начинает заживать. Чтобы рана не закрылась слишком быстро, Луциус использует специальные резиновые зажимы, удерживающие ткани.
Вайпер не мигая смотрит на свою рану. Холодный свет лаборатории, словно хирургические штифты, прибивает его тень к металлической стене.
Протез соединяется с костью. Один за другим повреждённые нервы соединяются с синтетической нейросетью, пока мозг не научится полностью управлять холодным металлом. Вайпер шевелит своим недавно замененным указательным пальцем и наконец переводит взгляд на ближайшую экспериментальную капсулу.
Луциус никак не реагирует на внезапный вопрос. Его лицо остаётся неизменным.
— Тебе интересно узнать о нём?
— Я должен проявить хоть какую-то заботу о том, о ком отец думает уже ссстолько лет, не так ли?
Вайпер узнал Калеба в тот самый момент, когда впервые увидел его в капсуле. Даже спустя четыре года он никак не мог забыть это отвратительное лицо.
Четыре года назад, округ Блумшор, город Линкон.
— Калеб. 21 год. Родители неизвестны. В данный момент обучается в Авиационной академии, связанной с DAA. Ссстудент третьего курса. Трёхкратный чемпион Соревнования по комплексной воздушной тактике... Единственный за последнее десятилетие, кто получил Special Excellence по управлению тяжёлым космическим крейсером? Тьфу, что это за никчемное сссоревнование? Даже не слышал о таком, — цедит Гадюка. Он облокачивается о дерево и бросает взгляд на документы в руке. Пробегает глазами пару строк и тут же закрывает дисплей. На его лице — явная скука.
— Отец считает его редким талантом только из-за какого-то там бесссссмысленного сертификата? Абсурдная, произвольная оценка.
Вспоминая восхищение в голосе Люциуса, когда тот говорил о Калебе, Вайпер раздраженно усмехается.
Недавно компания Скайхевена предложила невероятно сложную оценку, разработанную Управлением авиации Дальнего космоса. Сообщается, что даже профессиональные пилоты дальнего космоса испытывали трудности с ней. Однако студент третьего курса каким-то образом умудрился побить абсолютный рекорд.
— Думал, он окажется кем-то выдающимся. А он, оказывается, обычный, — пробурчал Вайпер. Он насмешливо приподнимает бровь, наблюдая за молодым человеком у круглосуточного магазина. Тот смеется и болтает с девушкой.
— Как мило. Он и его девчонка на сссвидании, — язвительно замечает Вайпер.
Юноша что-то говорит девушке, мягко гладит её по голове и уходит на противоположную сторону улицы. Наблюдая за удаляющимся Калебом, губы Вайпера растягиваются в злобной ухмылке.
— Интересссно, будет ли она всё ещё любить его, когда от него останется одно месссиво?
Стеклянная дверь пекарни звенит, когда Калеб выходит с коричневым бумажным пакетом. В разгар летней жары он одет в майку без рукавов. Ожерелье с кулоном в форме яблока мягко покачивается на его шее при каждом шаге.
Вайпер прячется в тени дерева софоры, выжидая идеальный момент для атаки. Калеб сворачивает в переулок. Прекрасно. Вайпер молча следует за ним, мысленно ликуя. Но в конце переулка — тупик. Куда он подевался? Глаза Вайпера мечутся по сторонам.
— Эй. Наследился за мной вдоволь? — раздаётся сверху ясный голос. — Мы уже прошли три квартала. Не устал?
Вайпер резко задирает голову, чтобы встретиться с насмешливым взглядом Калеба.
— Слежка от самой двери... Может, ты ещё и пакеты с покупками понесёшь?
Даже будучи раскрытым, Вайпер не теряет самообладания. Он наклоняет голову, изучая Калеба. Его интерес очевиден:
Калеб спрыгивает со стены и грациозно приземляется перед Вайпером.
— Ты не особо-то и скрывался, — говорит он. — Раньше я тебя не видел, но, похоже, ты уже давно за мной следишь... Тебе что-то нужно?
Калеб остаётся спокоен. Он отряхивает воображаемую пыль, закидывает руки за голову и нарочно тянет паузу. Его непринуждённость вызывает у Вайпера интерес.
— Кто я — неважно. А ссследую за тобой, потому что...
Кончики пальцев Вайпера превращаются в лезвия. Они со свистом рассекают воздух и летят прямо в лицо Калеба.
Но удара так и не последовало. Ошеломлённый, Вайпер смотрит на свою руку. Он не может пошевелиться — она застывает всего в нескольких сантиметрах от лица Калеба.
Прежде чем он успевает что-либо осмыслить, мощная гравитационная сила швыряет его оземь. Из его тела выскакивают механические детали. Электрические болты катятся вглубь переулка.
— Использовать Эвол так — это нечессстно! Если у тебя кишка не тонка, дерись один на один, ублюдок!
Гравитация сковывает его конечности, словно цепями. Прижатый к земле, Вайпер не может даже поднять голову, чтобы взглянуть на Калеба. Все, что он видит, — это пара медленно приближающихся черных кроссовок.
— Раз уж ты так любишь подлые атаки, я подумал, тебе понравятся и нечестные трюки.
— Перестань за мной следить. Причина не имеет значения. Если я поймаю тебя снова — не обещаю, что ты уйдёшь на своих двоих.
— Думаешь, я оссстановлюсь из-за пары слов? Да кто ты вообще такой? Рановато тебе мне приказы раздавать, на пару веков ошибся.
Несмотря на то что Вайпер был прижат к земле, его дерзость и сопротивление становится только сильнее.
— В таком случае… — голос Калеба становится холодным. — Мне придётся...
Его прерывает звонок телефона. Калеб замирает. Затем Вайпер слышит, как его голос неожиданно наполняется тёплым весельем:
— Алло? Почему вдруг звонишь? Тебе надоело ждать?
Вайпер в замешательстве. Что происходит? Благодаря своему новому наушнику с улучшенной передачей звука, он отчётливо слышит голос на другом конце линии.
— А, извини. Тут был магазин моделей, не удержался, заглянул. Уже иду.
Да, ладно. Давай встретимся в саду у перекрёстка.
На земле Вайпер впервые в жизни чувствует себя настолько проигнорированным. Гнев кипит в груди.
— Калеб, ты, %$@к— Не успевает он договорить, как его лицо снова вдавливают в асфальт. Сквозь наушник доносится озадаченный женский голос:
— О, пустяки. Я случайно задел пару деталей, пока рассматривал наборы.
Взгляд Калеба падает на Вайпера. Затем, сменившись на привычное безразличие, он отвечает:
— Да, всего лишь какие-то компоненты, похожие на части рептилий.
Резкий сигнал тревоги отрывает Вайпера от его мыслей. Двери лаборатории раздвигаются, и входят несколько исследователей в белых халатах. Вайпер поворачивает голову, чувствуя новое присутствие. Из экспериментальной камеры на него смотрит холодный, тревожный взгляд.
— Ах, Калеб. Ссснова встретились.
Леденящая улыбка медленно расползается по губам Вайпера. С каждой секундой она становится всё шире.