Под увядшими цветами персика. Глава 6: Нежеланный собеседник в Оперном доме.
Фэй Лянь и вправду стал удобным средством для передвижения. Совсем скоро, вечером того же дня, они смогли прибыть в город, а большого леса теперь не видно совсем, будто его и не было вовсе.
Янь Фэн первым слез с волка, а после помог спрыгнуть младшему брату, протянув ему руку.
Цзян Сюань потянулся, разминая руки и ноги. Несколько часов он сидел неподвижно, отчего его конечности затекли. Крайне неприятное чувство.
Хотя в глубине души он чувствовал себя странно по отношению к новому брату, Цзян Сюань внешне научился быстро адаптироваться к новому благодаря образу жизни.
— Ты не проголодался? — Янь Фэн, как опытный совершенствующийся, давно не нуждался в пище и благополучно забыл о ней, но всё ещё был внимателен к своим братьям. Будь это даже внезапно появившийся Цзян Сюань, он не забывал о потребностях своих подопечных. — Мы можем зайти и поужинать здесь. Следующая остановка будет ещё нескоро.
Волк слишком огромен, чтобы вести его в город, и это не могло не волновать Цзян Сюаня. Поджав губы, с каплей сомнений он спросил:
Янь Фэн еле слышно хмыкнул и развернулся к волку. На кончике двух его пальцев вспыхнула ослепительно яркая ци.
Став перед мордой огромного зверя, он начертил большой круг из прочно держащейся в воздухе энергии.
Цзян Сюань с едва уловимым интересом наблюдал за тем, что делает его старший брат. Янь Фэн строго сделал пару росчерков ци, словно тушью и кистью, и внутри круга оказался нарисован символ.
Язык формаций сильно отличался от обычного письма, поэтому таким начинающим совершенствующимся, как Цзян Сюань, трудно опознать странные символы.
— Это.. — Не успев закончить свой вопрос, перед его глазами большой волк обернулся волчонком, размером с щенка. — О.. — Цзян Сюань странно уставился сперва на Фэй Ляня, затем на старшего брата. Он впервые видит, подобное зрелище и не воздержался от вздоха.
Янь Фэн поднял зверя на руки и спокойно сказал:
— Идём. — Он небрежно махнул рукой, приглашая младшего брата следовать за собой, и направился в сторону города. Волчонок в его руках заскулил, пытаясь вырваться из хватки.
Цзян Сюань без лишних слов последовал за ним медленным шагом.
Улицы города были хорошо освещены, а на дорогах всё ещё бегали дети, едва ли достающие своей лохматой макушкой до груди старших.
Янь Фэн обходил сбивающих с ног детей, оглядываясь по сторонам улицы, чтобы найти место на сегодняшний вечер. Вскоре ушей обоих достиг громкий голос мужчины-зазывалы, стоящего у известного Оперного дома Маогэнь.
Оперный дом Маогэнь славился своими пьесами, невероятно талантливыми актёрами, роскошью и кухней.
Цены в Оперном доме заоблачны, но, учитывая известность заведения, народа всё равно было много. За первый час открытия он набит до предела.
— Пьеса «Тронувшая Небо и Землю обида Доу Э» в исполнении лучших актёров Оперного дома Маогэнь начнётся совсем скоро, ещё много свободных мест! — Мужчина в жёлтом* стоял у выкрашенной красным деревянной колоны, приложив свои грубые руки ко рту. Голос этого зазывалы был противным и резал слух окружающих его людей, но всё равно привлекал их, как только было сказано название заведения.
*Яркий желтый цвет принадлежит императорской семье, но природные и приглушённые оттенки этого цвета носили свободно.
Янь Фэн замедлил шаг. Он знаком с Обидой Доу Э, но никогда не видел эту историю в исполнении актёров, а учитывая многолетнюю известность Оперного дома, выступление не может быть плохим.
— Можем отправиться туда. — Янь Фэн развернул Цзян Сюаня в сторону большого здания, возле которого уже собиралась очередь желающих. В это время Оперный дом Маогэнь только открылся и начинал работать, поэтому у них был шанс прямо сейчас занять удачное место.
Цзян Сюань, в отличие от старшего брата, не знал, что это за место, поэтому ему оставалось только согласиться. Несмотря на частые путешествия в прошлом, в этих краях он не был ещё ни разу.
Янь Фэн едва слышно хмыкнул и повёл его в сторону Оперного дома Маогэнь. Вторую руку, которой раньше поглаживал уже уснувшего Фэй Ляня, он убрал и достал свой веер.
Хотя солнце начало садиться, погода всё равно оставалась тёплой, потому дышать было сложно. Седьмой месяц и вправду оставался самым жарким и трудно переносимым месяцем в этом году.
Янь Фэн с трудом находился в жаркой температуре, будто его многолетнее хладнокровное поведение могло заставить тело стать таким же льдом, страдающим от тепла.
Когда зазывала увидел, как двое путников прошли мимо него, он с презрением проследил за ними.
В Дом Маогэнь приходили исключительно богато одетые гости, с изобилием нефритовых и золотых украшений, цену которых было бы трудно сосчитать, так чего это вдруг бездомный сброд так свободно заходит в это заведение для знати?
Мужчина уже приготовился наблюдать, как через пару минут они уйдут с кислыми лицами, прогнанные рабочим персоналом, а после этого злорадно посмеяться над самонадеянными бродягами, как часто бывает с путниками в их городе.
Янь Фэн уловил эту заметную неприязнь, но проигнорировал, считая себя разумнее споров с простыми людьми.
Его мало заботили обычные жители города, включая их мнение о нём, пока это не доставляло сущих проблем.
Главная цель Янь Фэна, как совершенствующегося – убийство демонов, а не защита всего живого, в том числе таких людей.
Он не удостоил его чем либо большим, кроме как мимолётным взглядом с безразличием.
Оперный дом Маогэнь постепенно начал заполняться, поэтому многие места уже были заняты. Янь Фэн выбрал стол подальше от толпы, но так, чтобы ему и Цзян Сюаню было хорошо видно актёров.
Как только он усадил младшего брата и сел сам, держа на руках уже давно успокоившегося Фэй Ляня, к ним подошла девушка, работающая в Доме Маогэнь.
Она вежливо улыбнулась, выглядя приятнее зазывалы на улице. Её тон был мягким и нежным, как у птички:
— Молодые господа здесь в первый раз? Чего бы вы хотели?
— Цыпленок Кунг Пао наверняка должен здесь быть? — Получив утвердительный кивок, Янь Фэн потрепал пушистую голову Фэй Ляню. Через мгновение он добавил. — А также варёное и нежирное куриное мясо для щенка.
Янь Фэн опустил ресницы. Конечно же, большой и могучий духовный зверь не был щенком, но если сказать правду, это может напугать остальных и поднять лишний шум. Ему это не нужно.
Работница Дома Маогэнь вежливо улыбнулась, не заметив подвоха в "щенке":
— Только, пожалуйста, не отпускайте щенка бегать по помещению. Я забуду о том, что с вами животное, если оно будет послушным. — Она, получив согласный кивок от первого гостя, обернулась ко второму, мягко спрашивая, словно у совсем маленького ребёнка. — Молодой господин решил, что будет заказывать?
Цзян Сюань успел осмотреться вокруг. Оперный дом выглядел роскошно, потому у него закрались подозрения о том, что ужин в этом месте окажется болезненным ударом по его накоплениях.
— Баклажаны и овощи в кисло-сладком соусе и всё.
Обычно подобные блюда обходились дешевле всего. Хотя Цзян Сюаню не особо нравилась еда такого типа, найти ночлег было важнее, чем перебирать едой.
Янь Фэн искоса посмотрел на него, но ничего не сказал. Всё его внимание переключилось на милую работницу, которой требовалось поскорее продолжить работу.
Девушка поспешно удалилась, ступая так легко, словно весенний ветерок, оставив двух людей и зверя за столом.
Недалеко от их стола находился ещё один. За с ним сидели высокие мужчины, одетые в чёрную одежду, дополненную уникальными украшениями, не встречающимися в этих краях.
Они расположились в самом углу. Их было около шести и каждый привлекал внимание, однако, похоже, никто из них не беспокоился по этому поводу.
Лицо одного из этих парней Янь Фэн с трудом рассмотрел, но на лице скрытого тенью незнакомца нельзя было отличить ничего, кроме сверкающего серебром монокля и нижней части лица, рядом с которой дымила трубка для курения. Остальные сидели спиной или скрылись за силуэтами других.
Разговор этих людей показался ему странным:
— С момента, как меня схватили в тот раз, я не был в подобных местах уже почти двести лет. Многое поменялось с тех пор.
Другой незнакомец, сложив руки на груди, скептическим тоном ответил с нескрываемой грубостью. В его речи явно прослеживался неприятно звучащий акцент:
— Что удивительного в том, что ты не был здесь столько лет? После убийства целой актёрской труппы и зрителей, пытающихся остановить тебя, тебя не только не наказали, но и своеобразно поощрили! — Он злобно выдохнул сквозь сжатый рот, будто этот воздух мог согнать всю его злость. — Ты получил должность выше, чем мог бы, и обогнал ветеранов, включая меня. После такого как ты можешь жаловаться?! — Этот странный человек завистливым и саркастичным тоном выплеснул то, что долго держал в себе.
— Госпожа явно не умеет правильно выбирать. — Звук скрипа зубов второго незнакомца мог выйти за двери Оперного дома Маогэнь. Находясь рядом с этим человеком, он сильно ему завидовал.
Янь Фэн насторожился. В его планах не было части про подслушивание чужих разговоров, но, сидя рядом с этой группой, он без труда слышал каждое слово.
Убить целую группу актёров и зрителей – как такое можно учинить? Зачастую подобные инциденты ещё долгое время сохраняются на слуху, но он не слышал, чтобы подобное происходило в ближайших сотнях лет назад. Это показалось ему ещё более странным.
Первый человек с моноклем рассмеялся. Его голос был низким, но всё же приятным на слух, а в руке находилась длинная курительная трубка.
Дым, который он выдохнул перед речью, закрыл собой лицо, создавая чувство таинственности:
— По крайней мере, сегодня это не повторится. Госпожа не так далеко отсюда и у неё есть дела, не стоит её задерживать. — Накручивая прядь чёрных волос на палец, этот человек расслаблено опирался на стену.
Самый низкий парень из них тоже не отставал от диалога:
— Твоя госпожа – страшный человек. Я бы тоже побоялся делать подобное.
Услышав это, четверо других рассмеялись, только говорящий и ещё парнишка рядом с ним не делали этого.
Янь Фэн устал слушать этот разговор, но избавиться от него он не мог.
Судя по всему, первые два человека иностранцы – это можно подтвердить даже по их акценту. Однако тот, кто проявлял страх к той самой "госпоже", вероятно был местным. Оперный дом Маогэнь место, что привлекало людей с разных уголков земли.
Янь Фэн вдруг ясно ощутил взгляд одного из них на себе. Он мог ощутить разрыв между их силами, ведь всегда четко оценивал свои возможности – подавляющая аура этих парней ощущается даже рядом с ним и его младшим братом.
— Что-то случилось? — Цзян Сюань подпёр лицо руками, наблюдая за задумчивым Янь Фэном.
— Ничего. — Он отвернулся к сцене.
Цзян Сюань тоже сидел тихо, от скуки комкая свободный рукав своей тёмной накидки.
Поджав губы, он с досадой подумал, что соскучился за Цзян Сиянь и хотел бы увидеть её. Он не мог позволить себе вернуться раньше времени, ведь понять три стиля и пробудить ядро это именно то, что ему нужно сейчас больше всего.
В это время милая девушка вернулась с готовой едой, которую ловко разложила по столу перед ними.
— Спасибо. — Цзян Сюань взял палочки в руки, как только их положили рядом с ним.
Заказанная им еда выглядела вкусной и пахла приятно, это превзошло все его ожидания. Вероятно, будет даже вкуснее, чем в клане.
— Приятного аппетита, господа. — Девушка взмахнула лёгкими жёлтыми рукавами своей одежды, уходя к другим.
Цзян Сюань заметил, что все работники Дома Маогэнь носили одежду жёлтых оттенков. Похоже, хозяйка и вправду преданная поклонница полевых цветов*, если не остановилась на одном названии.
Янь Фэн подвинул Фэй Ляня ближе к тому мясу, которое принесли специально для него, не давая ему даже маленького шанса сбежать. Он сухо посмотрел в чашу с овощами младшего брата, в которой не было и кусочка мяса.
— Ешь, это твоё. — Подвинув цыпленка ближе к нему, Янь Фэн равнодушно отвернулся назад, наблюдая за волком.
Янь Фэн легко анализировал других людей. Хотя он не чувствовал многое, потому не понимал чужих эмоций, отличить именно состояние человека ему не составляло труда.
По Цзян Сюаню видно, что он слегка скован и сжат в его присутствии.
Янь Фэн предположил, что его младший брат из стеснения не сможет хорошо поесть.
Цзян Сюань опешил. После короткой паузы он с трудом кивнул и сказал сконфуженное "спасибо", уткнувшись лицом в свои овощи.
К этому времени, пока Янь Фэн игрался с едой других, остальные успели затихнуть, погрузив весь Оперный дом в молчание. Странные соседи рядом с ними тоже притихли, устремив своё внимание к вышедшим актёрам.
Тронувшая Небо и Землю обида Доу Э очень популярная история, которую знали почти все:
Пьеса начинается со вступления, где бедный студент, задолжавший женщине деньги, но, не имеющий достаточной суммы на выплату долга, отдает свою малолетнюю дочь, как будущую невесту для сына этой женщины. После он покинул их, уехав в столицу для сдачи государственных экзаменов.
В первом действии происходят события спустя тринадцать лет после вступления. Доу Э, дочь того самого студента, стала женой сына Госпожи Цай, но вскоре после этого овдовела и осталась жить со свекровью.
Тётушка отправилась собирать долги, но один из её должников, лекарь Лу Сайлу, захотел её задушить. Эту сцену почти сразу увидели крестьянин Чжан со своим сыном, чье прозвище Ослёнок, и бросились на помощь. В награду за спасение Госпожи Цай, старый крестьянин Чжан потребовал отдать Доу Э замуж за его сына Ослёнка, на что девушка в последствии решительно ответила отказом.
Актёры играли свои роли просто превосходно, что даже наблюдательный Янь Фэн не мог заметить ошибок в исполнении.
Цзян Сюань сидел, забыв о еде, и смотрел на тех людей на сцене.
Будучи постоянно в дороге, он никогда прежде не видел ничего подобного этому, потому был в изумлении, которое старательно пытался скрыть со своего лица – о том, что его лицо должно оставаться равнодушным, он беспрерывно думает несколько лет. Даже в такие моменты Цзян Сюань не забывал пытаться скрыть эмоции.
Перед их столом мелькнула тень, на миг заслонившая собой обзор двоим. Это прервало поток мыслей Цзян Сюаня.
Незнакомец склонился над Янь Фэном.
— Мои товарищи ушли.. Похоже, им не понравилось. Но я вот не собираюсь уходить. Быть может, я составлю вам двоим компанию? — Хотя он упоминал двоих, его внимание несомненно было сконцентрировано на Янь Фэне.
Первым делом перед взором Янь Фэна сверкнул серебряный монокль, а за ним – пара светло карих глаз, что скрыты за дымом от курительной трубки.
Это тот самый странный парень, которого он слышал ранее.
— Все посетители так бурно обсуждают что-то, один господин в белом тих. — Незнакомец, по всей видимости считая это отличным способом завязать диалог, подмигнул, лукаво добавляя. — На него приятно смотреть. Может, ему нужен в достойный собеседник?