Актёр провинциального театра: «половину надо увольнять»

— Есть принципиальные различия между столичными и провинциальными театрами?

— Принципиальных — нет. Все театры в России одинаковые. Мои одногруппники разъехались по разным городам и когда мы общаемся — у всех все одинаково. Только проблемы разные. Если в группе 20 человек — они реже, если 80 — чаще, но не намного: за каждым проколом артиста следят желающие занять его место. Конкуренция. В провинции её не так много, как в Москве и Санкт-Петербурге.

— Сохраняется ли стереотип, что провинциальный театр — унылое, безжизненное место?

— Не-а, все неоднозначно. Есть очень интересные театры в самых неожиданных местах.

Самое главное для театра, где бы он ни был — стремиться к новым идеям, формам, постановкам, экспериментам.

Кто это понимает, у того театр не уныл. А если худрук, директор или режиссер — старый, или в театре из-за бабла, то театр будет работать просто потому, что надо. а не потому, что людям этого хочется.

— Повезло ли с руководителем вам?

— Ну, как сказать… Я не согласен со многими решениями режиссера и директора, но видимо, им лучше знать, что делать.

Когда я пришел в театр — я был разочарован. Артистам ничего не нужно. Их можно понять: у них семья, дети. Но я хочу видеть в театре искусство, а вижу ремесло.

Молодых очень мало, и все вокруг себя очень комфортно чувствуют. Зарплата неплохая, вот и расслабились.

Повторюсь: везде есть минусы. Я общаюсь с ребятами из других театров, и во многой мой лучше — хотя в чем-то и хуже.

— Какие конкретно решения вызывали у вас раздражение?

— С режиссером я не согласен в ходе непосредственно постановок. Совсем бытовуха: как подавать реплики, куда ходить на сцене, чтобы было выразительно. Я вижу приемы, которые повторяются из спектакля в спектакль, и понимаю, что сейчас он проделает их на мне: например, он просит разрушить четвертую стену и поговорить со зрителем — а это необоснованно. Я пытаюсь сопротивляться, но я всего лишь инструмент — как скажет режиссер, так и будет.

А с директором я не согласен в плане дисциплины. Есть правило: три выговора — увольнение. Один артист пропустил очередную репетицию, потому что пил, но ему поругали и забыли. Два выговора у него уже есть, а если его выгнать — где искать замену? А вводить нового артиста на роли старого? Это же время, силы…

Артисты работают без самоотдачи. Приходят, как на завод, отрабатывают смену, спешат домой. Если бы они горели своей работой — было бы палкой не выгнать!

— Как вы оцениваете репертуар вашего театра?

— Очень мало современки, в основном классика или старые драматурги. Современным авторам нужно платить за авторские права. На это бюджетов нет.

— Пробовали преподносить старое в новом формате?

— У нас есть постановка «Преступления и наказания», которая достаточно интересно выглядит. Мне нравятся декорации и режиссура, но пара артистов недотягивают. Жаль, мог бы быть интересный спектакль.

В ТЮЗе соседнего города в этом сезоне поставили «Чайку», от которой весь город в восторге, и новогоднюю сказку, которую дичайше ругают. Есть риск провала — но это риск, и за это я уважаю тот театр.

— Не появляется желание все бросить?

— Ну, я немного расслабился, смирился с местными нравами, сосредоточился на саморазвитии и жду интересных проектов — от приезжих режиссёров.

— Какие реформы могли бы изменить ситуацию?

— Я не знаю. Мне кажется, нужно увольнять половину работников и брать новых. Администраторы работают отвратительно. XXI век, и никакой активности в интернете, соцсетях; билеты по телефону продают. Артисты распоясались: знают, что им ничего не грозит — конкуренции нет, деньги есть все в ажуре.

— К слову, сколько примерно зарабатывают артисты? И сколько получаете вы?

— За ноябрь получил 35 тысяч, в декабре 49. Думаю, некоторые получают в два раза больше. У нас это зависит от занятости: если много спектаклей с твоим участием, много и получишь.

— Недавно слышал разговор, в котором парень рассказывал, что в его городе нет работы, приходится ездить в соседний и вставлять окна за 25-30 тысяч.

— Ну, кто на что учился. Иногда, кстати, немного совестно: я кривляюсь 2 часа в день и получаю больше, чем ребята на заводах или ещё где-то.

— Финансирование театра — государственное?

— Да, я бюджетник. Все условия, отпуск, декрет, больничный — все, что пожелаю.

— Возникали ли когда-либо проблемы с расходами на организацию спектаклей?

— Нет, все заранее прописано в сметах, учтено и согласовано с администрацией. Постановка начинается только после этого.

— Какой была лучшая постановка, в которой вы участвовали? А что вам не понравилось?

— Лучшая ещё впереди. Мне нравится играть в спектакле «Внешние воды» по Тургеневу. Мне не нравится, когда мой персонаж не нужен в спектакле.

Сегодня отыграли спектакль, в котором я выбегаю на 20 секунд, кружусь с артисткой за руки и убегаю. Зачем? Режиссер так придумал! Ну дурак, нет? Я полтора часа сижу в гримерке, потом выхожу на треть минуты и дальше сижу, жду поклон. Убери он этого персонажа — ничего не изменится.

— Есть ли какие-то истории из театральной жизни, которые вы вспоминаете с особым теплом?

— Очень много историй с учебы. Так хотелось поскорее выпуститься и пойти в театр! И так хочется туда вернуться хоть на чуть-чуть!

— Есть ли зашквары и неудачи, которые встречались на сцене за кулисами или во время выступления?

— Огромная куча. Недавно я приболел, мы репетировали танец с партнершей, и во время резкого поворота у меня из ноздри вылетела сопля. И повисла на плече. Так стыдно! Потом целую сцену с ней и играл: думал, что убрал, а одна далеко была. Все кулисы смеялись, как кони, но унижать меня никто не стал — наоборот, сказали не обращать внимания.

— Насколько легко вы проникаетесь ролью?

— У меня очень подвижная психика. Вчера утром играл в сказке, вечером в драме о предательстве — нужно уметь переключаться.

— Насколько популярно травести (явление, когда мужчины переодеваются и играют женские роли)?

— У нас было наоборот: девочка играла мальчишек, потому что не хватало пацанов. Но пришел я и забрал у неё мужские роли.

— Есть ли внутренний критерий «крутости» актера? Количество главных ролей, жанр, в котором играешь?

— Для меня главное — обаяние актера. Есть артисты с мощной энергетикой, от них взгляда не отвести. Иной весь себя изведет, а этому нужно только повернуться или дернуть рукой, и все смотрят на него.

— Как актеры относятся к общению со зрителями?

— У нас в городе 40 тысяч человек. Сегодня я отыграл спектакль, а через несколько часов встретил двух актеров в супермаркете. Любой может познакомиться, пообщаться, всегда только рады.

— Вы встречались с проявлениями зависти, попытками подставить неугодного актера?

— Это как полагается. Но в нашем театре мне могут завидовать пять человек, а в Москве их будет пятнадцать — вот и вся разница. А так да, сплетни, насмешки, прочие порождения курилки в театре имеются.

Выживать кого-то не принято. Принято балаболить за спиной и ничего не предпринимать.

— Есть желание переместиться в театр побольше? Чувствуете ли вы в себе силы играть более серьёзные роли?

— Даже не знаю. Здесь меня ценят, дают роли, в театре побольше будет не до меня. Некоторые артисты, наоборот, уезжают в театры поменьше, чтобы им дали играть — не в массовке.

Я могу быть хоть вторым Смоктуновским или Мироновым, но если для меня нет роли в этом спектакле, или руководитель — самодур, я буду в массовке.

— Были ли случаи шуток над актерами прямо на сцене?

— Очень часто! Недавно в декорацию, которую я должен был подвинуть, положили кучу театральных грузов — такие штуки типа блинов для штанги, только квадратные. Я чуть не умер, пока толкал, а все закулисье смеялось и тыкало пальцем. Это вынужденная мера: скучно играть одну и ту же сказку 30 раз, вот мы и развлекаемся как можем. На серьезных спектаклях такое не принято.

Ещё есть особый челлендж — расколоть партнера. Сделать так, чтобы он засмеялся, и это его выбило из образа. Это очень весело! Можно сказать что-то абсурдное вместо своего текста и смотреть, как партнер выпутается. Только импровизация: нужно отреагировать на неполадку в спектакле и устранить её.

От постановщика иногда прилетает, особенно если плохо получилось выпутаться из ситуации — но бывает, что он громче всех смеется в зале.

— Можно ли попасть в театр без образования?

— Нельзя. Все проходят прослушивание, про многих спрашивают в учебных заведениях. Человека без таланта в театр не возьмут, и его наличием никого не удивишь.

— Насколько актуален стереотип, что актеры поголовно употребляют и пьют?

— Употребляют — нет. Пьют — очень много. Почему? Не знаю, я этому не подвержен.

— Сталкивались ли вы с цензурой?

— Во время учебы наш педагог иногда говорил что-то типа: «ой нет, ребята, нас не поймут", и какие-то пьесы мы не брали из-за того, что местные филиалы министерства культуры не оценили бы их. Что конкретно — не помню. В театре я с этим не сталкивался.

— Участвуете ли вы в фестивалях, выезжаете ли на гастроли?

— По области со спектаклями выезжаем каждую неделю, участвуем в средних фестивалях, но в Питер и Москву не лезем — театр слабоват.

— Часто ли актеры подрабатывают аниматорами?

— В студенчестве часто, но в театре за это уже не берутся. Я ни разу этим не занимался, кажется неблагородным. Я халтурил иначе: ходил на ходулях, показывал карточные фокусы. За час работы получал 2-3 тысячи рублей, а ребята на анимации 500-1000. Ещё многие работают с детьми в театральных студиях.

— Получается ли бесплатно проводить друзей и родственников?

— Да, без проблем. Заранее можно взять пригласительные у администраторов. Так везде, к этому спокойно относятся.

Понравилась статья? Подписывайтесь на Изнанку!