Кровавые техники.
Способности:
Первая техника активируется в одно мгновение. Чжи делает глубокий вдох, и в тот же момент из его тела начинает подниматься пар, насыщенный кровью. Она выходит через поры, из ран и трещин на коже, окутывая его плотным алым вихрем. Этот вихрь не хаотичен: он будто живёт собственной волей, завихряясь вокруг него всё быстрее и плотнее, пока не образует полупрозрачный купол, вибрирующий от внутренней силы.
Но это не просто щит. Это арена, клетка, и для врага - смертный приговор. Всё, что оказывается внутри купола, попадает под незримый контроль Вэйлиня. Его сила проникает в самую суть живого - в кровь. Он ощущает её в каждом противнике: как она течёт, пульсирует, реагирует на страх. Он слышит её как музыку. И стоит врагу сделать хоть одно неосторожное движение, как собственная кровь начинает ему изменять. Она рвётся наружу, вздымается из-под кожи, искажается, меняя форму. Подчинённая воле демона, она становится оружием. Острые, режущие лезвия вырываются из вен и бросаются на своего хозяина.
В этот момент попытка ударить демона - равна самоубийству.
Но эта техника не всесильна. Чем сильнее враг, чем больше крови он берёт под контроль, тем выше нагрузка на его собственное тело. Он не управляет чужой плотью безнаказанно - часть отклика всегда проходит через него самого. Сердце начинает биться тяжелей, в ушах стучит собственный пульс, а боль глухая, нарастающая бьёт по внутренностям, будто отголоски чужих ран. Если он задействует технику слишком часто или против слишком многих, может потерять контроль и над своей кровью. В этом состоянии даже он становится мишенью для собственной силы.
После даже самой небольшой раны, нанесённой врагу, он может оставить в его теле частицу своей силы. Капля крови, что попадает внутрь, она не сворачивается и не исчезает. Это живая кровь, пронизанная волей демона. Её невозможно смыть или вытравить. Она проникает под кожу, впитывается в ткани и прячется, пока не начнёт медленно действовать. Сначала враг не чувствует ничего. Но со временем появляется странное беспокойство: сердце начинает биться чаще, сны становятся тревожными, в груди поселяется ощущение, что внутри кто-то следит. Потому что теперь его кровь - больше не совсем его.
Когда Вэйлинь решит, он может пробудить метку, где бы ни находился враг. И тогда кровь оживает. Из-под кожи начинают проступать тонкие алые нити, будто тело само рвётся наружу. Эти нити тянутся в пустоту, соединяя врага с демоном. В этот момент Вэйлинь получает власть: он может притянуть жертву к себе, остановить её движения, лишить сознания… или просто смотреть, как страх сводит её с ума.
Однако при использовании метки демон ощущает нагрузку на тело и разум. Чем больше целей помечено и чем дольше техника активна, тем сильнее усталость и слабость накапливаются. Постоянное поддержание связи с чужой кровью снижает его концентрацию и скорость реакции, а при чрезмерном использовании техника перестаёт работать должным образом, и эффективность контроля над меткой заметно падает.
Вэйлинь сжимает руку, и из его ладони вырываются длинные, тонкие ленты из сгущённой крови - будто живая тень, которая изгибается и движется по его воле. Этот кровавый кнут может удлиняться и сжиматься, связывать и разрывать, атаковать с дальнего расстояния. Он способен проникать в любую щель, сковывать движения врага, перерезать жилы и нервы, причиняя сильную боль и парализуя конечности.
Чем яростнее гнев демона, тем быстрее и сильнее кнут реагирует, а его удары становятся смертельнее. При этом сам кнут сохраняет свою жёсткость и остроту, будто закалённый клинок.
Кровавый кнут требует небольшой, но постоянной подпитки кровью. Если бой затягивается, он либо вынужден использовать собственную кровь, либо добирать её с поля боя. При отсутствии источника крови кнут постепенно истончается и теряет силу, становясь лишь теневым отголоском своей первоначальной формы.