Я же юный бог, взрастите меня: 101 глава
Разумеется, я не любил, когда меня били.
Однако при прохождении игры в роли медика самой быстрой и эффективной стратегией было получить взбучку от тюремных надзирателей в первый же день.
В The Cell Block X была уникальная система, которая действовала только на медика.
Это были «Подозрение» и «Привязанность».
В отличие от других игр, где нужно было управлять только привязанностью, здесь следовало также обращать внимание на подозрение.
Эти значения отслеживались отдельно для каждого NPC в диапазоне от минимума 0 до максимума 100.
События и концовки менялись в зависимости от этих значений.
Если подозрение тюремных надзирателей было высоким, значительно возрастал шанс наступления события, когда они утаскивали вас в место без камер видеонаблюдения и избивали.
С другой стороны, если подозрение становилось слишком низким, независимо от того, насколько хорошо вы относились к существам, становилось трудно заслужить их привязанность.
Они подозревали бы вас в том, что вы на стороне тюремных надзирателей.
Чтобы достичь Истинной Концовки в роли медика, вам нужно было поддерживать соответствующий уровень подозрения и привязанности с тюремными надзирателями, зарабатывая при этом 0 Подозрения и 100 Привязанности от существ.
Тюремные надзиратели, в частности, требовали наибольшей осторожности.
Разумеется, высокое подозрение было плохо, но наличие как высокого подозрения, так и высокой привязанности, или даже просто высокой привязанности, также приводило к плохим концовкам.
Короче говоря, надзиратели были хлопотными созданиями — нельзя было относиться к ним слишком хорошо, но и слишком плохо тоже.
«Получить взбучку в самом начале — хорошее вложение в будущее».
Если тюремные надзиратели ранили вас, привязанность существ к вам возрастала.
Поскольку заслужить привязанность существ на раннем этапе было трудно, это был лучший подход во многих отношениях.
— Господин Каштан всегда так смел.
Доминик оценил мой метод с необычно вежливыми формулировками. Это определённо не было комплиментом.
Тем не менее, пока я мог быстро выбраться из этого места, получить взбучку было терпимо.
Когда я вышел из комнаты, передо мной простирался абсолютно чёрный коридор.
Даже с включённым фонариком он освещал только область прямо передо мной. От этого место не казалось светлее.
Я тихо шёл по коридору, где витала жуткая атмосфера.
Тюрьма была разделена на крыло для заключённых и крыло для надзирателей, а комната медика находилась в самом дальнем углу крыла надзирателей.
Место, куда я направлялся сейчас, была комната отдыха тюремных надзирателей.
Если они не несли дежурство, надзиратели обычно оставались там допоздна, играя в карты или куря.
Я планировал спровоцировать их на драку.
Пока я шёл по коридору, неся только фонарик, я отправил сообщение капитану Квак Ханмуку.
[Капитан Квак, вы в порядке? Я медик. Пожалуйста, найдите меня завтра.]
Поскольку мне нужно было получить взбучку сегодня, я попросил его прийти завтра.
«Кстати, Доминик тоже тюремный надзиратель».
Мне внезапно стало любопытно узнать характеристики Доминика.
Конечно, он не был NPC, поэтому его значения Подозрения и Привязанности, вероятно, не влияли на концовку.
Тем не менее, я подумал, что должен их видеть.
Поэтому я с обыденностью проверил статус Доминика.
[Доминик (Тюремный надзиратель)
Подозрение: 999
Привязанность: 999]
На мгновение я остолбенел, увидев совершенно неожиданные числа.
«Максимальное значение должно быть 100, не так ли? Почему его Подозрение такое высокое?»
Мне пришлось растеряться после проверки значений, ожидая 0 Подозрения и 100 Привязанности.
Как говорится, у страха глаза велики. В тот момент, когда Доминик позвал меня, моё сердце чуть не остановилось.
Я осторожно ответил тюремному надзирателю с 999 Подозрения.
— Чем вы так заинтересовались?
«Неужели проверка чьих-то характеристик тоже не анонимна?»
Как раз когда я задумался, не идентифицировали ли меня во второй раз после регистрации его персонажа, Доминик заговорил с ноткой смеха в голосе.
— Мне показалось, что господин Каштан хотел проверить меня, поэтому я упомянул об этом.
— Ну... Врачи на самом деле могут видеть такие вещи, как значения статуса.
Когда я честно признался в числовой ошибке, Доминик тихо усмехнулся.
— Измерить меня чем-то подобным было бы трудно.
Пытаться измерить его такими поверхностными числовыми значениями было с моей стороны довольно самонадеянно.
Даже лёгкое разочарование, которое я почувствовал из-за его 999 Подозрения, полностью исчезло.
Увидев, что я молча размышляю об этом, Доминик утешил меня.
— Если вам любопытно, просто спросите. Я отвечу на всё.
«Тогда, если бы мы использовали шкалу от 0 до 100, какими бы были ваши Подозрение и Привязанность ко мне на самом деле...?»
...Это было не совсем то, что я мог бы спросить, поэтому я просто ответил, что всё в порядке.
Чем ближе я подходил к комнате отдыха надзирателей, тем светлее постепенно становился коридор.
Убрав фонарик обратно в инвентарь, я продолжал идти, размышляя.
В игре событие начиналось в тот момент, когда я входил.
Но это было реальное Испытание, так что, вероятно, всё работало не так.
К тому времени, как я потратил столько времени, раздумывая, какую фразу использовать, чтобы меня как следует побили, я уже добрался до комнаты отдыха.
Сквозь дверь доносился громкий смех.
Тюремные надзиратели были внутри, болтали и играли в карты.
Я всё ещё стоял перед комнатой отдыха, не в силах решить, что сказать.
Холодный голос раздался позади меня.
Вздрогнув, я обернулся, и первое, что бросилось в глаза, была серая металлическая маска.
Начальник охраны смотрел на меня сверху вниз.
Раздался звук, означающий изменение характеристик.
«Наверное, моё Подозрение увеличилось», — подумал я, мельком взглянув на Системное окно.
Меня встретило странное зрелище — одновременно увеличились и Подозрение, и Привязанность.
Повышение Подозрения было понятно.
В конце концов, это была моя самая первая ночь в тюрьме, и я уже торчал возле комнаты отдыха надзирателей.
Но почему увеличилась Привязанность?
Может быть, он обрадовался при мысли о том, что сможет меня побить.
В любом случае, Привязанность увеличилась всего на одно очко, и сейчас побить меня было важнее.
Немного подумав, я решил спровоцировать его.
— Я пришёл подать жалобу на то, что случилось сегодня...!
В отличие от смелости моих слов, мой голос слегка дрожал.
Губы, видневшиеся под его маской, сразу же скривились в усмешке.
Начальник охраны передразнил меня, повторяя мои слова, затем распахнул дверь комнаты отдыха.
Как люди, имеющие дело с существами, тюремные надзиратели обладали огромной силой.
Я чуть не упал на пол, сделал несколько неуверенных шагов и наконец смог восстановить равновесие.
Затем я неловко поднял голову.
Каждый тюремный надзиратель в комнате отдыха смотрел на меня.
Хотя половина их лиц была скрыта за металлическими масками, я всё равно чувствовал их пронзительные взгляды.
Один из надзирателей бросил игральные карты, которые держал в руке, на стол, узнав меня.
Начальник охраны закрыл за мной дверь комнаты отдыха и ответил за меня.
— Доктор говорит, что хотел бы подать жалобу на то, что случилось сегодня.
При словах начальника охраны тюремные надзиратели расхохотались. Посмеиваясь, они один за другим поднялись со своих мест.
Великаны посмотрели на меня сверху вниз.
В этот момент я начал немного сожалеть.
В отличие от игры, на этот раз меня должны были побить по-настоящему. Одна мысль об этом уже заставляла меня чувствовать боль.
В комнате отдыха надзирателей были камеры видеонаблюдения, поэтому я предположил, что они потащат меня в одно из этих двух мест, чтобы побить. Я гадал, куда именно.
Один из надзирателей внезапно вскочил на ноги из угла, который было трудно разглядеть.
Здесь был ещё один надзиратель?
Поспешно потушив сигарету в пепельнице, он широкими уверенными шагами направился к нам.
Как и другие, нижняя половина его лица была скрыта за чёрной металлической маской.
Но из-под фуражки торчали пряди рыжих волос.
Рыжеволосый надзиратель обнял меня за плечи так сильно, что я чуть не упал.
— Я лично проучу этого юного докторишку сегодня, раз уж я здесь новый надзиратель. А вы, хёны, просто расслабьтесь.
Он говорил с развязностью уличного хулигана, затем взял меня в захват и начал тереть кулаком по моей голове.
Было так больно, что на глазах выступили слёзы, и я издал приглушённый стон, вызвав насмешки других надзирателей.
Один из них слегка похлопал меня по спине и сказал:
— Доктор, убедитесь, что вы усвоили урок. Посмотрим, как вы справитесь завтра, а?
Под их хихиканье рыжеволосый надзиратель вытащил меня из комнаты отдыха за руку.
Даже после того, как мы вышли из комнаты отдыха, он ничего не говорил.
Только когда мы отошли достаточно далеко, чтобы оказаться в тёмном коридоре, я заговорил первым.
Только тогда Квак Ханмук резко повернулся ко мне.
Он снял маску. Его серые глаза были жёсткими и бесстрастными.
— Что именно ты пытался сделать только что?
Я не ожидал, что Квак Ханмук окажется тюремным надзирателем.
В The Cell Block X не должно было быть повторяющихся ролей.
Поскольку Доминику уже выпала роль тюремного надзирателя, я естественно предположил, что Квак Ханмук получит что-то другое.
«Может быть, потому что он ничего не делал?»
После вступительной сцены Доминик не делал абсолютно ничего, кроме как носил фуражку.
Он даже телепортировался из назначенного места тюремного надзирателя, так что было вполне возможно, что система дала сбой.
В любом случае, то, что Квак Ханмук стал тюремным надзирателем, значительно упрощало дело.
— ...Поэтому я думаю, что было бы лучше, если бы вы нанесли мне несколько убедительных травм, капитан Квак.
Выслушав меня, Квак Ханмук прижал руку ко лбу и пробормотал:
— Гоё, ты действительно... полный псих.
Затем он щёлкнул одной из своих чёток, попав мне точно в лоб.
— Псих заслуживает ещё одного щелбана.
Я получил и от руки, и от чёток. Это было немного несправедливо, но я послушно принял щелбаны.
Только после этого я наконец сказал ему, что рад, что он в безопасности.
— Моё душевное здоровье не в безопасности из-за тебя, Псих. Ты в Агентстве, и твоя первая мысль — получить взбучку? Ты должен думать о том, чтобы побить их сам.
Когда я склонил голову и извинился, взгляд Квак Ханмука наконец немного смягчился.
— Ты обещал капитану Мо, что не будешь делать ничего опасного.
— То, что я собирался сделать раньше, не было смертельным риском...
Осторожно оценив обстановку, я начал вводить его в курс текущей ситуации.
Чэ Хёно, Вон Тхэбом и глава Ча входят, а также новости снаружи.
После краткого обмена информацией о The Cell Block X Квак Ханмук нахмурился.
— Это Испытание определённо как минимум пятизвёздочное. Может оказаться и шестизвёздочным.
Пока он серьёзно обдумывал ситуацию, я колебался.
Я хотел спросить об этом уже некоторое время, но этот вопрос казался неуместным посреди серьёзного разговора.
Возможно, это было видно по моему лицу, потому что Квак Ханмук посмотрел на меня.
Я не был уверен, чем это отличается от курения, но по крайней мере моё любопытство было удовлетворено.
Я гадал, почему он раньше смотрел на пепельницу на крыше. Значит, вот в чём была причина.
Это была незначительная деталь, но раз уж речь шла о Квак Ханмуке, я решил запомнить её.
— Ого, у малыша теперь есть фуражка.
При словах Квак Ханмука я мельком взглянул на пудингового слайма.
Едва мерцающий слайм в фуражке надзирателя был невероятно очарователен.
— Иногда в зависимости от Испытания добавляются такие аксессуары.
Некоторое время тихо понаблюдав за слаймом, Квак Ханмук направился вместе со мной обратно к комнате медика.
Он втолкнул меня в комнату и практически приказал:
— Не делай глупостей. Просто сиди и поспи сегодня ночью. Я соберу столько информации о надзирателях, сколько смогу.
Важна была не информация, а значения Подозрения и Привязанности.
Но сказать это, вероятно, ничего бы мне не дало с Квак Ханмуком.
Проводив его, мне не оставалось ничего другого, кроме как лечь на кровать.
Пудинговый слайм естественным образом забрался мне на грудь.
В STP он всегда спал у меня на груди из-за соломенной кровати. Возможно, это вошло в привычку, потому что с тех пор он всегда устраивался на ночлег на мне.
Слайм был настолько лёгким и мягким, что я совсем не возражал.
С пудинговым слаймом на груди я провалился в сон.
Так закончилось воскресенье, мой первый день в тюрьме.
Когда я начал выполнять своё еженедельное расписание как Тюремный врач, я встретил Чэ Хёно.