Я же юный бог, взрастите меня: 61 глава
В игре был только один способ избежать окончательного проигрыша, если не удавалось выполнить ежедневную квоту по продажам.
Пожертвовать одного из членов отряда монстрам.
Один за другим вы отдавали своих товарищей на съедение.
Если последний оставшийся человек всё равно не выполнял квоту...
...это был настоящий конец игры.
«Но разве для этой игры не нужно пять человек?»
Slay to Plate, которую я знал, требовала для начала ровно пять игроков.
Её механики просто не могли функционировать с меньшим количеством.
Испытание, скорее всего, тоже потребует пяти участников.
Пока я молча ждал, Самра подтвердил мою догадку.
— Поскольку это Испытание требует пяти участников, мы назначим одного дополнительного адаптанта для присоединения к вашей группе.
Объяснив, что он подберёт подходящего адаптанта из Службы по Противодействию Испытаниям, Самра пристально посмотрел на меня.
— Почему вы не использовали предмет для побега?
— А... Я подумал, что смогу пройти, поэтому решил сохранить предмет.
— Предметы можно изготовить в любом количестве. Отныне вам следует использовать их без исключения. Как я уже говорил ранее, в настоящее время в Республике Корея нет никого важнее вас, господин Хан Гоё.
Стена электронных устройств за ним заколыхалась, словно волна, и окружила меня со всех сторон.
На каждом экране отображались ужасающие катастрофы.
Сцены, созданные испытаниями, которые уже вылупились по всему миру.
Самра шагнул ближе и тихо добавил:
— В данный момент это не будет преувеличением сказать то же самое и обо всём мире.
— Более того, страны мира начали признавать ваше существование. Отныне вам придётся проявлять ещё большую осторожность.
— Что стало с NPC, способным вызывать системные ошибки?
Он в данный момент очень энергично путешествует с моего левого плеча на правое.
Стараясь не смотреть на Доминика, я дал совершенно иной ответ, нежели то, что происходило на самом деле.
— Полагаю, он всё ещё заперт внутри Call of the Void.
Я услышал, как Доминик тихо усмехнулся.
Верный своей джентльменской натуре, он не прерывал наш разговор.
Но он явно наслаждался, наблюдая за происходящим.
Я рассматривал возможность рассказать Самре о том, что заключил контракт с Домиником.
В конце концов, я не мог полностью ему доверять.
Самра был принципиально не способен причинять вред человечеству.
Любой мог сказать, что он представлял угрозу для человечества.
Если Самра на месте решит, что Доминика необходимо устранить, возникнут проблемы.
А если Доминика каким-то образом затащат в Научно-исследовательский отдел...
Я слишком легко мог представить, как он, глубоко оскорблённый грубостью человечества, попросту сотрёт Службу по Противодействию Испытаниям с лица земли.
«Если его немного подтолкнуть... он, скорее всего, сотрёт и саму Землю».
Я проделал весь этот путь, превратив его в милого маленького пудингового слизня.
Ни за что на свете я не позволю этому случиться.
Пока что правильным порядком действий было сделать всё возможное, чтобы реабилитировать Доминика самостоятельно.
Только если я полностью провалюсь, я попрошу о помощи Самру как о последнем средстве.
Проблема заключалась в том, что Самра собирал все мои физиологические реакции.
Он был пугающе хорош в распознавании лжи.
Когда его голографические глаза снова загорелись, уставившись на меня, у меня не осталось выбора, кроме как добавить:
— Самра... пожалуйста, доверьтесь мне.
В тот момент, когда я повторил слова, которые он когда-то сказал мне, его глаза сузились.
— Служба по Противодействию Испытаниям обратила внимание на постоянные аномалии, окружающие вас, господин Хан Гоё.
Это также было предупреждением.
Я не смогу скрывать эти аномалии вечно.
Это был вопрос, о котором я и сам думал.
Особенно после всего, что случилось в CleanCleanClean, у меня не было бы ни единой защиты, если бы меня затащили в допросную прямо сейчас.
«Вот почему они так и не сняли наручники».
Самра, вероятно, по-своему защищал меня от подозрений.
Если бы он открыто проявлял ко мне благосклонность, это только ухудшило бы ситуацию.
Вот почему он намеренно действовал по процедуре.
«Подполковник... и капитаны тоже... Они прикрывали меня?»
Если бы они доложили обо всём, что видели, мы бы не обсуждали сейчас другое Испытание.
Меня бы уже заперли в изоляторе строгого режима.
Вопрос всплыл раньше, чем что-либо другое.
У Самры была явная причина защищать меня.
Лейтенант Чэ Хёно почти не разговаривал, так что он был особым случаем.
Но я не мог понять, почему капитаны встали на сторону стажёра, который был здесь всего месяц.
— ...Когда мы пройдём Slay to Plate...
Затем я изложил Самре свой план.
— Я намерен провести переговоры со Службой. Я добьюсь для себя надлежащей должности... и начну делиться известной мне информацией гораздо подробнее.
Только услышав мою решимость перестать быть просто месячным стажёром, Самра наконец расслабил выражение лица.
Для андроида его голос был на удивление мягким.
— Каждый член Группы Особого Назначения беспокоился о вашей безопасности, господин Хан Гоё.
Услышав мои извинения, Самра продолжал смотреть на меня с выражением, которое говорило, что он всё ещё не удовлетворён.
— Я, Самра, тоже являюсь членом Группы Особого Назначения, Хан Гоё.
На мгновение я задумался, зачем он говорит очевидное.
Увидев моё замешательство, он пояснил:
— Я имею в виду, что тоже беспокоился о вас.
По сути, это был его способ сказать мне перестать делать глупости и оставаться в живых.
Самра всё ещё выглядел неубеждённым, но тем не менее предложил мне обнадёживающую поддержку.
— Пока что сосредоточьтесь исключительно на закрытии Испытания. Остальное предоставьте мне.
Самра действительно был добрым андроидом.
Конечно, он хорошо ко мне относился только потому, что я был ценен для него, но в конце концов причина была не так важна, как результат.
Бросив ещё одну ложь, что я не получил никаких наград из Call of Void, потому что Испытание ещё не полностью проявилось, я наконец сменил тему.
Когда мы закончили обсуждать текущее состояние Службы по Противодействию Испытаниям, Самра спросил:
Он спрашивал, не хочу ли я получить ещё один предмет поддержки, вроде того, что я запрашивал во время Clean3.
Но то, что я попросил на этот раз, было совершенно иным.
Его выражение лица стало сложным после того, как он услышал мою просьбу, хотя в конце концов он пообещал её выполнить.
Покинув виртуальное пространство Самры, я направился обратно в свою комнату в Службе.
Наручники держали на мне до самого изолятора, и сняли их только тогда, когда я оказался перед дверью.
Игнорируя недружелюбные взгляды сопровождавших меня солдат, я вошёл внутрь.
Я пробыл здесь всего несколько дней, но каким-то образом успел привязаться к этому месту.
Для изолятора комната была на удивление удобной.
Я положил пудингового слизня на стол и начал снимать форму.
Пока Доминик лениво ползал по столешнице, он спросил:
— Какую позицию вы занимаете в этом мире, Каштан?
Я остановился на полпути, расстёгивая рубашку.
Я понял, что он действительно имел в виду.
Похоже, он заметил, что изолятор можно было открыть только снаружи.
На этот раз у меня не было оправданий, за которыми можно было бы спрятаться.
После короткого колебания я ответил честно.
— ...Если честно, люди здесь считают меня опасным.
Я признался, что, хотя я и являюсь юным богом этого мира, меня здесь определённо не почитали.
Доминик дополз до самого края стола.
Если бы он упал, ничего бы не случилось.
Скорее, пол бы треснул раньше, чем он.
Но даже так, я инстинктивно подставил руку под него.
Это было печальным побочным эффектом того, что я сделал его слишком милым.
Восприняв это как приглашение, Доминик перебрался на мою ладонь.
Если бы я перестал думать хотя бы на секунду, мне казалось, я бы инстинктивно начал его мять.
«Разве не говорят, что такие антистресс-игрушки сейчас популярны?»
На мгновение я отдался этой тенденции.
Пудинговый слизень, сидящий у меня на ладони, позвал меня.
— Не стоит слишком расстраиваться. Их поведение — это просто совершенно естественный защитный механизм.
От его желеобразного тела исходило мягкое сияние.
Оно сверкало, словно звёзды, сияющие под полуденным солнцем — невозможный, сказочный свет, который почему-то наполнял меня покоем.
— Люди не в силах вынести вашу истинную природу. Для них ваша сущность — это невообразимо огромный объём информации. Их инстинкт заставляет их бояться вас.
Его голос был низким и успокаивающим.
Слушая его, я чувствовал себя так, будто опускаюсь в кресло тихой клиники, и каждая мышца постепенно расслабляется.
Я молча смотрел на Доминика, прежде чем заговорить.
Казалось, он собирался продолжить, но сразу же остановился и подождал меня.
Его советы действительно помогали.
Настолько, что мне почти хотелось положиться на него.
Но тут я вспомнил совершенно безумных пациентов, которых видел внутри Call of Void.
Я поспешил сменить тему, прежде чем Доминик смог продолжить свою импровизированную терапевтическую сессию.
— Я принёс кое-что интересное.
— Источник информации о культуре этого мира.
Это был планшет, который Самра раздобыл для меня.
Планшет не был подключён к интернету, но на нём было достаточно данных.
Чтобы Доминик не скучал, пока я спал, я подготовил для него учебную аудиовизуальную программу о Земле.
Она состояла исключительно из шоу о супергероях.
Причина моего выбора была проста.
В большинстве из них рассказывалось о борьбе за мечты, любовь, дружбу и справедливость.
В конце концов, возвращение воспоминаний Доминика было катастрофой, которая рано или поздно должна была случиться.
До тех пор я намеревался направлять его к формированию более позитивного мировоззрения.
В то же время я хотел, чтобы у него сложилось благоприятное впечатление о Земле.
«Чтобы, когда Доминик наконец вернёт свои воспоминания... он не решил взорвать планету».
— Посмотрите это пока. Я пойду приму душ.
Я оставил Доминика на кровати и поставил планшет перед ним.
Когда я вернулся, не торопясь в душе, он с неподдельным интересом смотрел эти обучающие видео.
Одетый в пижаму, я забрался на кровать.
Доминик поприветствовал меня, как только я сел.
— Вы вернулись как раз вовремя. У меня есть несколько вопросов.
Используя своё мягкое, желеобразное тело, Доминик подтолкнул планшет, чтобы перемотать на нужный момент.
Я даже не учил его пользоваться им, а он уже обращался с устройством с лёгкостью.
Он остановился на сцене трансформации, где герои менялись в свои боевые формы.
— Почему враги ждут, пока они трансформируются?
«Конечно, он спросит именно об этом первым».
— Это... своего рода неписаное правило.
— Если напасть на кого-то во время представления или трансформации, все согласны, что это невероятно трусливый поступок.
Доминик на удивление легко принял это объяснение.
— Тогда ещё один вопрос, Каштан.
— Почему они настаивают на том, чтобы сражаться в такой непрактичной одежде? Эти униформы не выглядят подходящей одеждой для солдат, участвующих в войне.
— ...Чем ярче наряд, тем сильнее их атака.
— Если присмотреться, то можно заметить, что чем обычнее персонаж, тем проще его одежда.
Доминик, казалось, серьёзно обдумал это.
Пудинговое тело снова ударилось о планшет.
На этот раз экран отображал героев, принимающих драматические позы после трансформации и выкрикивающих свои коронные фразы.
Указывая на красочную линейку героев, Доминик спросил:
— Их личности определяются цветами?
— Я думаю... скорее, их цвета подбираются под их личности.
— Значит, герои — это существа, чьи личности устанавливаются в соответствии с фиксированными архетипами.
Я отвечал на его вопросы, одновременно просматривая вместе с ним.
«...Разве злодеи в наши дни не слишком крутые?»
Я внезапно забеспокоился, что Доминик может найти злодеев более привлекательными, чем героев.
Но я не мог просто выхватить планшет у слизня, пока он наслаждался.
К тому же, если бы я переключил на что-то, предназначенное для маленьких детей, он бы, скорее всего, потерял интерес.
Пока я рассеянно поглядывал на маленький комочек...
В какой-то момент я провалился в сон.