Я же юный бог, взрастите меня: 89 глава
Словно пасть никогда и не раскрывалась, она тихо захлопнулась.
Она даже не порезала клинком. Зубчатый меч лишь скользнул мимо меня.
Со Мунчхан отступил, увеличивая дистанцию между нами.
Тот, кто был больше всего озадачен произошедшим, был сам Со Мунчхан.
Как владелец оружия, он понимал лучше, чем кто-либо, насколько это абсурдно.
Озорной Хищник был исключительно жестоким оружием, полностью соответствующим как своему названию, так и внешнему виду.
Он обрушивал безжалостные, неистовые атаки, иногда становясь более неуправляемым, чем мог выдержать его владелец.
Если уж на то пошло, он был из тех, кто вцепляется во врага с куда большей жестокостью, чем необходимо. Насколько я знал, подобного никогда раньше не случалось.
Не в силах понять это сам, я уставился на зубчатый меч.
Бормоча: «Что за...», Со Мунчхан пару раз экспериментально взмахнул мечом, а затем снова бросился на нас.
Вон Тхэбом немедленно встретил его своей перчаткой.
Но с тех пор, как и Мок Сэхва, и Со Мунчхан сосредоточили все свои атаки исключительно на мне, он быстро начал достигать предела своих возможностей.
На этот раз Мок Сэхва почти попала в меня одной из пуль.
Мок Сэхва удивлённо вскрикнула, и я был ещё более ошеломлён, чем она.
Прямо перед тем, как пуля достигла меня, она с мягким пуф превратилась в распускающийся цветок.
Не успел я опомниться, как стал человеком, в которого вместо пуль попадают цветы.
Я рефлекторно поймал опускающийся бутон.
Обычно пуля застревала в плоти цели, где из неё распускался цветок и высасывал жизненную силу хозяина.
Вместо этого она просто превратилась в цветок и безвредно упала на землю.
Даже Вон Тхэбом не удержался от вопроса, став свидетелем второго невозможного события.
Откуда же у меня мог быть для него ответ.
— Э-э... я-я действительно не знаю.
Доминик, наблюдавший за битвой с моей головы, спустился на плечо в своей мягкой, желеобразной форме и объяснил.
— Господин Каштан. Как бы ни было ничтожно существо, оно не может ослушаться инстинкта почитать и поклоняться богу.
Он сказал мне, что в этом нет ничего удивительного, что это совершенно естественно.
Естественно, я был крайне удивлён.
Идея о том, что предметы поклоняются мне, была почти такой же невероятной, как и то, что я Молодой Бог.
Я понятия не имел, о чём он говорит, но одно было ясно.
«Они не могут атаковать меня».
Я немедленно пересмотрел план, который формировался у меня в голове, и обратился к Вон Тхэбому.
Затем я поднял правую руку, на которой была надета перчатка.
Клятва Паладина могла проявить свою истинную силу только при использовании обеих перчаток вместе.
Пометить врага правой перчаткой.
Затем ударить по помеченной цели левой перчаткой, чтобы многократно увеличить наносимый урон.
Точный множитель урона, по-видимому, зависел от состояния Вон Тхэбома, хотя даже я не знал подробностей.
На данный момент, поскольку он нёс меня, у него была надета только левая перчатка.
Я собирался надеть правую перчатку и поставить метку за него.
Поскольку предметы были на моей стороне, директора вообще не могли меня атаковать.
Это означало, что я мог действовать гораздо агрессивнее.
Подобраться к Мок Сэхве было бы сложно, потому что она сражалась на дальней дистанции, но Со Мунчхану пришлось бы постоянно приближаться, чтобы атаковать Вон Тхэбома.
Услышав только эту одну фразу, Вон Тхэбом сразу понял, что я задумал.
К сожалению, он не выглядел довольным.
— Стажёр Хан, ты всегда так себя ведёшь, даже когда ты со Специальным отрядом?
Я думал, это отличный план, но Вон Тхэбом ответил холодным голосом.
— Стажёр Хан, я дал тебе перчатку для защиты. Сосредоточься только на самозащите.
Однако, похоже, Вон Тхэбом намеревался воспользоваться нашим выгодным положением.
Он сжал руку в перчатке, затем расслабил. Притянув меня к себе покрепче, он сказал:
Перчатка со всей силы столкнулась с зубчатым мечом Со Мунчхана.
Со Мунчхан ловко перенаправил импульс перчатки и отпрыгнул назад. В образовавшейся бреши просвистела пуля.
Вон Тхэбом отбил пулю, нацеленную в него, своей перчаткой.
Отклонённый снаряд вонзился в ближайшую стену, прежде чем раствориться в лепестках цветов.
Затем он отмахнулся от зубчатого меча, рванувшегося к его голове, и нанёс тяжёлый удар по корпусу Со Мунчхана.
Со Мунчхан легко уклонился от летящего кулака.
В то же время он также избежал моей руки, которая почти коснулась его.
— Ого, господин Гоё, это нечестно.
Я едва не задел его и с лёгким разочарованием отдёрнул руку.
Вон Тхэбом бросил на меня взгляд, но битва была слишком напряжённой, чтобы он мог меня отчитывать.
Последовало ещё несколько обменов ударами.
Теперь, когда ему больше не нужно было уделять столько внимания защите меня, движения Вон Тхэбома стали гораздо острее.
Ему всё ещё не удавалось получить преимущество, но он изо всех сил держался.
Чем дольше затягивался бой, тем больше он играл на нашей руке.
Мок Сэхва нетерпеливо окликнула:
— Директор Со! Так мы никогда не заставим господина Гоё подписать контракт!
Она наставила пистолет на себя.
Раздались выстрелы, и по всему её телу распустились цветы.
Увидев, что она делает, я застыл в ужасе.
Жертвовать собственной жизненной силой ради увеличения силы атаки Мок Сэхва прибегала только в боях, которые она должна была выиграть любой ценой.
Её раскрасневшееся от возбуждения лицо горело, она сорвала увядший цветок с магазина и бросила его на землю.
Затем, тяжело дыша так, что грудь вздымалась, она посмотрела на меня.
— Господин Гоё... хаа... пожалуйста... хрип... просто подпиши контракт один раз... ну пожааалуйста?
По моему телу мгновенно побежали мурашки.
Увидев мою реакцию, Мок Сэхва ярко улыбнулась.
Перезарядив пистолет, она нацелилась на Вон Тхэбома и крикнула:
— Извините, но пусть будет восемь недель вместо четырёх! Пожалуйста, не обижайтесь!
Оружие, которое до этого стреляло одиночными, внезапно переключилось на автоматический режим, обрушив на нас безжалостный град.
Шквальный огонь из пулемёта серьёзно ограничил движения Вон Тхэбома.
Со Мунчхан не упустил возможности и бросился вперёд со своим зубчатым мечом.
Вон Тхэбом увернулся от самого клинка, но словно дожидаясь именно этого момента, меч внезапно широко раскрыл свои челюсти и вцепился в его перчатку.
Ни клыки, ни перчатка не были повреждены.
Но поверхность перчатки покрылась густым, блестящим ядом.
Если бы хотя бы немного из него попало на открытую кожу, он был бы отравлен немедленно.
Вон Тхэбом отчаянно пытался увеличить дистанцию с Со Мунчханом, чтобы стряхнуть яд с перчатки.
В этот момент в него попала пуля.
Вон Тхэбом поморщился, прищурив один глаз.
Яркий цветок мгновенно распустился на его плече.
Глаза Мок Сэхвы засверкали ещё ярче.
Поглотив чужую жизненную силу, она обрушила на нас ещё более яростный шквал огня.
Я изо всех сил старался сбивать пули, но с постоянно атакующим Со Мунчханом это было непросто.
Ядовитое покрытие на перчатке Вон Тхэбома ещё больше ограничивало его движения.
«Нам нужно продержаться ещё как минимум пять минут».
Такими темпами нам не останется ничего другого, кроме как подписать этот контракт.
Я решил, что пришло время положиться на мои сверхмощные предметы.
— Старший лейтенант Вон! Просто принимайте пули! У меня есть лечащий предмет!
Я встретил его взгляд, безмолвно умоляя довериться мне.
Звуча почти разочарованно, Мок Сэхва крикнула:
— Господин Гоё! Пули, которые я выпускаю, не поддаются лечению обычными предметами!
Жизненная сила, высасываемая Цветущими Похоронами, не могла быть восстановлена обычными лечащими предметами. Но—
Это не обычный лечащий предмет.
Если это Меренговое печенье Феникса, шестизвёздочный предмет из STP, его должно быть более чем достаточно.
Проблема была в том, послушает ли меня Вон Тхэбом вообще.
То, о чём я просил, по сути, было доверить мне свою жизнь, и не было никакой гарантии, что у нас сложился такой уровень доверия.
Честно говоря, было бы не странно, если бы он просто проигнорировал меня.
Если бы он так и сделал, я был готов предложить другой план.
Но, неожиданно, Вон Тхэбом бросился прямо на Со Мунчхана.
Со Мунчхан заблокировал удар перчаткой и сухо рассмеялся.
— Старший лейтенант Вон, я не знал, что вы из тех, кто так легко прислушивается к советам младших.
По всему телу Вон Тхэбома распустились цветы.
Пуля застряла у него в щеке, из раны пробивался цветочный бутон, но он даже не вздрогнул.
Легко парируя град ударов, Со Мунчхан поддразнивал его.
— Но даже так, пытаться победить меня только одной рукой — это слишком многого, как вы не думаете?
Поэтому я собирался сделать так, чтобы это была не одна рука.
Обмен ударами становился всё быстрее, пока Вон Тхэбом и Со Мунчхан не оказались практически грудью к груди.
Прямо в траекторию замаха зубчатого меча.
Глаза Со Мунчхана расширились.
Прежде чем он успел среагировать, зубчатый меч среагировал сам.
Поскольку меч открыл рот, он едва избежал того, чтобы порезать меня.
Но в результате кончики его клыков оказались направлены прямо на Доминика.
Я заметил это, но не обратил внимания.
Если только ты не бог, ты не можешь повлиять на Доминика.
Простой предмет просто прошёл бы сквозь него.
Но Доминик, который не любил грязные вещи, чуть сильнее прижался ко мне.
Похоже, он не хотел даже, чтобы что-то проходило сквозь него.
В тот момент, когда он с досадой прижался ко мне—
Не нужно было гадать, кто был виновником.
Застигнутый врасплох совершенно неожиданным поворотом событий, Со Мунчхан заколебался на долю секунды.
Я воспользовался моментом и схватил его за воротник.
Затем я рванулся вперёд, бросая своё тело прямо в его объятия.
Уже выбитый из колеи тем, что случилось с зубчатым мечом, Со Мунчхан инстинктивно поймал меня.
Я со всей силы прижал к нему правую перчатку, ставя на нём метку.
Я даже не закончил кричать, как Вон Тхэбом уже начал двигаться.
Освободившись от заботы обо мне, он размахнулся кулаком по Со Мунчхану, его тело всё ещё было покрыто цветами.
Со Мунчхан немедленно отбросил меня в сторону и поднял зубчатый меч для блока.
Но его тайминг был немного нарушен.
Кровь брызнула изо рта Со Мунчхана.
Мужчина в деловом костюме и очках отлетел в воздух и врезался в здание вдалеке.
Перекатившись по земле, я не смог сдержать улыбку, расползающуюся по лицу.
Вон Тхэбом поспешил ко мне и снова подхватил меня на руки.
В то же время он рявкнул на меня низким голосом.
Одной рукой я сорвал цветы, распустившиеся на его теле.
Другой я достал из инвентаря печенье и протянул ему.
Вон Тхэбом проглотил меренговое печенье за один укус и нахмурился.
Его тело почти мгновенно восстановилось.
Глядя на меня с ещё большим подозрением, он прищурился.
— Это предмет из STP. Я принёс его, когда закрыл Испытание.
Тем временем Мок Сэхва опустила пистолет и вздохнула с искренним восхищением.
— Серьёзно... Господин Гоё действительно должен быть в «Эхо»...
Как раз когда она снова начала настаивать, что я должен присоединиться к «Эхо»—
Окружающее пространство озарилось ярким светом, словно наступил полдень.
Был только один предмет, способный создать такую вспышку света.
В тот момент, когда я забеспокоился о Самре—
Мощный порыв ветра пронёсся вокруг.
Я прищурился, волосы разметались по лицу.
Что-то внезапно обвилось вокруг моей талии.
Моё тело грубо дёрнули назад, врезав во что-то твёрдое, как стена.