Я же юный бог, взрастите меня: 102 глава
В тот момент, когда я открыл глаза, я снова проверил еженедельное расписание.
Расписание тюремного врача на понедельник было следующим.
▸ Понедельник
☐ Проверить и организовать инвентарь лекарств.
☐ Осмотреть по крайней мере шестерых пациентов во время очных консультаций для заключённых-людей.
☐ Провести обход в Блоке X.
☐ Проверить камеры видеонаблюдения в лазарете.
На первый взгляд это выглядело просто, но даже работая весь день, было недостаточно, чтобы всё успеть.
Для начала, проверка инвентаря лекарств была нелёгкой.
Там были сотни разных лекарств, смешанных без какого-либо порядка.
В первый раз, когда я организовывал их в игре, я потратил на сортировку целый день.
Я провалил миссию в самый первый день и был утащен надзирателями для избиения.
К счастью, инвентарь лекарств всегда был одинаковым. Как только я запоминал его, всё становилось намного проще.
Если всё было так же, как в игре, я должен был управиться за тридцать минут.
Я решил сначала поспешить в лазарет.
Консультации с заключёнными-людьми начинались в 9 утра, поэтому мне нужно было попасть туда до этого времени.
«Мне также нужно найти что-нибудь поесть».
Была столовая, но если бы я бездумно отправился туда перекусить так рано, надзиратели немедленно избили бы меня.
Мне нужно было избегать глаз надзирателей и понемногу собирать еду, что было совсем не легко.
Я посмотрел в зеркало и аккуратно поправил свой белый врачебный халат.
Обычно Тюремные врачи носили хирургические костюмы, но в The Cell Block X им выдавали белые халаты.
В тюрьме, где всё было абсолютно чёрным, мне казалось, что я единственный, кто носит белое, и поэтому я выделялся ещё больше.
«Говорят, что белых животных в дикой природе атакуют чаще, потому что их легче заметить».
Вспомнив случайный короткометражный фильм о животных, который я смотрел, я рассеянно теребил свой халат, размышляя, есть ли какая-то связь между белым халатом и всей этой травлей, прежде чем покинуть свою комнату.
Лазарет, основное место работы Тюремного врача, находился на самом краю блока заключённых.
— Господин Каштан. Что-то случится, если вы не будете выполнять своё расписание каждый день?
На вопрос слайма-надзирателя я ответил честно.
— Да. Если я проваливаю миссии, тюремные надзиратели меня избивают.
— О боже... Тогда я тоже должен вас избивать?
Если бы слайм-надзиратель применил насилие, как бы он это сделал?
Ударил бы меня своим мягким телом, придавил бы всей своей массой, безжалостно тёрся бы об меня...
Ни одно из этих действий не звучало особенно плохо.
Представив, как было бы здорово, если бы всех тюремных надзирателей заменили мягкими слаймами, я ответил:
— Только если вы действительно пытаетесь выполнять обязанности тюремного надзирателя.
Для начала, сам факт того, что он сопровождал меня на работу в лазарет, уже выходил далеко за рамки обязанностей тюремного надзирателя.
Когда я прибыл в лазарет, я медленно осмотрел комнату.
Как и следовало ожидать от тюрьмы, где содержались самые опасные преступники, лазарет был таким же мрачным и унылым.
Большая часть мебели была сделана из тусклой нержавеющей стали, что придавало комнате холодную и гнетущую атмосферу.
На первый взгляд, его можно было легко принять за прозекторскую, а не за лазарет.
Маленькие окна были закрыты плотными железными решётками, из-за чего было трудно разглядеть, что снаружи.
Комната была не очень большой, поэтому в ней была только одна смотровая койка.
Однако первое, что бросилось мне в глаза, были толстые ремни для фиксации, прикреплённые к ней.
Ножки койки были крепко прикручены к полу, настолько прочно, что даже несколько взрослых мужчин, повисших на ней, вряд ли сдвинули бы её с места.
В углу была установлена камера видеонаблюдения.
Камеры, которые отслеживали каждое движение как врача, так и заключённого, были неотъемлемой частью лазарета.
Пережив в игре поломку камеры видеонаблюдения и последующее избиение внутри лазарета из-за этого, я понимал, что благополучие камер было для меня важнее всего остального.
«Я должен защитить их любой ценой».
Укрепившись в этом решении, я забрался на стул и осмотрел камеру видеонаблюдения.
Индикатор, показывающий, что она работает, горел, и никаких повреждений не было видно.
Убедившись, что она функционирует должным образом, я приступил к организации медицинского шкафа.
Поскольку всё было идентично игре, работа шла гладко.
Как только я аккуратно расставил последний пузырёк с лекарством, я проверил еженедельное расписание.
Выполненные задачи теперь имели галочки рядом с ними, а также короткую строку текста.
▸ Понедельник
☑ Проверить и организовать инвентарь лекарств. Защитить ключ.
☐ Осмотреть по крайней мере шестерых пациентов во время очных консультаций для заключённых-людей.
☐ Провести обход в Блоке X.
☑ Проверить камеры видеонаблюдения в лазарете. Должны оставаться работоспособными.
Эти сообщения показывали, какие части рабочего руководства были правдивыми.
Быстро убрав в лазарете, я нашёл коробку с просроченными хлопьями, спрятанную в задней части ящика стола.
Это был экстренный паёк, спрятанный предыдущим Тюремным врачом.
Судя по тому, как они прятали кусочки еды по всему лазарету, они тоже немало страдали от травли.
Я хрустел хлопьями и предложил их пудинговому слайму, но, как и ожидалось, он вежливо отказался.
Спрятанной еды предыдущего врача должно было хватить мне примерно на два дня.
Собрав и припрятав всю еду, я проверил время.
Вскоре заключённые-люди начнут прибывать под конвоем надзирателей на медицинские осмотры.
Очные консультации с заключёнными-людьми были одной из самых сложных частей.
Мне нужно было отсеять симулянтов, выявить настоящих пациентов и осмотреть по крайней мере шестерых из них.
Возможно, потому что они были закоренелыми преступниками, у каждого из них был ужасный характер.
Все они настаивали на том, что больны, требовали рецепты на наркотические обезболивающие и госпитализацию, чтобы избежать тюремных работ.
Когда они не получали желаемого, они впадали в ярость и устраивали скандал.
Хотя тюремный надзиратель всегда присутствовал, они были совершенно бесполезны, просто стояли в стороне и хихикали, пока заключённые издевались над Тюремным врачом.
«По крайней мере, я уже знаю, как со всем этим справиться».
Я уже знал, кто были настоящими пациентами, какими болезнями они страдали и как их лечить, поэтому притворяться врачом не должно было быть трудно.
Теперь важным вопросом было то, какой тюремный надзиратель будет назначен к нему.
Было бы проще всего, если бы пришёл Квак Ханмук, но тогда он не смог бы собирать информацию о том, что происходит внутри тюрьмы.
Всё, на что он мог надеяться, — это то, что будет назначен самый равнодушный надзиратель.
Прямо перед 9 утра я впервые за долгое время использовал свою способность, чтобы проверить окно статуса Квак Ханмука.
В тот момент, когда я увидел его текущий статус, мне стало любопытно, что с ним происходит.
Мне было интересно, что случилось, чтобы его статус отображался как Раздражён.
В то же время я не мог не усмехнуться, заметив, что его инвентарь был набит едой и закусками.
Я также проверил окно статуса Чэ Хёно, но оно ещё не появилось, вероятно, потому что он ещё не вошёл в Испытание.
Даже не постучав, дверь лазарета распахнулась. Тюремный надзиратель в форме тяжело затопал внутрь в боевых ботинках.
В тот момент, когда я увидел серую металлическую маску, мои глаза расширились.
Его ранг был слишком высок, чтобы просто наблюдать за Тюремным врачом.
Начальник охраны был настоящей властью в тюрьме.
Каждый тюремный надзиратель беспрекословно подчинялся его приказам.
Они могли игнорировать начальника тюрьмы, если нужно, но никогда — Начальника охраны.
Для заключённых он был самым страшным человеком в тюрьме.
Любой, кто нарушал правила, немедленно наказывался.
Бесчисленные заключённые были выброшены им в море, их смерти были замаскированы под болезни или несчастные случаи.
Честно говоря, все они были опасными преступниками, поэтому, становились ли они рыбьим кормом на дне океана, не имело большого значения.
Проблема была в том, что его жестокость была направлена и на меня.
Не будет преувеличением сказать, что традиция издевательств над Тюремным врачом была создана самим Начальником охраны.
С его одобрения и даже поощрения надзиратели постепенно начали притеснять Тюремного врача.
Дело дошло до того, что ни один врач не хотел принимать должность в этой тюрьме.
Вакантная должность Тюремного врача была именно тем, чего хотел Начальник охраны.
Но после предыдущего Тюремного врача, чья должность оставалась вакантной долгое время, я был назначен новым.
Вот почему он так неустанно притеснял меня и в игре.
В любом случае, Начальник охраны редко участвовал лично. Обычно он поручал издевательства подчиненным надзирателям...
Чувствуя беспокойство, я неловко поприветствовал его.
Вместо того чтобы ответить на моё приветствие, Начальник охраны немедленно отдал приказ.
Его слова были вежливыми, но его отношение было практически высокомерным.
Под его наблюдением я начал принимать пациентов.
Заключённые-люди выглядели грубыми и устрашающими.
Их руки и ноги были скованы, поэтому они не могли напасть на меня физически, но ничто не мешало им орать во всё горло.
— Что может знать какой-то сопляк?! Госпитализируй меня немедленно!!
Поскольку надзиратели были бесконечно терпимы, когда дело касалось издевательств над Тюремным врачом, заключённые были более чем рады выместить на нём свой гнев.
Тем не менее, после всего, через что я прошёл, одни лишь крики, угрозы и оскорбления не могли меня вывести из равновесия.
Одна мысль о пудинговом слайме, сидящем у меня на плече, делала подобные вещи абсолютно незначительными.
Кроме того, что бы ни случилось с характеристиками заключённых-людей, они не влияли на концовку.
Я притворялся, что осматриваю их, и рассеянно выписывал рецепты.
— Похоже, всё в порядке. Пейте больше воды и отдыхайте.
— Шарлатан! Ты даже не собираешься измерить мне температуру?!
— Следующий пациент, пожалуйста.
Затем, когда появлялся один из настоящих пациентов, которых я уже запомнил по игре, я начинал усердно притворяться.
— О нет! Это инфекция, вызванная метициллин-резистентным золотистым стафилококком!
— ...Доктор. Я даже ещё не сел.
— Ах, я могу сказать это просто по вашему лицу. Поскольку существует риск заражения, я был бы признателен, если бы вы могли немедленно изолировать этого пациента.
— Кхм... Изоляция, значит? Ну, думаю, у меня это... это мет... как его там.
Поскольку заключённые начинали подозревать меня из-за того, что я слишком быстро ставил диагнозы, я начал добавлять небольшие представления, притворяясь, что измеряю температуру и слушаю стетоскопом.
Я продолжал консультации до обеда и выполнил миссию без происшествий.
▸ Понедельник
☑ Проверить и организовать инвентарь лекарств. Защитить ключ.
☑ Осмотреть по крайней мере шестерых пациентов во время очных консультаций для заключённых-людей. Пациент №13.
☐ Провести обход в Блоке X.
☑ Проверить камеры видеонаблюдения в лазарете. Должны оставаться работоспособными.
Теперь оставался только обход в Блоке X.
Истинность или ложность рабочего руководства менялась в зависимости от расписания.
Поскольку Пациент №13 был добавлен в расписание, мне нужно было действовать, исходя из предположения, что сегодня в Блоке X действительно был тринадцатый заключённый.
Прямо перед обходом я потянулся к рабочему руководству предыдущего Тюремного врача, чтобы перечитать его ещё раз, но остановился.
Начальник охраны всё ещё был в лазарете.
«Почему он всё ещё здесь? Он планирует меня побить?»
Я напрягся, гадая, не собирается ли он сделать это сам, когда внезапно —
И снова одновременно увеличились и Подозрение, и Привязанность.
Я мог понять увеличение Подозрения. Возможно, я слишком тщательно осматривал пациентов.
Но я не мог понять, почему Привязанность продолжала расти.
Я проверил текущие характеристики Начальника охраны.
Подозрение всё ещё было намного выше, но...
Числа всё ещё были в безопасном диапазоне, но незнание причины их изменения вызывало у меня беспокойство.
В этот момент по рации Начальника охраны раздались помехи.
Начальник охраны ответил на резкий голос по рации.
Он немедленно повернулся ко мне и приказал:
— Похоже, недавно прибывший заключённый в Блоке X доставляет хлопоты. Оцените его состояние.
Я с удивлением уставился на Начальника охраны.
Это был первый случай, когда событие Бунта Существа произошло в первый же день расписания.
И поскольку это был Код Красный, это означало, что заключённый стал агрессивным.
Я слышал эти слова в реальной жизни не так давно, и теперь я снова слышал Код Красный внутри Испытания. Это казалось странно сюрреалистичным.
«Кроме того, здесь есть новое Существо-заключённый...»
В игре не было ни одного нового Существа-заключённого.