Я же юный бог, взрастите меня: 93 глава
После того как Чан Согюн ушёл, я остался стоять, тупо глядя в одну точку посреди лаборатории.
Хам Чиволь, поправляя оправу очков, медленно подошла ко мне.
Она с сожалением посмотрела на тыльную сторону моей руки, куда была вставлена игла для капельницы, и пробормотала.
— Господину Гоё не обязательно было это делать.... Зачем они вставили.... Я, я говорила им не надо....
Словно желая, чтобы все в комнате слышали её бормотание, она говорила достаточно громко. Ничего не говоря, я просто протянул ей руку.
Лицо Хам Чиволь сразу просветлело, и она подошла, чтобы вытащить иглу для капельницы.
Когда она незаметно попыталась положить в карман пропитанную кровью марлю после остановки кровотечения, я окликнул её.
— Директриса Хам, вам нужен образец крови?
Глаза и рот Хам Чиволь открылись одновременно.
Спокойно я заговорил с женщиной, которая выглядела готовой немедленно вскрыть меня скальпелем.
— Я позволю вам взять кровь, так что, пожалуйста, поговорите со мной немного.
— К-конечно...! Поговорить с господином Гоё, я бы с радостью...!
Сказав, что сейчас принесёт оборудование для забора крови, Хам Чиволь выбежала из комнаты.
Боясь, что я передумаю, она в спешке исчезла, оставив меня на мгновение одного.
Внезапно показалось, будто вся сила покинула моё тело.
Я едва мог стоять, поэтому просто рухнул на пол.
Я посмотрел вверх на Мо Хэин внутри стеклянной колонны.
Конечно, я думал, что она на задании. Подполковник Чэ Хёно, капитаны... Они всегда были заняты.
Но я никогда не представлял, что она окажется в таком месте.
Возможно... Она переживала момент более мирный, чем когда бодрствовала.
Некоторое время я молча смотрел на неё, затем мой взгляд скользнул чуть ниже.
Метеорит Испытания, вживлённый в её живот, светился мягким розовым светом.
Цвет не совсем подходил Мо Хэин, из-за чего он казался ещё более неуместным.
Некоторое время я рассматривал метеорит, пытаясь угадать, что за Испытание он содержит, но ничего не приходило в голову.
Ни того, что у Мо Хэин вживлён метеорит.
Ни того, что её младший брат или сестра заперты внутри Испытания.
Игры Создателя были созданы по образу Южной Кореи.
Внутри мира Хроник я путешествовал по Испытаниям и по всей Южной Корее, собирая множество информации.
Но в конечном счёте каждый кусочек информации прошёл через руки Создателя.
Я мог знать только ту информацию, которую Создатель хотел, чтобы я знал.
Объём информации был неравномерным.
Я довольно много знал о членах Специального отряда, но не всё.
Было много пробелов даже в важных частях.
«Я даже не знал имён, которые они использовали внутри Испытаний, и ничего не знал об их прошлом...»
У Специального отряда была только фрагментарная информация, а у некоторых других людей были раскрыты даже ненужные детали.
«Личная история председательницы Чхон Кана была объяснена вплоть до её смены имени».
Это касалось не только информации о людях.
То же самое относилось и ко всему остальному. Иногда даже информация, которая должна была быть предоставлена, просто опускалась.
«Я даже не знал, где в Корее вылупилось первое Испытание».
Каков был стандарт для решения, какую информацию включать?
У Создателя должны были быть какие-то критерии, но я не мог их понять.
Затем в моей голове промелькнула странная мысль.
Возможно... Создатель хотел показать мне только хорошие стороны мира Хроник.
Или увлекательный роман, или фильм.
Возможно, он создал сказочный мир, где, среди трудностей и невзгод, я объединял бы руки с увлекательными людьми и вместе преодолевал всё.
Но вспоминая Создателя, которого я видел во сне в этот раз, это не казалось совершенно невероятным.
Казалось, он ценил то, что я наслаждаюсь игрой и получаю удовольствие.
В любом случае, одно было ясно.
«Я не могу судить о реальности, основываясь только на информации, полученной из игры».
Информация, которую я знал, была получена через следующий процесс:
- Существует событие.
- Создатель отбирает только часть этого события и представляет его в игре.
- Я играю в игру и интерпретирую и усваиваю информацию со своей точки зрения.
Информация, которая была обработана дважды: один раз Создателем и ещё раз мной, — никогда не могла быть полной правдой.
И всё же я воспринимал её как абсолютную, ни разу не усомнившись.
Впервые я почувствовал несоответствие между игрой и реальностью с Чёрной Лунной Глефой Мо Хэин.
В игре, основываясь на том, что я видел и оценил, я был убеждён, что Чёрная Лунная Глефа — это копьё.
Если бы я не услышал правду непосредственно от Мо Хэин, я бы, вероятно, так и не узнал.
Потому что я верил, что прав, я бы никогда не подумал спросить её.
Чэ Хёно был таким же. Как я видел в игре, я думал о нём только как о существе с подавляющей силой.
Что он мог попасть под иллюзию Горгоса, переживая счастливое воспоминание и причиняя себе вред....
Я даже не мог представить такого.
И теперь, увидев Мо Хэин сегодня, я наконец полностью осознал это.
Я не могу делать предположения о ком-то или судить о нём, основываясь только на информации из игры.
Мне нужно выйти за пределы игры и услышать реальные истории.
Я поднял желеобразного слайма, терпеливо ждавшего меня всё это время, и поместил его на ладонь.
Доминик позволил поднять себя, сел на мою руку и посмотрел на меня.
— Господин Каштан — хозяин этого места.
Он заговорил низким голосом, мягко увещевая меня.
— Если люди оскорбляют господина Каштана, вам не нужно действовать лично. Вам нужно лишь приказать вашим подчинённым, не так ли? Этот подчинённый из чёрного металла кажется вполне подходящим для таких дел. Давайте установим его.
Слушая длинную речь Доминика, я слабо улыбнулся.
Всякий раз, когда он говорил так, будто я был каким-то невероятным существом, меня это немного успокаивало.
В реальности я был всего лишь безработным бывшим спортсменом с покалеченным телом, вынужденным уйти на пенсию, проводившим дни взаперти дома за играми.
Единственное, что у меня было, — это то, что я сыграл в несколько игр больше, чем все остальные.
Прямо сейчас я уже изо всех сил пытался выжить, выполняя квесты, требовавшие отрезанных конечностей и вырванных глазных яблок.
Всякий раз, когда Доминик серьёзно давал мне такие советы, мне действительно казалось, что я — Молодой Бог Земли.
— Могу я снова вас помять? Совсем чуть-чуть.
Желеобразный слайм молча посмотрел на меня.
Я посмотрел на него в ответ жалобными глазами.
— Если только на мгновение, я позволю.
Наконец получив щедрое одобрение желеобразного слайма, я некоторое время наслаждался его мягкой упругостью.
Пока я этим занимался, вернулась Хам Чиволь.
Неся в руках охапку оборудования для забора крови, она спросила с взволнованным выражением лица:
— Господин Гоё! Эм, сколько....
— Нет! Это слишком, слишком мало...!
Она, вероятно, хотела принудительно взять больше крови, но в данный момент у неё не было способа меня подчинить.
И если бы она позвала других исследователей, её попытка тайно взять у меня кровь была бы раскрыта.
Я сделал предложение всё более тревожной Хам Чиволь.
— Если директор Хам честно ответит на мои вопросы, я, возможно, позволю взять больше крови.
Хам Чиволь нервно закусила губу.
Тем временем я просто ждал, гадая, не около 400 миллилитров ли рекомендуемый объём для донорства крови у взрослого.
В конце концов, не в силах преодолеть свою жадность, Хам Чиволь приняла моё предложение.
— Метеорит, вживлённый в капитана Мо... с ним всё в порядке?
Она немедленно попыталась воткнуть в меня иглу, поэтому я напомнил ей, что сначала нужно объяснение.
Надув губы, Хам Чиволь начала объяснять.
— Если имплантировать метеорит адаптанту, он переходит в спячку...!
Обычно, когда Метеорит Испытания вылуплялся, он взрывался, если Испытание не было пройдено в течение определённого времени.
Но если метеорит имплантировали в тело адаптанта, он переходил в спящее состояние, подобно выключенному компьютеру.
— Э-это невероятно опасная процедура, и только я могу её выполнять...!
Чем выше был ранг метеорита, тем сильнее должно было быть тело адаптанта, чтобы его выдержать.
Но простого соответствия рангов было недостаточно.
Также должно было выполняться невероятно расплывчатое условие.
«Само Испытание должно полюбить адаптанта».
Если хотя бы одно из этих двух условий не выполнялось, метеорит взрывался в момент имплантации.
На ранних этапах имплантация метеоритов предлагалась как способ предотвращения Испытаний.
Но, похоже, от этой идеи в конечном счёте отказались из-за проблем с правами человека, а также из-за сложности поиска адаптантов, совместимых с метеоритами.
В действительности, вероятно, более важной причиной было то, что слишком много адаптантов умирало во время имплантации, что создавало проблемы для защиты от Испытаний.
Метеорит в спячке считался не более чем обычным камнем, поэтому носитель имплантированного метеорита всё ещё мог входить в другие Испытания.
Однако адаптанты с имплантированными метеоритами должны были остерегаться двух вещей.
Первая — они абсолютно не могли умереть.
В момент смерти адаптанта имплантированный метеорит немедленно взрывался.
Вторая — эмоциональная нестабильность.
Сильные эмоции могли стимулировать метеорит и стать катализатором его вылупления.
— Капитан Мо... после закрытия CCC поместила себя в Специальный изолятор... из-за этого.
Она вошла в Специальный изолятор на случай, если метеорит вылупится из-за эпизода ПТСР.
Даже не зная, что она была отправлена в Специальный изолятор, я тихо опустил глаза.
— Вы лично проводили имплантацию, директор Хам?
— Н-нет! Для кого-то вроде капитана Мо, э-это должны были одобрить вышестоящие... Капитан Мо сама настаивала на имплантации...!
Надеясь, что однажды она сможет закрыть Испытание, она имплантировала себе Метеорит Испытания, содержащий её младшего брата или сестру.
Похоже, причина, по которой она была «госпитализирована» в лабораторию на этот раз, тоже была связана с опасениями, что с метеоритом что-то случится.
Некоторое время молча размышляя, я заговорил под горящим взглядом Хам Чиволь.
— У-уф, почему...! Я, я так хорошо отвечала на ваши вопросы...!
Протянув руку, чтобы синие вены были хорошо видны, я сказал:
— Тогда дайте мне свой телефон.
Глаза Хам Чиволь заколебались.
Я почти мог видеть эту мысль в её голове.
Вернувшись в свою палату, я включил телефон Хам Чиволь.
И сразу же по моему телу побежали мурашки.
На обоях была моя фотография....
Я спал, и, судя по смутно различимым предметам вокруг, казалось, она была сделана в лаборатории.
Я помнил только, что был в палате, поэтому немного подумал об этом.
Вероятно, это было тогда, когда меня впервые привезли в Агентство. Тогда я был подозреваемым.
Поежившись, я оглядел комнату.
В этой новой палате не было камер видеонаблюдения.
Подняв телефон, я заговорил с непоколебимой верой в передового андроида.
«Если я просто заполучу какой-нибудь электронный прибор, Самра каким-то образом позаботится об остальном».
«Он может создавать противофазные электромагнитные волны и управлять наноботами. Наверняка что-то подобное для него не проблема».
И, как и ожидалось, Самра не предал мою веру.
Экран телефона внезапно погас.
Затем появился короткий экран загрузки.
Под индикатором загрузки появился процент.
Начиная с 0%, число быстро росло, пока не достигло 100%.
Затем на экране появился тот, кого я ждал.
Самра выглядел несколько взволнованным.
Увидев его, я поднёс телефон ближе к лицу и спросил:
— Ты в порядке? На тебя напали с Тэиль Ёрэ.
— Я рад, что с тобой всё в порядке. Я волновался.
Услышав мои слова, Самра на мгновение замолчал.
Глядя на меня через экран, Самра медленно закрыл и открыл глаза, имитируя моргание человека.
— Господин Хан Гоё тоже беспокоится обо мне?
Это было настолько очевидно, что я снова задумался, не вызвала ли атака Тэиль Ёрэ какую-то неисправность.
Тем не менее, на экране он выглядел совершенно нормально.
Наблюдав за Самрой мгновение, я спросил:
— А что насчёт подполковника Чэ и главы Ча?
— Они невредимы. Глава Ча задержан из-за этого акта терроризма.
В реальности «задержан» было лишь формальностью.
Это просто означало, что он добровольно позволил себя арестовать.
Было удивительно, что он так мирно согласился на это, но, учитывая, насколько масштабным был инцидент, возможно, в этом был смысл.
Было много других вещей, которые я хотел спросить, но я решил сначала перейти к неотложному вопросу.
— Самра, мне нужна твоя помощь.
Чего я хотел, было совершенно ясно.
Однако у меня не было никакого намерения действовать так, как хотел комиссар Чан Согюн.