Я же юный бог, взрастите меня: 88 глава
Со Мунчхан и Мок Сэхва были фанатиками главы Ча.
Они зашли так далеко, что составили контракты с использованием предметов Испытаний, заложив собственные жизни, и лично вручили их главе Ча, чтобы заслужить доверие человека, который не доверял никому.
В зависимости от того, как были прописаны пункты, контракт, созданный из предмета Испытания, мог связать каждый аспект существования адаптанта.
Тот факт, что они добровольно составили и предложили такой контракт, был именно той причиной, по которой глава Ча доверял только этим двум директорам безоговорочно.
Поскольку они были людьми, которые всячески поддерживали моего любимого персонажа, я тоже был довольно расположен к Со Мунчхану и Мок Сэхва.
«Хотя я совершенно точно не хотел встречаться с ними вот так».
Похоже, Вон Тхэбом не мог справиться с обоими директорами «Эхо», держа меня на одной руке.
Два директора, очевидно, знали это. Они уже выглядели так, будто победили Вон Тхэбома ещё до начала боя.
Как раз в этот момент появилось системное окно.
[«Со Мунчхан» и «Мок Сэхва» — подходящие персонажи для регистрации. Хотите зарегистрировать их?]
Внезапное системное предложение озадачило меня.
Подожди, оно молчало, когда глава Ча был прямо передо мной.
[«Ча ■■» пока нельзя зарегистрировать.]
Я тайно надеялся, что система раскроет имя главы Ча, но оно было скрыто.
Почему главу Ча нельзя зарегистрировать? Даже его имя было скрыто.
Словно почувствовав моё любопытство, система была на удивление щедра на объяснения.
[Вы полагаете, что после того, как полностью переварите ■■■■, вы сможете зарегистрировать «Ча ■■».]
Проблема была в том, что я понятия не имел, что всё это значит.
Мне казалось, что система говорит это только потому, что знает — я всё равно не пойму.
Учитывая послужной список системы, было всё труднее не думать о ней плохо.
А что насчёт старшего лейтенанта Вон Тхэбома?
[Вы полагаете, что ещё слишком рано занимать слот с «Вон Тхэбом».]
[Ибо он следует своим убеждениям.]
Что это значит? Что он не будет меня слушать?
Но система не стала давать дальнейших объяснений.
Вместо этого появилось ещё одно сообщение.
[Доступно слотов для регистрации: 6]
Поскольку Чэ Хёно, Мо Хэин и Квак Ханмук уже занимали три слота, это означало, что теперь у меня всего девять слотов.
Раньше у меня было всего три, так что это был значительный прирост.
В любом случае, я совершенно не собирался никого больше регистрировать.
С тех пор, как из-за регистрации реальными именами я попал в переделку, прошло не так уж много времени.
[Вы полагаете, что как Молодой Бог вы должны быть готовы вытерпеть некоторые неудобства, чтобы улучшить свои способности.]
И это не просто «некоторые неудобства».
Возможно, потому что это тоже было неким божественным существом, система, казалось, совершенно не учитывала человеческие обстоятельства.
Пока я спорил с системой в голове, заговорила Мок Сэхва. Её пухлые щёки делали жестокие слова, вылетающие из её уст, ещё более зловещими.
— Старший лейтенант Вон. Мы впервые сталкиваемся друг с другом, не так ли? Не волнуйтесь слишком сильно. Я постараюсь легко, примерно на четыре недели в больнице хватит.
Тем временем я лихорадочно соображал.
Если Вон Тхэбом, член второй полевой группы, окажется в больнице на четыре недели из-за этого, я никогда не смогу смотреть в глаза Мо Хэин.
«Разве нет какого-то способа избежать этого?»
По возможности, лучше всего было бы решить всё разговором.
Может, мне хотя бы попросить показать мне этот контракт, о котором они всё твердят.
Не потому, что я собирался присоединиться к «Эхо», ни в коем случае.
Со Мунчхан обратил своё внимание на меня.
Он смотрел на меня так, будто я был каким-то легендарным существом.
Несмотря на любопытство в его глазах, его приветствие оставалось безупречно вежливым.
— Господин Гоё. Я Со Мунчхан из «Эхо».
— Мы абсолютно не пытаемся усложнить вам жизнь, господин Гоё. Мы просто были бы благодарны, если бы вы поставили свою подпись в этом контракте. Есть ли шанс, что мы сможем вас убедить?
Поскольку он сам начал разговор, я немедленно ухватился за возможность.
Со Мунчхан выдал гладкую улыбку и щёлкнул пальцами.
Контракт появился прямо передо мной и бесшумно опустился на землю.
Поймав падающие страницы рефлекторно, я подумал:
Надеюсь, это не тот контракт с залогом жизни, который директора давали главе Ча...?
В тот момент, когда я взглянул на него, мои глаза расширились.
Во-первых, это был не контракт с залогом жизни.
Но, честно говоря, возможно, это было бы лучше.
Содержание этого контракта было абсолютно безумным.
Каждый пункт был... сущим адом.
Целью данного контракта является постоянная передача всех прав на существование, душу, тело и все посмертные права Стороны Б Стороне А, устанавливая тем самым абсолютную власть Стороны А.
Статья 2. Право собственности на тело
Каждая клетка, орган, капля крови и кость, составляющие тело Стороны Б, становятся частной собственностью Стороны А немедленно после подписания контракта.
Без разрешения Стороны А Сторона Б не может отрезать, удалять или повреждать даже один волос или ноготь на своём теле.
Статья 3. Право собственности на разум
Сторона Б должна думать только о Стороне А двадцать четыре часа в сутки и не может питать никаких причин или негативных эмоций, которые могли бы навредить благополучию Стороны А или Стороны Б.
Статья 4. Срок действия и расторжение контракта
Срок действия настоящего контракта является бессрочным.
Смерть Стороны Б не является основанием для расторжения. После смерти Стороны Б все права на распоряжение телом и душой Стороны Б также принадлежат исключительно Стороне А.
Настоящий контракт может быть расторгнут только на основании одностороннего заявления Стороны А об отмене. Сторона Б не имеет никакого права требовать расторжения контракта.
Если Сторона Б воспримет какой-либо пункт настоящего контракта как необоснованный, такое психическое состояние само по себе будет являться нарушением контракта и подлежит немедленному наказанию.
Естественно, Стороной А был глава Ча.
Доминик, прочитавший контракт рядом со мной, казался глубоко впечатлён его удивительными пунктами.
— Это... весьма примечательно. Такие контракты распространены на вашей планете, господин Каштан?
Абсолютно нет, господин Доминик. Глава Ча — ёбаный безумец.
Это был настолько вопиющий контракт, что я выругался про себя на своего любимого персонажа.
Я не мог не задаться вопросом, какой человек вообще мог придумать подобное.
Теперь не оставалось никаких сомнений.
Причина, по которой глава Ча казался довольным, когда я смотрел на него раньше, заключалась в том, что он думал о том, как заставит меня подписать этот рабский контракт.
Вон Тхэбом, мельком взглянувший на контракт через моё плечо, коротко прокомментировал:
По крайней мере, контракт стажёра, который дал мне комиссар Чан Согюн, был совершенно нормального формата.
Держа в руках рабский контракт, я посмотрел на двух директоров «Эхо».
Мок Сэхва смотрела на меня глазами, полными предвкушения.
— Глава Ча лично составил этот контракт. Разве это не замечательно?
На мой вопрос Со Мунчхан расхохотался.
— Я прекрасно понимаю, почему вы так ошеломлены. Но как только вы попадёте в «Эхо», вы поймёте, какая это честь — принадлежать главе Ча. Мы будем относиться к вам гораздо лучше, чем Агентство по Противодействию Испытаниям. Для начала мы планируем сделать вас одним из директоров…
Со Мунчхан с энтузиазмом перечислял одно привлекательное преимущество за другим.
Высокая зарплата. Отличные льготы. Бесчисленные привилегии.
Выслушав всё это, я пришёл только к одному выводу.
Значит… я по сути стану хомячком главы Ча.
Я буду проводить дни, бегая в колесе внутри клетки, которую он для меня построил, счастливо жуя семечки подсолнуха.
Затем время от времени он будет выпускать меня, чтобы пройти Испытание.
Но мне нужно было закрыть семь Испытаний в течение следующих двух месяцев.
У меня не было абсолютно никакого желания подписывать контракт главы Ча.
К сожалению, директора выглядели полностью готовыми заставить меня подписать его силой.
Безразличные глаза под его густыми бровями посмотрели на меня.
— Я думаю, нам нужно продержаться всего около одиннадцати минут. Как вы считаете?
Должна быть причина, по которой Самра специально указал ровно 15 минут и 37 секунд для противофазного поля.
Вероятно, это было время до прибытия Чэ Хёно.
Прошло уже больше четырёх минут.
Значит, Чэ Хёно будет здесь примерно через одиннадцать минут.
Вон Тхэбом, казалось, сразу понял, что я имел в виду.
Поскольку он нёс меня, у него была надета только одна перчатка.
Ему нужно было сосредоточиться на защите, и с одной занятой рукой его наступательные возможности были сильно ограничены.
Продержаться одиннадцать минут в таком состоянии будет сложно.
Тем не менее, я решил, что стоит рискнуть.
Немного поколебавшись, я предложил:
— Старший лейтенант Вон… если вы не против… Не могли бы вы одолжить мне свою вторую перчатку? Я поддержу вас.
Почему-то этот взгляд напомнил мне Мо Хэин.
Я поспешил объяснить свои соображения.
— Судя по содержанию контракта, моё тело, по-видимому, чрезвычайно ценно для главы Ча из «Эхо». Директора не смогут меня убить, равно как и нанести мне серьёзные травмы.
я мог служить щитом для Вон Тхэбома.
И, если возможно, также внести небольшой вклад в атаку.
— И я расскажу вам об оружии директоров.
Это было явно не то, чего он ожидал.
Два директора, наблюдавшие за нашим разговором, тоже загорелись любопытством.
Директора «Эхо» редко лично участвовали в полевых операциях.
Тем не менее, все знали, что они были исключительно сильны.
Однако оружие, которое они использовали, считалось совершенно секретным.
Потому что все, кто с ним сталкивался…
Обычно информацию такого уровня знал только кто-то уровня командира отряда или выше, поэтому было вполне естественно, что у Вон Тхэбома не было никаких знаний об оружии или стилях боя директоров.
И всё же я только что предложил рассказать ему.
Вон Тхэбом некоторое время молча смотрел на меня.
Он почти отправился на миссию вместе со Специальным отрядом, поэтому уже знал, что я не обычный человек.
В конце концов он протянул мне оставшуюся перчатку.
Я надел её на правую руку и проверил описание предмета.
Клятва Паладина (правая рука): Туда, где достаёт серебряная рука, не придёт отчаяние. Там, где покоится серебряная рука, зло не найдёт пристанища.
«Это действительно подходит старшему лейтенанту Вону».
Сжимая и разжимая руку, чтобы привыкнуть к перчатке, я быстро начал объяснять.
— Оружие директора Со, Озорной Хищник, — это живой меч.
Сам меч был практически монстром.
Его атаки были крайне непредсказуемы, потому что клинок мог раскрыться, как пасть, и вцепиться в противника рядами острых зубов.
Проще всего было представить это как пасть монстра со сомкнутыми челюстями.
Его клыки также были покрыты ядом, который мог нейтрализовать только сам Со Мунчхан.
Я продолжил рассказ об оружии Мок Сэхвы.
— Оружие директора Мок, Цветущие Похороны, заставляет цветы распускаться там, куда попадают её пули, высасывая жизненную силу цели.
Чем больше жизненной силы оно поглощало, тем сильнее становились атаки Мок Сэхвы.
После того как все пули были выпущены, цветок, украшающий магазин, увядал.
Срывание увядшего цветка немедленно вызывало появление нового бутона, автоматически перезаряжая оружие.
Это был довольно уникальный механизм.
— Худший сценарий — быть отравленным директором Со, а затем лишиться жизненной силы от пуль директора Мок. Вы должны остановить хотя бы одного из них.
Способность Мок Сэхвы высасывать жизнь ускоряла действие яда, увеличивая кровообращение.
Глядя на Вон Тхэбома, я сказал:
— Используйте меня как свой щит, старший лейтенант Вон.
Его выражение лица осталось нечитаемым.
Вон Тхэбом был бойцом первой линии, танком, который всегда стоял на передовой.
Поэтому, услышав, что кто-то предлагает стать его щитом, он испытал довольно сложные чувства.
Как раз в этот момент по улице разнёсся аплодисменты.
— Вау… господин Гоё. Я слышал только слухи, но это действительно правда. Вы действительно знаете невероятно много. Я серьёзно хочу привести вас в «Эхо».
Держа винтовку под мышкой, Мок Сэхва восторженно хлопала в ладоши, искренне впечатлённая.
Она ярко улыбнулась, так что маленькие ямочки под глазами стали заметны.
— В «Эхо» мы действительно хорошо умеем пришивать оторванные конечности. Наше медицинское обслуживание абсолютно первоклассное.
Сделав заявление, достойное Хам Чиволь, Мок Сэхва зарядила оружие.
Затем она немедленно выстрелила в меня.
Пуля вылетела из ствола, разбрасывая вместо дыма лепестки цветов.
Всё ещё неся меня, Вон Тхэбом ловко увернулся —
но Со Мунчхан уже сократил дистанцию.
Он взмахнул своим зубчатым мечом.
Перчатка и клинок сталкивались снова и снова, издавая резкие металлические звуки.
Вон Тхэбом попытался оттолкнуть меч перчаткой, но Со Мунчхан просто усмехнулся и крепко сжал живой клинок.
Бой только одной рукой, неся меня, ставил Вон Тхэбома в явно невыгодное положение.
В тот миг, когда он уклонялся от пули Мок Сэхвы, зубчатый меч проскользнул мимо его перчатки и направился прямо на меня.
Клинок раскрылся, словно распахнутая пасть, обнажая ряды острых как бритва клыков.
Я стиснул зубы и поднял перчатку, чтобы заблокировать удар.
Затем произошло нечто, что поразило Со Мунчхана, Вон Тхэбома…
Прямо перед тем, как зубчатый меч мог вонзиться в мою плоть —