Я же юный бог, взрастите меня: 92 глава
Я едва сумел скрыть бурлящие внутри меня сложные эмоции.
Я сделал вид, что медленно пытаюсь встать с кровати, но комиссар Чан Согюн сразу же жестом велел мне оставаться на месте.
— Сиди. Ты ведь ещё не поправился?
Я не стал спорить и сразу опустился обратно на кровать.
Прислонившись к поднятой спинке, я посмотрел на него.
Мне следовало встретиться с Самрой, прежде чем остаться наедине с комиссаром Чан Согюном.
Если бы у меня была возможность узнать от него текущую ситуацию и получить хоть какую-то информацию, я бы имел преимущество.
Но комиссар Чан, вероятно, предвидел это, поэтому намеренно пришёл раньше, не дав мне времени на подготовку.
Подавляя напряжение, я заставил себя выдавить маленькую, расслабленную улыбку.
Притворяться слабым перед комиссаром Чан Согюном не имело смысла.
Если что, он только сильнее надавит.
С таким человеком лучше было вести себя уверенно, даже если это всего лишь блеф.
Словно он просто навещал пациента, комиссар Чан Согюн придвинул стул и сел рядом с моей кроватью.
— Ты наконец очнулся после трёх дней. Как себя чувствуешь?
Значит, я был без сознания ещё три дня.
Но теперь я чувствую себя намного лучше.
Когда я сказал ему, что всё в порядке, он взял бутылку с водой.
Пока я пил, я пытался угадать, как комиссар Чан Согюн планирует меня убедить.
Он знал так же хорошо, как и я, что обычные условия не удержат меня.
Но Агентство по Противодействию Испытаниям было государственной организацией.
Оно не могло сравниться с предложениями, которые могла сделать частная корпорация вроде «Эхо».
Только безумные льготы, которые директор Со Мунчхан перечислял, показывая мне тот безумный контракт, превосходили даже крупнейшие корпорации.
Комиссар Чан, скорее всего, сосредоточится на том, что только Агентство может предложить.
Она была ужасна, но её способности не вызывали сомнений.
Разработка вакцин и лекарств от Испытаний...
Было бесчисленное множество вещей, которые могла сделать только она.
— Ты действительно закрыл три Испытания. И всего за один месяц.
— Как комиссар Агентства по Противодействию Испытаниям и как гражданин Республики Корея, я искренне благодарю тебя.
Учитывая его положение, это было невероятно скромное заявление.
В военной иерархии он был эквивалентен генералу.
В правительственной иерархии его позиция была на уровне министра.
Слышать, как кто-то вроде комиссара Чан Согюна так искренне благодарит меня...
Потому что это убедило меня — он не собирался меня отпускать.
— Это было бы невозможно без Агентства по Противодействию Испытаниям. Это я должен благодарить вас, комиссар, за то, что вы поверили в меня и оказали поддержку.
После того как я ответил с предельной вежливостью, комиссар Чан Согюн сердечно рассмеялся.
— Не потому, что ты способен закрывать Испытания.
— Ты просто нравишься мне как человек.
Пока я искал подходящий ответ, комиссар Чан Согюн продолжал сам.
— Даже когда ты знаешь, что шансы против тебя, если есть хоть малейшая возможность успеха, ты ставишь на кон всё.
— Даже если шансы всего один процент.
— Я считаю, что эта необычная готовность рисковать — одна из причин, почему тебе удалось закрыть так много Испытаний.
Его взгляд остановился на мне так, будто он уже знал обо мне всё.
Комиссар Чан Согюн даже не входил в Специальный отряд.
Сколько он мог наблюдать за мной лично?
Если сложить всё время наших личных разговоров, оно не составило бы и часа.
Он, несомненно, получал доклады от Специального отряда.
Он говорил так, будто наблюдал за мной всё это время.
Эти слова были обращены не к «Хан Гоё, стажёру Агентства по Противодействию Испытаниям».
Человек, о котором говорил комиссар Чан Согюн, был...
«...Гоё, бывший профессиональный игрок».
На месте комиссара Чан Согюна я бы именно с этого начал расследование.
Если бы он захотел, он мог бы раскопать столько информации о моём прошлом, сколько пожелает.
Я медленно сжал руку, которая начала почти незаметно дрожать.
Когда речь заходила о моём прошлом...
Мне всегда становилось не по себе.
Вряд ли кто-то ещё помнил или искал Гоё.
Каждый год дебютировало бесчисленное множество выдающихся игроков.
Кто бы стал помнить того, чья карьера продлилась едва ли один год?
Я иногда всплывал не более чем как старая сплетня.
Бесчисленные рекорды, оставленные «Гоё», использовались только для того, чтобы копаться во мне и разрывать меня на части, как сейчас.
Я медленно успокаивал себя. К счастью, дрожь в моей руке постепенно утихала.
Я довольно хорошо понимал, почему Чан Согюн намеренно вёл себя именно так.
С самого начала он пытался выбить меня из колеи и захватить инициативу.
Я напомнил себе не попадаться в такую очевидную ловушку и снова натянул уголки губ в улыбку.
К счастью, похоже, я ответил достаточно хорошо. Мой голос не дрогнул.
Комиссар Чан Согюн улыбнулся в ответ.
— Я был таким же в молодости. Если была хоть малейшая возможность, я никогда не сдавался и продолжал добиваться своего. Я считал, что должен. Возможно, потому что я двигался вперёд с юношеским задором, мне много раз удавалось добиться результатов. Теперь я стар и не могу делать это как раньше, но именно поэтому наблюдать за таким стажёром, как ты, доставляет мне удовольствие.
Поболтав о себе, что меня совершенно не интересовало, Чан Согюн наконец перешёл к делу.
— Стажёр Хан. Как ты смотришь на то, чтобы официально поступить на службу в Агентство по Противодействию Испытаниям?
— Для меня большая честь, что комиссар так доверяет мне. Однако я был бы признателен за некоторое время на размышления. Это нелёгкое решение...
Его готовность так легко отступить была неожиданной.
Я был уверен, что он попытается как-то надавить на меня.
Пока я заподозрил неладное из-за его сговорчивости, Чан Согюн сделал предложение.
— Гоё. Хочешь навестить капитана Мо?
Когда я удивлённо посмотрел на него, он безучастно пояснил:
— Капитан Мо была госпитализирована после прохождения STP. Поскольку здание Агентства на этот раз было повреждено, палату капитана Мо перенесли куда-то рядом с твоей. Я подумал, мы могли бы навестить её вместе.
Меня охватило дурное предчувствие.
Но услышав, что Мо Хэин госпитализирована, беспокойство перевесило всё остальное.
Я хотел увидеть своими глазами, не получила ли она серьёзных травм.
Она принадлежала Агентству по Противодействию Испытаниям.
Если я сейчас откажусь от предложения Чан Согюна, я понятия не имею, когда у меня снова появится возможность её навестить.
Возможно, я больше никогда не увижу её лица.
Подумав немного, я последовал за Чан Согюном.
Поскольку паралич нижних конечностей прошёл, я мог идти сам.
Когда я вышел из палаты, таща за собой стойку для капельницы, снаружи ждали вооружённые солдаты.
Чан Согюн жестом указал им оставаться на месте, затем повёл меня в подземные этажи.
Когда мы спустились на самый нижний уровень, я оглядел коридор незнакомыми глазами.
— Комиссар Чан! Ах... о-о, господин Гоё...!
Весь подземный этаж был превращён в лабораторию, заполненную всевозможным экспериментальным оборудованием.
Исследователи из Отдела исследований и анализа сновали туда-сюда с планшетами в руках.
Хам Чиволь, подбежавшая мелкими шажками, остановилась с широко раскрытыми глазами, увидев меня.
— Директор Хам. Мы здесь, чтобы навестить капитана Мо.
— Ах, капитана Мо.... С-сюда! Я провожу господина Гоё...!
Хам Чиволь не могла оторвать от меня глаз, но, возможно, из-за того, что рядом стоял Чан Согюн, она воздержалась от лишних слов.
С того момента, как я понял, что Мо Хэин госпитализирована в лабораторию, меня охватило глубокое чувство тревоги.
«Почему капитан Мо находится в лаборатории Хам Чиволь...»
Поскольку здание Агентства по Противодействию Кризисам было разрушено, это, должно быть, временная лаборатория, устроенная в другом здании.
Если только это не было чем-то чрезвычайно важным, её бы не привезли во временную лабораторию.
Какой бы ни была причина, тот факт, что она находилась в лаборатории Хам Чиволь, никогда не мог означать ничего хорошего.
Сам того не замечая, я ускорил шаг, пока не поравнялся с Хам Чиволь, которая вела нас.
Хам Чиволь подняла на меня глаза и ярко улыбнулась.
— Господин Гоё.... Вам не стоит слишком беспокоиться. Я очень хорошо забочусь о капитане Мо...!
Просто быть объектом внимания Хам Чиволь уже было большим несчастьем.
Я старался изо всех сил не показывать слишком много своего беспокойства.
Наконец показалась дверь в то место, где Мо Хэин «госпитализировали».
Хам Чиволь открыла запертую дверь своим удостоверением исследователя.
Я увидел огромную стеклянную колонну.
Внутри неё, погружённая в какую-то неизвестную жидкость, висела Мо Хэин.
Хам Чиволь прошла мимо моей застывшей фигуры и постучала по аппарату.
Проверяя цифры на экране, она сказала:
— Капитан Мо.... Ваши показатели сильно стабилизировались.... Но пока... лучше не входить ни в какие Испытания...!
Я не мог оторвать взгляд от Мо Хэин.
На её животе, под майкой и шортами, в которых она спала в жидкости...
Был вживлён маленький камень, излучающий слабое свечение.
В ушах зазвенело, а зрение сузилось.
У меня даже не было сил осознать то, на что я смотрю.
Мой разум просто стал абсолютно пустым.
Чан Согюн подошёл и встал рядом со мной.
Словно ведя непринуждённую беседу, он заговорил:
— У игрока Гоё было исключительно сильное чувство ответственности, не так ли?
— Я смотрел записи твоих матчей. Действительно впечатляющие. Твой последний матч перед уходом из спорта, в частности... ты был просто великолепен.
— Ты знал? Хан Гоё — идеальное существо для Агентства по Противодействию Испытаниям. Словно ты просто свалился с небес.
— Гоё. Младшей сестре капитана Мо двадцать четыре года, верно? Того же возраста, что и ты. Но сестра капитана Мо навсегда останется двадцатичетырёхлетней.
Затем он положил руку на стекло и посмотрел на спящую Мо Хэин.
Некоторое время молча наблюдая за ней, Чан Согюн повернулся ко мне.
— Если бы она просто умерла, капитан Мо не страдала бы так сильно. Ты видишь метеорит, вживлённый в её живот?
— Её сестра... заперта там. Каждый раз, когда капитан Мо смотрит на тебя, она, должно быть, чувствует желание упасть на колени и умолять. Умолять тебя спасти её сестру. Разве ты не единственная надежда, способная закрыть Испытания?
Чан Согюн посмотрел на меня с невозмутимым выражением лица.
Без даже минимальной вежливости, которую обычно оказывают комиссару Агентства по Противодействию Испытаниям.
Ради того, чтобы удержать меня, он без колебаний выставлял напоказ личную жизнь Мо Хэин.
Я больше не мог этого выносить.
Особенно потому, что это могло быть тем, что она меньше всего хотела, чтобы я знал.
Я едва подавил ругательство, подступившее к горлу, прежде чем заговорить.
— Я понимаю, что вы пытаетесь сказать. Пожалуйста, прекратите.
Чан Согюн рявкнул это слово, глядя прямо на меня в ответ.
Его глаза сверкнули, а голос понизился до низкого, настойчивого рыка.
— Ты не понимаешь, Гоё. Если бы понимал, ты бы уже поступил в Агентство по Противодействию Испытаниям, вместо того чтобы взвешивать нас и «Эхо»!
— Ты не думаешь, что капитан Мо единственная в такой ситуации, не так ли? Подполковник Чэ, капитан Квак, Самра — все они нуждаются в тебе, Гоё.
— Ты собираешься бросить всех, кто возлагает на тебя надежды? Специальный отряд, который был создан ради тебя?
Он медленно приблизился ко мне.
Затем он достал из инвентаря предмет и прижал его к моей груди.
Я опустил глаза, чтобы посмотреть на него, прежде чем медленно принять его.
Это был контракт о зачислении в Агентство по Противодействию Испытаниям.
Не тот бумажный контракт, который я подписывал как стажёр, а официальный контракт — предмет Испытания, способный связать квалифицированного индивидуума.