Я же юный бог, взрастите меня: 158 глава
На втором этапе был спрятанный предмет.
Его можно было получить только в том случае, если все остальные игроки до единого вылетали с уровня.
После того как я хорошенько избил банана перчаткой из маршмеллоу и сбросил его, я бросил ещё один желейный шарик в вентилятор на потолке.
После шести попаданий подряд в вентилятор раздался дребезжащий звук, и оттуда упал предмет.
[Легендарный Леденец: Легендарный леденец, который, как говорят, был создан изначальным сахарным мастером с помощью молнии, ударившей из гигантского облака сахарной ваты. Только истинный Сахарный Чемпион может владеть им.]
Огромный леденец со сферической розовой конфетой на белой палочке был абсолютно неуязвимым оружием.
Хитбокс у него был довольно капризным, но если уж ты попадал по противнику, то гарантированно отправлял его в затяжной полёт далеко за пределы карты.
Обычно я не брал его, потому что с ним игра становилась слишком скучной и неинтересной, но сегодня мне требовалось именно такое оружие.
Я закинул леденец за спину и негромко позвал овечьего слайма.
— Господин Доминик, с этого момента я буду действовать немного агрессивнее.
Казалось, вся эта суматоха могла его побеспокоить, так что ему могло не понравиться.
Но овечьего слайма, похоже, здешний бедлам вообще не волновал.
— Тебе не нужно обо мне волноваться.
Поскольку на голове у меня был плюшевый ободок Косаткой, овечий слайм уютно устроился на моём плече.
Он мягко прижался ко мне и спросил:
— Но, Каштан, как долго ты планируешь продолжать возиться с этими..?
Хоть он и спросил это самым непринуждённым тоном, Доминик явно искренне хотел понять, когда уже закончится моё странное поведение.
Для него даже последователи были ближе к расходным инструментам, которыми можно было командовать.
В последнее время он был несколько снисходителен, потому что знал, что я забочусь о своих последователях.
Но поскольку я дрался и обменивался ударами с людьми, которые даже не были последователями, Доминик никак не мог понять, что он видит.
Даже сейчас чувствовалось, что он сформулировал всё как можно мягче.
Я снова оправдался в стиле пришельца.
— Это не то, чтобы я связывался с ними. Скорее, я изучаю экосистему. Наблюдаю за ничтожными существами, что-то в этом роде.
— Понятно. В твоём возрасте, Каштан, действительно свойственно быть крайне любопытным. Однако лучше не тратить на это слишком много времени.
Доминик дал мне совет в сдержанной манере.
Я сказал ему, что буду осторожен, но всё равно чувствовал беспокойство.
Я до безумия боялся, что в один прекрасный день он окончательно бросит попытки понять меня и просто навяжет мне свою волю силой.
Даже несмотря на то, что сейчас Доминик всегда прислушивался к моему мнению.
От одной только мысли о том, как Доминик вернёт своё истинное величие и уничтожит Землю одним ленивым щелчком пальцев, у меня внутри всё сжималось от ужаса.
Мне срочно нужно было успокоить расшалившиеся нервы.
— Мне нужна экстренная терапия.
Когда я умоляюще протянул обе ладони, сверху раздалось тихое снисходительное «Хм».
Я замер в ожидании, и овечъеголовый слайм мягко спрыгнул мне на руки.
Это был короткий, милый и по-настоящему целительный сеанс тисканья.
— Спасибо, господин Доминик. Мне действительно полегчало.
Старательно поблагодарив Доминика, я перешёл на следующий этап.
Все последующие этапы вплоть до финального я пролетел на одном дыхании.
Бесчисленные препятствия и ловушки мало что для меня значили.
Было легче, поскольку мне не нужно было учить ангельские крылышки стратегии или беспокоиться о взглядах других людей.
Я в мгновение ока добрался до финальной зоны и встал прямо перед финишной чертой.
Пару раз эффектно крутанув леденец в воздухе, я приготовился ждать стажёров.
В Hop Drop Pop было бесчисленное количество троллей.
Я столько раз сталкивался с токсичными игроками, которые намеренно мешали остальным побеждать, что меня уже тошнило от этого.
Но благодаря этому опыту я в идеале знал, что именно нужно делать, чтобы выбесить человека до белого каления.
Спустя некоторое время скучного ожидания на горизонте наконец показались первые стажёры.
Они бежали на полной скорости к финишной черте, наполненные радостью от мысли, что вот-вот займут первое место, но их глаза расширились, когда они увидели меня, стоящего перед финишной чертой.
— Что за чёрт? Что он там делает?
Парень, бежавший впереди всех, с ходу бросился на меня.
И я устроила леденцу его первый триумфальный выход.
С сочным хрустящим звуком стажёр пулей отлетел назад.
С этого момента начался весёлый конвейер.
Несколько стажёров даже попытались скооперироваться и пойти на меня толпой, но всё без толку.
Каждого из них я методично отправлял обратно на респавн.
Это было примерно в то время, когда количество стажёров, которые израсходовали все свои сердца и превратились в наблюдателей, начало увеличиваться.
Банан и его теперь сильно уменьшившаяся группа друзей бросились на меня ещё раз.
Видя, как они атакуют меня со всех сторон, казалось, что они даже придумали какой-то план, но на этот раз я тоже отправил их в полёт повторными ударами.
Особое внимание я уделил Банану — после моего удара он улетел не просто далеко, а по какой-то невероятно высокой траектории.
Как раз когда я искренне гордился собой, то вдруг почувствовал чей-то интенсивный взгляд.
Решив, что на финиш прилетели новые бейсбольные мячи, я лениво повернул голову и тут же похолодел.
Вон Тхэбом пришёл на финальный этап.
Когда мы только заходили в Hop Drop Pop, нам чётко озвучили правило: инструкторы внутрь не вмешиваются.
Они говорили, что зайдут на этап только в том случае, если абсолютно все стажёры перейдут в режим наблюдателей и станет понятно, что пройти уровень честным путём уже невозможно.
Вот почему я так беззаботно размахивал своим леденцом. Но появление Вон Тхэбома спутало все карты.
Я торопливо спрятал леденец за спину.
К слову, это ведь было официальное обучение стажёров, и сейчас я отчётливо осознал, что малость перегнул палку со своими издевательствами.
Даже запоздало я посмотрел на Вон Тхэбома с чувством раскаяния.
— Эм… другие стажёры так сильно мешали мне пройти, что я на минутку начал…
Я неловко выдавил оправдание, внимательно наблюдая за его реакцией.
Я уже мысленно приготовился к тому, что меня сейчас хорошенько отчитают, но вместо этого услышал совершенно неожиданный вопрос:
Hop Drop Pop было настолько безопасным Испытанием, что в нём вообще практически отсутствовало понятие травмы или ранения.
Слегка растерявшись, я ответил.
От его короткого ответа я почувствовал колоссальное облегчение. К счастью, ругать меня, похоже, никто не собирался.
Скорее всего, он пришёл сюда просто потому, что стажёры массово вылетали в наблюдатели, и он испугался, что на этапе произошёл какой-то серьёзный сбой.
Я тихонько разглядывал на Вон Тхэбома.
Этот человек выглядел ужасно, просто невероятно неуместно в этом милом, карамельном мире, полностью сделанном из сладостей.
В приторно-сладком окружении Hop Drop Pop один только Вон Тхэбом казался куском горького 99%-го чёрного какао.
Сейчас на этапе остались только мы двое.
Стажёрам, которых я так безжалостно вышвырнул с уровня, потребуется уйма времени, чтобы возродиться на старте и снова доползти до финиша.
Я подумал, что это идеальный момент для разговора с глазу на глаз.
Если нас увидят вместе снаружи, люди могут неправильно понять и подумать, что Вон Тхэбом оказывает мне особое отношение.
Да и у самого Вон Тхэбома, судя по всему, было что мне сказать.
Он уже довольно долго не сводил с меня своего тяжёлого взгляда.
Затем я попытался сразу же низко поклониться, чтобы опередить его возможные упрёки, но—
— Насчёт CBX, я действительно…, угх!
Вон Тхэбом схватил меня за плечо, чтобы не дать мне опустить голову.
Я был поражён силой его хватки на моём плече, затем неловко продолжил то, что собирался сказать.
Словно парень ждал от меня более развёрнутых объяснений, я вымучил из себя ещё одно извинение:
— …Та способность, которую я тогда применил, уже должна была полностью рассеяться… Если вы сейчас испытываете какие-либо проблемы, пожалуйста, скажите мне напрямую.
Слепая Вера была опасной силой, напрямую манипулирующей чужим разумом.
Даже если она уже была снята, я не знал, какие побочные эффекты могли быть.
На первый взгляд он выглядел абсолютно вменяемым, но…
Он явно хочет признать меня своим господином.
Так или иначе, этот Юный Бог в моей голове продолжал всплывать при каждом удобном случае и нести всякую чушь.
Обладай этот внутренний голос физическим телом, я бы обязательно прописал ему хорошего леща.
Игнорируя мысли социально неприспособленного, я сказал:
— Я позабочусь, чтобы ничего подобного больше не случилось.
В этот момент лицо Вон Тхэбома полностью застыло.
Он посмотрел мне прямо в глаза и тихо, едва слышно пробормотал:
— С тех самых пор… я только и думаю, что о богах.
Последствия Слепой Веры остались.
И пускай я подсознательно был готов к худшему, видеть последствия прямо перед собой заставляло мою голову идти кругом от подступившей паники.
Я сотворил нечто поистине ужасное с человеком, который в прошлом вообще-то был священником.
Я едва сумел разомкнуть пересохшие губы:
— Это последствие, вызванное моей способностью.
Вон Тхэбом слегка нахмурился. Он медленно переспросил:
— Это… ты называешь последствием?
— Я обязательно это исправлю. Должен быть способ это вылечить.
Я умудрился превратить нормального, серьёзного человека в какого-то повёрнутого сектанта, и это осознание буквально сводило меня с ума.
Я извинялся снова и снова, обещая, что обязательно верну его в прежнее состояние и найду какой-нибудь способ его вылечить, несмотря ни на что.
Но чем больше слов раскаяния я изливал, тем мрачнее и темнее становился взгляд Вон Тхэбома.
Может, потому что мои обещания звучали слишком размыто и неопределённо? Мне даже показалось, что в его глазах на мгновение промелькнуло самое настоящее отчаяние.
Похоже, он расстроен, потому что не смог стать моим верным последователем.
Я поспешно отмахнулся от этой безумной мысли. Но стоило мне окончательно потонуть в удушающем чувстве вины…
Вон Тхэбом внезапно сильно пошатнулся.
Я поспешно поддержал его тело.
Вон Тхэбом заметно побледнел, а на его лбу выступил холодный пот.
Грудь резко вздымалась, прежде чем вновь прерывисто опуститься.
Кулаки, которые он крепко сжал, мелко дрожали, а на коже явственно проступили синие вены.
Это было зрелище, которое я никогда не думал, что увижу от кого-то, кто всегда был твёрдым, как скала.
Он страдает от змеиных мук, отчаянно взывая ко мне
Это прозвучало чуть иначе, чем тот пафосный бред, который обычно выдавал в моей голове, так что я невольно зацепился за фразу.
Отвлёкшись на мгновение, я сначала огляделся, ища, куда посадить Вон Тхэбома.
Он медленно выпрямился и схватился за меня.
Его низкий, приглушённый голос вырвался наружу.
Я посмотрел на Вон Тхэбома. Он очевидно, был далеко не в лучшем состоянии.
Однако лейтенант умудрился взять себя в руки на удивление быстро.
Тёмный, лихорадочный блеск в глазах потух, а дрожь от боли полностью исчезла, стоило ему взять эмоции под контроль. Скрывая от меня слабость, он сухо произнёс:
— То, что произошло сейчас, никак не связано с тобой, стажёр Хан. Тебе не нужно об этом беспокоиться.
— Ты сказал, что есть способ всё исправить. Что ж, я подожду.
Он резко оборвал меня на полуслове, давая понять, что развивать эту тему не намерен.
И тут в мою голову протиснулась очередная странная мысль
…Я хотел нажать на кнопку и выключить все эти мысли.
Этот высокомерный, оторванный от реальности тип был слишком уж самоуверен.
Я понятия не имел, откуда в нём рождалась эта абсолютная, железобетонная уверенность в том, что все вокруг от него без ума.
Теперь он даже вёл себя так, будто Вон Тхэбом был его последователем.
Пока я мысленно вытряхивал из головы бред этого заносчивого эгоиста, Вон Тхэбом властным жестом указал мне на финишную черту:
— Стажёр Хан, заверши курс и жди.
Я несколько раз оглянулся на Вон Тхэбома.
Но его непреклонный, тяжёлый взгляд не оставил мне выбора, так что я послушно пересёк финиш.
Взорвались фейерверки из радужной посыпки, и появилось уведомление о поздравлении с первым местом.
[Владелец Сладкого Трона появился!]
[Победоносный Сахарный Чемпион «Агнец» пересёк финишную черту первым!]
Я сел на трёхъярусный стул из сахарного торта, эксклюзивный трон для первого места, и стал ждать, пока остальные стажёры финишируют.
Пока я убивал время, играя с овечьеголовым слаймом, стажёры начали прибывать один за другим.
Поскольку я лично отправил добрую половину группы в наблюдатели, доползти до финиша сумели немногие.
Едва добравшись до финишной черты и тяжело дыша, стажёры натыкались взглядом на гигантский леденец у меня за спиной, испуганно вздрагивали и старались держаться от моего трона как можно дальше.
Несмотря ни на что, я высматривал в толпе Ангельских Крылышек.
Пока я развлекался на финише в роли сурового привратника, парень так ни разу и не показался на горизонте.
Похоже, его навыков попросту не хватало, чтобы в одиночку преодолеть оставшиеся ловушки.
Даже когда на финише собрались абсолютно все выжившие, Ангельских Крылышек среди них по-прежнему не было.
Спустя некоторое время Вон Тхэбом пересёк финишную черту и вошёл.
Я слез со стула из торта и заметил ангельские крылышки, входящего позади него.
Заметив меня, он тут же просиял и радостно улыбнулся.
— Теперь, когда все выжившие стажёры завершили курс, мы закончим практическое обучение.
С объявлением Вон Тхэбома появилось системное окно, объявляющее о прохождении.
[- Концовка Сахарного Чемпиона.]
[«Хан Гоё» сделал своё имя известным Акаше!]
[■■ ■■■ радуется! Они наблюдают за тобой со свежим чувством удовлетворения.]
[Текущая Узнаваемость: 10.003%]
Ранее PTB увеличил её только на 0.001%, но на этот раз она выросла на 0.002%.
Учитывая, что это было лёгкое Испытание и даже не Истинная концовка, это казалось довольно щедрым увеличением.
‘Но разве у Чёрного Квадрата нет никаких дел?’
Я думал об этом с момента инцидента с Day News, но чувствовалось, что он наблюдает за мной двадцать четыре часа в сутки.
Неужели он действительно безработный пришелец?
Даже если тебе абсолютно нечем заняться, шпионить за кем-то круглые сутки — задача не из лёгких. На этом этапе его фанатизм начинал даже немного восхищать.
[Испытание <Hop Drop Pop> завершено.]
[Испытание закроется через 80 секунд.]
[Ты величайший вкладчик в <Hop Drop Pop>.]
[Ты можешь взять с собой «1» предмет.]
Пусть это и была обычная концовка, в глубине души я до последнего надеялся на чудо, но система вновь упрямо выдала ограничение в один предмет.
Будь моя воля, я бы утащил отсюда вообще каждую симпатичную декоративную шмотку, связанную с этим сладким миром.
Я посмотрел на системное окно с разочарованием, прежде чем выбрать предмет.
Это был плюшевый ободок Косатки.
Огромный легендарный леденец, конечно, принёс бы куда больше пользы, но я всё равно без раздумий выбрал косатку.
Закончив с наградой, я огляделся по сторонам и внезапно поймал себя на странном ощущении, глядя на других стажёров.
С самого HSF меня всегда оставляли одного, когда я завершал Испытание.
В PTB со мной тоже были люди, но то была аномальная концовка…
Может, это было потому, что текущая концовка не была истинной?
Пока я покорно ждал, когда пространство Испытания окончательно закроется, ко мне несмелым шагом подошёл Ангельские Крылышки.
— Стажёр Хан Гоё! Поздравляю с заслуженным первым местом!
Я уставился на него, пока он праздновал так, будто сам занял первое место, затем спросил:
Ангельские крылышки вздрогнул. Его реакция была почти такой, будто он не мог поверить, что его просят назвать имя.
Поскольку я продолжал выжидательно смотреть на него, парень застенчиво улыбнулся и тихо произнёс:
— Давайте… я назову его вам, когда мы выберемся наружу.
Оставалось всего несколько секунд до закрытия Испытания, так что я кивнул.
Ангельские крылышки внезапно наклонился ко мне.
Его голос, произнёсший моё имя, внезапно стал на несколько тонов ниже, отчего прозвучал пугающе незнакомо.
Поддерживая со мной зрительный контакт, он сказал:
— Когда мы встретимся снова, я познакомлю тебя со своими друзьями. Они все хорошие люди, и они действительно хотят встретиться с тобой. Ах, их первое впечатление, вероятно, будет не очень хорошим, но…
Глаза, которые до этого были наполовину скрыты его чёлкой, изогнулись в тонкие полумесяцы.
— Ты тоже полюбишь их, стажёр.
Это не был взгляд робкого или застенчивого человека.
Едва сознание полностью вернулось ко мне, я медленно поднялся на ноги.
Странные последние слова ангельских крылышек беспокоили меня.
Я огляделся на стажёров, разбросанных повсюду, намереваясь спросить его напрямую, что он имел в виду.
Как раз в этот момент в себя окончательно пришёл Вон Тхэбом. Я без промедления подскочил к лейтенанту и чётко доложил:
— Лейтенант Вон. Один стажёр пропал. Тринадцать человек вошли, но в классе сейчас только двенадцать.
Вон Тхэбом, чьи глаза были ясными, несмотря на то, что он только что пришёл в сознание, поднял бровь.