Я же юный бог, взрастите меня: 97 глава
Слова Доминика заставили мой разум опустеть.
Я моргнул, чувствуя себя слегка глуповато.
Его голос звучал озадаченно. Затем, будто только что осознав что-то, Доминик заговорил снова.
— Понимаю. Здесь слишком много людей. Пойдём в более тихое место.
По меркам инопланетного слайма, все, кроме Квак Ханмука в Полевой команде 3, вероятно, не считались существами, обладающими личностью.
Только увидев мою реакцию, он, похоже, понял, что на самом деле должен учитывать и этих людей.
Тем не менее, даже если мы пойдём в более тихое место, это не решит проблему — заставить Квак Ханмука раздеться.
Раздумывая, как объяснить это пудинговому слайму, я на мгновение задумался, не стоит ли просто сходить с Квак Ханмуком в баню.
«Нет, но зачем ему вообще раздеваться?»
Пытаться следовать ходу мыслей инопланетянина, будучи человеком, было нелегко.
Всю дорогу я размышлял, как мне заставить его раздеться, не выглядя при этом полным извращенцем, следуя за Квак Ханмуком, который вёл меня.
Кафе на первом этаже здания было довольно многолюдным.
Люди в форме Администрации Испытаний сновали туда-сюда, пока два сотрудника умело готовили напитки и обслуживали клиентов.
Мы с Квак Ханмуком заняли место в конце длинной очереди.
Стоя в толпе, я почему-то почувствовал себя офисным работником.
«Ну, кофе — это практически обязательный предмет для офисных работников».
Как раз когда я наслаждался этим чувством, человек, стоящий перед нами, обернулся.
Мужчина внезапно достал телефон, сделал вид, что отвечает на звонок, и поспешно ушёл куда-то.
Я подумал, что у него, возможно, возникли срочные дела, но это было только начало.
Люди впереди то и дело украдкой оглядывались назад, а затем непринуждённо делали вид, что заняты, и исчезали один за другим.
Кафе опустело в мгновение ока.
В отличие от меня, оглядывающегося в замешательстве, Квак Ханмук спокойно пошёл вперёд.
Всё ещё озадаченный, я последовал за ним.
Он направился прямо к витрине с тортами и уставился на неё с необычайно серьёзным выражением лица.
Он выглядел настолько торжественно, что я бессознательно подошёл и заглянул внутрь вместе с ним.
«Но здесь нет ничего необычного..?»
Витрина была заполнена аппетитными тортами, а также маффинами, печеньем и всевозможными сладостями.
Нахмурив брови, он спросил меня:
Я предложил самый безопасный вариант, который мог придумать.
— Эм... двух было бы достаточно?
Как только я это сказал, другой сотрудник, который, по-видимому, ждал этих слов, немедленно начал доставать десерты из витрины.
Квак Ханмук вздохнул смиренно.
— Ах, что поделаешь. Раз уж их достали, придётся покупать.
Я уже знал, что у Квак Ханмука отменный аппетит.
Ещё в STP он всегда съедал по три тарелки за раз.
Но тогда он сдерживался ради приличия.
Настоящий Квак Ханмук был совсем другого уровня.
Я смотрел, как гора десертов продолжает расти, пока Квак Ханмук, изучавший меню напитков, не сказал нечто, во что я с трудом мог поверить.
— Мне, наверное, просто взять американо со льдом...?
— Выберите что-нибудь сладкое.
— Хаа... если Маленький Каштан так настаивает... тогда мне самый большой Фраппучино с клубничным кремом.
«Капитан Квак действительно любит сладкое», — подумал я, уже собираясь сделать свой заказ.
Однако Квак Ханмук ещё не закончил. Он продолжал перечислять пункты один за другим.
— Пожалуйста, замените молоко на соевое, добавьте дополнительную клубнику, удвойте Java-чипсы, смешайте одну порцию, а другую оставьте целой, добавьте дополнительных взбитых сливок и шоколадную глазурь.
Несмотря на нелепо длинный индивидуальный заказ, сотрудник ввёл всё в кассу так, будто это было совершенно нормально.
— А ты что будешь, Маленький Каштан?
— Ах, я буду... маленький американо со льдом.
Было немного неловко, когда меня называли Маленьким Каштаном перед сотрудником, но, поскольку он платил, я тихо сделал заказ.
После оплаты мы сели друг напротив друга за маленький столик, ожидая напитки и упакованные десерты.
Опершись подбородком на руку, Квак Ханмук сильно нахмурился.
— Главную штаб-квартиру полностью разгромили, так что наш кабинет Специального отряда тоже разрушен. У меня там даже игровая консоль была.
Он проворчал, что хотел сыграть партию с «Гоё хённимом» и что собирается выставить главе Ча счёт за консоль в десять раз дороже.
Я понятия не имел, что игровая консоль в комнате отдыха принадлежала Квак Ханмуку.
Кроме того, играть со мной в игры было бы не так уж весело...
Я редко проигрывал, так что, если только мы не были в одной команде, людям обычно не нравилось играть против меня.
Мои мысли на мгновение обратились к играм, а затем мой взгляд упал на запястье Квак Ханмука.
Даже вне Испытания он всё ещё носил синие сандаловые чётки.
— Что такое, Маленький Каштан?
Заметив, куда я смотрю, Квак Ханмук заговорил.
Раз уж представилась возможность, я спросил:
— Капитан Квак... вы всегда носите эти чётки, даже когда не используете их?
Квак Ханмук не был из тех, кто намеренно нарушает правила Агентства.
Должна быть веская причина, по которой начальство терпит, что он постоянно носит предмет.
Я хотел узнать то, чему так и не научился в игре.
Я хотел узнать настоящего Квак Ханмука немного лучше.
При моём вопросе его выражение лица внезапно стало серьёзным.
Затем, понизив голос до шёпота, он сказал:
— Я ходил в буддийский детский сад.
Я забыл, что Квак Ханмук не из тех, кто даёт прямые ответы на подобные вопросы.
Не получив ничего полезного из своего вопроса, я тихо ждал наши напитки, пока он хихикал про себя.
Когда упакованные десерты были готовы, мы разделили их между собой.
Их было серьёзно достаточно, чтобы образовалась гора.
— Вы всегда так много покупаете?
Значит, сегодня действительно особенный день, — подумал я.
Но Квак Ханмук тут же поправился.
— Сегодня я купил даже меньше. Я на диете.
Учитывая, какой он высокий, возможно, ему действительно нужно столько топлива.
Тем не менее, вес десертов в обеих моих руках был поразительным.
Когда мы направлялись на крышу, Квак Ханмук небрежно добавил:
— Мы с подполковником Чэ иногда покупаем по целому торту на каждого. По одному торту на человека.
Мне, с другой стороны, ни в малейшей степени не казалось это обычным.
Он никогда не ел во время Испытаний, поэтому я предположил, что заражение сделало для него невозможным употребление пищи.
Я был так шокирован, что мои глаза расширились.
— Хочешь как-нибудь перекусить с подполковником Чэ?
Мне было невероятно любопытно, как он выглядит без противогаза.
Я искренне надеялся, что мне позволят присоединиться к Квак Ханмуку и Чэ Хёно во время одного из их перекусов.
Как и сказал Квак Ханмук, на крыше было пусто.
Поскольку люди из главной штаб-квартиры эвакуировались в региональный офис Кёнги, все делили здание.
Было странно, что мы вдвоём, новичок и капитан, остались одни на крыше.
Неся гору десертов, Квак Ханмук остановился и уставился куда-то.
Затем он изменил направление и направился к уличным столикам и стульям.
Я посмотрел туда, куда он смотрел.
На секунду это показалось мне странным, но я быстро забыл об этом, так как моё внимание вернулось к десертам в моих руках.
Я успешно донёс всю гору до стола.
После этого мы провели время, поедая бесчисленные торты, печенье и другие сладости, болтая о всяких пустяках.
Любопытствуя обо всём, чему я не научился в игре, я задавал ему всевозможные вопросы.
Квак Ханмук отвечал только на те, на которые хотел, в произвольном порядке.
Тем не менее, я узнал довольно много.
Большая часть из этого была мелкой, повседневной информацией.
Когда я узнал, что он любит сладкие закуски, что он был разочарован, что не смог купить томаты Тэджо Чжапчари, когда поехал в Пусан из-за CCC, что он вырос в строгой среде, и его день рождения 19 ноября—
Квак Ханмук проглотил последнее печенье и отпил немного моего американо со льдом.
Забрав чашку, всё ещё влажную от конденсата, он позвал меня.
Даже позвав меня, Квак Ханмук довольно долго молчал.
Он не мог заставить себя заговорить.
Солнце уже садилось. Озарённый косыми лучами вечернего света, Квак Ханмук наконец спросил:
— Тебе есть что сказать, не так ли?
Но тоже не мог подобрать слов.
В конце концов, тишину нарушил Квак Ханмук.
Это был вопрос, на который я сам не знал ответа.
Потому что я действительно не знал, кто я теперь.
До недавнего времени я точно знал, кто я.
Но в одночасье всё изменилось.
С тех пор как закончился последний стрим Создателя и я вошёл в HSF, моя некогда мирная жизнь перевернулась с ног на голову.
Мир, который последние четыре года был заключён в крошечной студии, вдруг расширился, и в процессе я тоже потерял себя.
Теперь трудно было сказать, был ли я солдатом Агентства или юным богом Земли.
Конечно, это было только моё ощущение.
Что касается того, что я на самом деле мог сказать Квак Ханмуку, у меня уже было готовое оправдание.
— Если я скажу тебе это, ты, наверное, захочешь отправить меня в психиатрическую больницу.
— Я думаю... я связан с Системой.
— Системой, которая появляется, когда ты входишь в Испытание?
Было ли это удивлением или вздохом, я не мог сказать.
Квак Ханмук взял мою теперь уже пустую чашку.
Он снял крышку, высыпал лёд в рот с грохотом, прожевал его и снова заговорил.
— А способность, которую ты использовал против Огненного Дракона? Ты вызвал системное окно. И вуаль, это тоже твоя способность, не так ли?
Выражение его глаз говорило мне перестать прятаться за этим дурацким оправданием «это предмет».
Я больше не собирался лгать, поэтому ответил честно.
— Да... Это способность, которую я приобрёл после того, как стал связан с Системой.
Квак Ханмук указал на моё плечо.
Доминик вежливо сидел там, слушая наш разговор и терпеливо дожидаясь, когда я заставлю Квак Ханмука раздеться.
Не было смысла притворяться, что он всё ещё не видит его.
— Он тоже связан со способностями Системы.
По его жесту я в замешательстве наклонил голову.
Одна из чёток подлетела и щёлкнула меня по лбу.
— Маленький Каштан заслуживает щелбана.
Было больно, так что на глаза навернулись слёзы.
После того как он дал мне ещё два щелбана подряд, Квак Ханмук сказал:
— Стажёр, у которого кровь едва высохла, думает, что может врать капитану, а?
Затем, для верности, он ущипнул меня за щёку и великодушно решил простить мою ложь.
Более или менее приняв существование пудингового слайма, Квак Ханмук продолжил задавать вопросы.
— А те моменты, когда твои глаза становятся золотыми?
— Поэтому во время битвы с огненным драконом они тоже стали такими?
Я не очень хорошо помнил момент, когда победил Инфернума, но ответил, что да.
— Ха... Это сводит меня с ума.
Квак Ханмук на мгновение прикрыл глаза рукой, затем снова посмотрел на меня.
— А после концовки STP... ты единственный вышел поздно.
Ещё с DZD, как только я достигал точки прямо перед Истинной Концовкой, всё вокруг меня исчезало.
Каждый раз только NPC и я оставались до тех пор, пока не проигрывалась концовка.
Подполковник Чэ и капитан Квак уже выбрали свои предметы и покинули Испытание, когда оно было закрыто, но меня почему-то нигде не было видно.
Это была точно такая же картина, как и в CCC.
Они сказали, что я появился только гораздо позже, незадолго до того, как район парка Тосан должен был быть полностью уничтожен.
Услышав рассказ Квак Ханмука, я понял, что это, должно быть, из-за Доминика.
Но поскольку я ничего не помнил, я просто отмахнулся.
Квак Ханмук некоторое время просто молча смотрел на меня.
По мере того как тишина затягивалась, я с тревогой ждал. У меня пересохло во рту.
Он тихо изучал моё застывшее выражение лица, а затем внезапно сказал:
— Маленький Каштан, хочешь, я тоже расскажу тебе один из своих секретов?
Я понятия не имел, что это было, но мне было любопытно, поэтому я ответил «да».
Я гадал, не собирается ли он сказать, что ходил в буддийскую начальную школу, но вместо этого он потянулся к своему ремню.
Он одним плавным движением расстегнул его, затем начал расстёгивать пуговицы на кителе.
— Даже без приказа твой подчинённый удивительно хорошо понимает твои намерения, господин Каштан.
Я мог только смотреть на Квак Ханмука с широко открытыми глазами и ртом.
Снятую одежду он положил на стоящий рядом стул.
Оставшись в одной чёрной майке, облегающей его тело, он посмотрел на меня.
— А теперь посмотри на знак, вырезанный на его теле.
Голоса Доминика и Квак Ханмука наложились друг на друга.
Давным-давно я видел в интернете фотографии шрамов, которые оставались у людей, переживших удар молнии.
Ярко-синяя татуировка в форме разветвлённой молнии, тянущаяся от левого плеча, под ключицей, через грудь и вниз по левому плечу до руки.
Замысловатый фрактальный узор, словно молния вырезала себя на его коже.
— У меня тоже есть неплохой секрет, правда?