Я же юный бог, взрастите меня: 157 глава
Барахтающаяся фигура быстро исчезла. Он вернулся к начальной точке.
Я осторожно шёл по вафельной панели, стараясь не поскользнуться, когда стажёры, которые ранее перебрались через мост, вися на верёвке, оглянулись на меня.
Они только что ступили на твёрдую землю.
Казалось, они обменялись ехидными взглядами, прежде чем внезапно начали трясти вафельный мост, на котором я стоял.
Поскольку он был узким, мост яростно закачался, и мне не оставалось ничего другого, кроме как упасть вниз.
Однако я сразу же схватился за веревку так и не потеряв жизнь.
Те цокнули языками и побежали вперёд.
Я смотрел как они входили в замок, прежде чем усилить хватку и приготовиться к выдвижению.
Это был стажёр с маленькими ангельскими крылышками, прикреплёнными по обе стороны головы.
Его лохматые волосы были длинными спереди, закрывая примерно половину глаз. Возможно, потому что он сутулился, он производил робкое впечатление по сравнению со своим ростом и телосложением.
По какой-то причине он смотрел на меня с крайне тревожным выражением лица.
Используя упругость и отдачу каната, я быстро пересёк мост.
Когда я приблизился к земле, ангельские крылышки поспешно протянули мне руку.
Схватив руку ангельских крылышек я ступил на ровную землю.
Затем, всё ещё держа его, сразу же развернулся и столкнул вниз.
Ангельские крылышки, цепляясь за печенье-скалу, отчаянно позвали меня.
Стажёр? Мы что, теперь официально общаемся? Я посмотрел на него сверху вниз.
Раз все стажёры были враждебны ко мне, было естественно, что я заподозрю неладное, когда он внезапно притворился, что помогает мне.
Я планировал выслушать, что он скажет, прежде чем решить, вытаскивать его со скалы или нет.
Ангельские крылышки заикаясь заговорили дрожащим голосом.
Это была не та ситуация, где я мог поверить, что он протянул мне руку просто из добрых побуждений.
Даже когда я смотрел на него сверху вниз, ангельские крылышки не могли продолжить говорить, так что я развернулся без колебаний.
Как раз когда я собирался уйти, ангельские крылышки отчаянно закричали:
Я не ожидал, что узнаю виновника таким образом. И не ожидал, что он окажется таким человеком.
Я посмотрел на ангельские крылышки с несколько недоверчивым выражением.
Под моим взглядом они покачали головой из стороны в сторону.
— Я, я тоже не хотел этого. Но чем больше я думал, тем неправильнее оно казалось…
Я потребовал конкретной информации.
— Что казалось неправильным? Расскажи подробнее.
Когда я сказал, что вытащу его, если он объяснится как следует, ангельские крылышки со слезами рассказали мне о текущей ситуации.
Выслушав сбивчивую историю ангельских крылышек, я смог получше понять, почему стажёры так враждебны ко мне.
Любой вход в испытание — это смертельный риск.
Поскольку ни один нормальный человек не пошёл бы на такое добровольно, Служба по Противодействию Испытаниям вовсю давила на тему благородного самопожертвования.
Впрямь как тайные агенты нацбезопасности, они свято верили в свою невидимую преданность стране, а вышестоящие лишь сильнее раздували в них это чувство гордости.
И тут появился я, белая ворона.
Стажёры никак не могли не искать информацию о «Хан Гоё».
И у всех в головах крутилась одна и та же мысль.
Они вошли в мир испытаний с особым чувством долга ради великой цели, пока какой-то парень, который до этого только кликал мышкой и стучал по клавиатуре, попал в Специальную оперативную группу чисто по везению, без всякой решимости.
‘Короче, припёрся какой-то безработный и выжил парней, что кровью и потом зарабатывали своё место’
Ангельские Крылышки, который только что во всём мне признался, на самом деле выглядел обиженным. Словно это он тут был пострадавшей стороной.
Я кратко подытожил его историю для него же.
— Значит, ты меня толкнул, но остальные стажёры ещё хуже тебя?
Ангельские крылышки уныло пробормотали:
— Почему ты вдруг признаёшься мне в своей вине сейчас?
Он тянул с ответом слишком долго, так что я просто протянул руку, собираясь сбросить его со скалы.
Тогда ангельские крылышки закричали, словно вопя:
— Эм, ты мне очень нравился. Я смотрел вообще все твои матчи… Ну, то есть, только в записях, конечно… Так что вместо того, чтобы тебя толкнул кто-то чужой, я подумал, что будет лучше, если я сам столкну тебя… аккуратно…
Логика была максимально странной.
Когда я промолчал, ангельские крылышки осторожно окликнули меня.
Не говоря ни слова, я протянул руку. Ангельские крылышки сразу же просветлели, схватили мою руку и взобрались обратно.
Затем он с большим энтузиазмом закричал:
— Я буду помогать тебе, стажёр! Прикажи мне что угодно!
Вообще-то я был тем, кто помогал бы ему, но не стал говорить это вслух.
Даже если у него был какой-то скрытый мотив, Hop Drop Pop не было опасным Испытанием, так что я решил, что будет нормально позволить ему следовать за мной.
Пока я разговаривал с ангельскими крылышками, возродившиеся стажёры снова пересекали мост.
В самом впереди я мог видеть жёлтого банана, схватившегося за верёвку и яростно рвущегося вперед.
Когда наши глаза встретились, он, казалось, выругался в мою сторону, но тот был слишком далеко, чтобы я мог что-либо ясно расслышать.
Было бы лучше войти в замок до прибытия банана.
Я пошёл первым, и ангельские крылышки быстро последовали за мной.
Как раз тогда овечьеголовый слайм на моём плече заговорил со мной.
Он мягко сжал своё тело, делая предложение.
— Что ты думаешь о том, чтобы взять этого в качестве последователя? Он довольно приличный. Есть несколько недостатков, но их вполне можно исправить.
До такой степени, что Доминик его одобрил?
Я взглянул на ангельские крылышки.
Определённо, уже тот факт, что он не упал с вафельного моста, говорил о том, что он не был обделён способностями.
Учитывая список людей, которые до сих пор нравились Доминику, всё это выглядело крайне подозрительно.
‘Но почему системное окно не говорит мне зарегистрировать его?’
Раньше оно постоянно пилило меня по любому поводу, но в последнее время как будто откровенно халтурило.
Размышляя об ангельских крылышках и системном окне, я вошёл в конфетный замок.
Стоило мне ступить на его территорию, как начались настоящие испытания.
На первом этапе нужно было пробираться по жутко скользкому полу, уворачиваясь от вращающихся уборщиков.
Несколько огромных палочек чуррос вращались в разных местах.
Всякий раз, когда чуррос вращались, рассыпая порошок корицы, в розовом сиропе, покрывающем пол, образовывались волны.
Мне просто нужно было двигаться вперёд, избегая вращающиеся чуррос, но сироп делал пол очень скользким, так что я часто падал.
И если ты падал по-крупному, подняться обратно было той ещё задачкой.
Пока ты барахтался на полу, приходила злобная палочка и отправляла тебя в полёт на приличное расстояние.
Но и это ещё не всё. Мне нужно было внимательно следить за узорами на квадратных плитках под ногами.
Пол напоминал шахматную доску, где рисунки внутри квадратов постоянно менялись, и если ты случайно наступал на метку «Х», тебя тут же швыряло в случайном направлении.
Впереди я мог видеть стажёров, усердно пробирающихся через сиропный пол на некотором расстоянии впереди.
Прямо у меня на глазах одного из них со свистом сбил чуррос, отправив в затяжной полёт.
Он едва успел затормозить у самого края и каким-то чудом не вылетел с этапа, но теперь жалко барахтался в розовой жиже.
Остальные двое вполне уверенно продвигались вперёд.
При таких раскладах они явно добрались бы до второго этапа раньше меня.
Однако вместо того, чтобы сломя голову бежать вперёд, я прикинул траекторию движения чуррос и занял идеальную позицию.
Один из стажёров впереди оглянулся, заметил меня и сделал недоверчивое выражение.
Должно быть, моя неподвижность в момент, когда нужно было спешить изо всех сил, показалась ему полнейшим бредом.
Ангельские крылышки тоже окликнули меня, казалось, растерявшись.
Я лишь слегка повернул голову и сказал ему:
— Смотрите, что я делаю, и в точности повторяйте за мной.
В момент, когда я заговорил формально, ангельские крылышки ответили в замешательстве.
— А? Но я ни за что не смогу повторить то, что под силу стажёру Хан Гоё…
— Если смог удержаться на Вафельном мосту, то и с этим справишься.
Палочка чуррос приблизилась сзади.
Я выждал ещё секунду. И когда настал тот самый, идеальный момент…
Я прыгнул под строго выверенным углом.
В ту же секунду я ощутил мощный толчок, и моё тело выстрелило вперёд, словно стрела из лука.
Если правильно совместить силу и угол удара палочки с безупречным таймингом, можно было перелететь весь этап целиком.
Поскольку я впервые тестировал этот трюк собственным телом, то был готов при необходимости повторить попытку, но, к счастью, всё получилось с первого раза.
Стажёры внизу только рты пораскрывали, глядя, как я красивой дугой пролетаю над ними по воздуху.
За один прыжок преодолев весь уровень, я легко приземлился на твёрдую землю финиша.
В то же время со всех сторон раздались ругательства.
— Что за херня с этим парнем? Что, чёрт возьми, это сейчас было?!
Я чувствовал себя чрезвычайно удовлетворённым.
И улыбнулся им сверху вниз, пока они продолжали барахтаться в сиропе.
Вслед за мной Ангельские Крылышки тоже поймал попутный чуррос и перелетел через весь этап.
Парень приземлился с широко раскрытыми глазами и судорожно перевёл дыхание.
— Хах, ха… Это… это реально сработало…!
И мы с Ангельскими Крылышками сразу же двинулись дальше, на следующий этап.
Второй этап представлял собой огромный конфетный диск.
Нам нужно было пересечь его по мосту, а всё, что находилось за пределами диска, считалось зоной падения в бездну.
Различные предметы были разбросаны по диску.
Я зашагал по мосту, поднял с диска перчатку из маршмеллоу и экипировал её.
Ангельские крылышки тоже нашли перчатку и надели её, прежде чем рассеяно спросить:
Я стукнул кулаками друг о друга с серией хлопающих звуков.
Проверяя, в хорошем ли состоянии перчатки, на этап вошёл первый стажёр.
Это был тот, кто лидировал на первом уровне.
Он с ходу пересёк мост и рванул к диску.
Увидев, что он целенаправленно бежит к самому полезному предмету, я окончательно убедился в своей догадке.
Похоже, кто-то заранее слил ему как пройти Hop Drop Pop.
Те трое, что вырвались вперёд, определённо знали, что делать. Да и остальные стажёры вызывали подозрения.
Впрочем, они могли знать тактику, но из-за медленных рефлексов просто не успели среагировать, когда рухнул мост.
И прежде чем он успел поднять предмет, с размаху врезал ему перчаткой.
С сочным хрустом стажёр отлетел в сторону.
Я дал ангельским крылышкам простое объяснение, слегка кивнув в сторону стажёра, падающего под диск.
— Просто избей всех, кто войдёт.
Ангельские Крылышки аж разинули рот. Я же спокойно добавил:
— Мы передушим их всех по одному, а уже потом пойдём на следующий этап.
‘Подполковник Чэ, капитаны, Самра. Простите.’
Я честно собирался быть в меру заметной белой вороной, чтобы не позорить имя Специальной оперативной группы, но, похоже, придётся стать экстремально заметной белой вороной.
Судя по тому, как закручивался сюжет, я просто не мог позволить себе финишировать на каком-нибудь среднем месте.
Если только я не займу первое место с подавляющим отрывом, похоже, люди обвинят Специальную оперативную группу в предоставлении особого отношения стажёру, которого спустили сверху.
Изменив свою цель, я научил ангельские крылышки использованию предметов и механике этапа.
Это были те двое, что до этого плавали в сиропе.
Почуяв неладное, они подошли к диску, держась на максимальной настороженности.
Я поднял желейные шарики, которые заранее сложил в углу.
Эти круглые желешки были размером примерно с бейсбольный мяч. Мягкие, податливые, но прилетали они будь здоров.
Имитируя позу питчера, я с силой запустил один вперёд.
Хлоп! Идеальное попадание прямо в цель.
Один из стажёров, поражённый желейным шариком, пошатнулся и упал.
Пока он посмотрел на меня с ошеломлённым выражением, я быстро закидал его целым шквалом снарядов.
Получив пять ударов подряд, он даже не успел сообразить на контратаку, отступил назад и со свистом рухнул вниз с конфетного диска.
— ААААА! Да ты просто подлый ублюдок!!
Проигравший упал, оставив после себя лишь жалкие ругательства.
Ангельские крылышки разобрался с другим.
Он запустил верёвку из желейных нитей, быстро обернул её вокруг тела противника и сбросил его вниз.
Конечно, я научил его, как использовать предмет, но он был довольно искусен в обращении с верёвкой.
Возможно, разобравшись с одним противником, он почувствовал уверенность, потому что ангельские крылышки подошёл ко мне и торжественно заявил:
Вообще-то всё должно было быть наоборот, но я снова предпочёл промолчать.
Спустя пару минут нарисовалась целая толпа других стажёров.
Это был Банан со своими дружками.
Они лавиной хлынули на диск, вовсю осыпая меня проклятиями на ходу.
Поскольку диск был не очень большим, наличие большего количества людей было невыгодно для меня.
Я привязал желейную нить к кольцу на полу и держал её в одной руке.
Другой рукой я поднял желейный шарик и бросил его в потолок.
Желейный шарик попал точно туда, куда я хотел, и раздалась трансляция весёлым голосом.
Гигантский вентилятор в потолке начал вращаться.
Всё на конфетном диске поднялось в воздух.
Все барахтались, когда их тела внезапно оторвались от земли.
Это был скрытый гиммик уровня, так что они о нём, понятное дело, не знали.
Только мы с Ангельскими Крылышками крепко удерживались на месте благодаря желейным верёвкам, привязанным к полу.
Когда вентилятор так же внезапно вырубился, стажёры мешками посыпались вниз.
Шмякнувшись на конфетный диск, они ещё несколько секунд тупо лежали, приходя в себя.
Я быстро подскочил к ним и принялся методично лупить их перчаткой.
Кстати, бить людей маршмеллоу-перчаткой оказалось на удивление приятно.
Особое внимание я уделил избиению Банана.
— Бляять, сначала уложите этого Хан Гоё!! — заорал Банан.
Все выжившие стажёры тут же переключили агрессию на меня.
Уголки моих губ сами собой поползли вверх.
Я как раз собирался начать полномасштабную драку.
Ангельские крылышки побежал ко мне, крича.
В его руках была бомба из шипящей карамели.
В тот краткий миг в моей голове успело промелькнуть лишь одно короткое: «А?»
Шипящая карамель взорвалась, отправив всех окружающих стажёров, включая ангельские крылышки, в чистый полет.
На диске остались стоять только я и Банан.
Я тупо уставился на следы конфет, разлетающихся по воздуху.
Банан выругался, затем усмехнулся мне.
— Эй, говорили, ты у нас стажёр Специальной оперативной группы, но ты просто грёбаный отстой.
Я просто не буду занимать первое место.
С того самого момента, как Вон Тхэбом вошёл в Hop Drop Pop вслед за Хан Гоё, он чувствовал, что вот-вот сойдёт с ума.
После CBX он не мог перестать думать о Хан Гоё ни на мгновение.
То экстатическое воспоминание о том, как его поглотило абсолютное, совершенное спокойствие, никак не отпускало Вон Тхэбома.
После того как он вырвался из золотого влияния, вернувшиеся слуховые галлюцинации ощущались ещё более болезненно, чем прежде.
Вон Тхэбома мучило не только его стремление к спокойствию.
Инстинкт защитника, кричавший ему, что он обязан оберегать этого совсем ещё Юного Бога, тоже причинял едва выносимую муку.
Он не знал, были ли эти чувства полностью его собственными.
Учитывая, что он оказался в плену слепой веры, её отголоски, возможно, всё ещё жили внутри него.
С того момента, как он стал свидетелем чуда воскрешения Юного бога после трёх дней смерти, он почувствовал явное искушение.
Он был готов снова ослепнуть от этой веры, если это означало возможность вечно оставаться под золотым светом.
Да и была ли причина думать о чём-то другом?
Всё, что ему требовалось — это желать и жаждать только Юного бога. Это стало бы величайшим счастьем из всех возможных.
И вот, посреди всего этого внутреннего хаоса, он вошёл в Hop Drop Pop вместе с Хан Гоё.
Когда Хан Гоё оказался прямо перед его глазами, все фанатичные мысли, которые он с таким трудом сдерживал, окончательно вырвались на свободу.
Вон Тхэбом отчаянно пытался сохранять позицию нейтрального инструктора.
Его растущая тревога вперемешку с желанием защитить подпитывалась ещё и тем, что он прекрасно знал текущую ситуацию.
У Хан Гоё была далеко не лучшая репутация среди стажёров.
А поскольку инструкторам запрещено вмешиваться в то, что происходит внутри Hop Drop Pop, существовала огромная вероятность, что стажёры начнут задирать Хан Гоё толпой.
Даже зная, что это Испытание не несёт смертельной опасности, он всё равно безумно волновался.
Он был ни чем иным, как беспомощным ребёнком, которого таскали за собой.
Образ того, как парень искренне радовался обычному сэндвичу в CBX, и его лицо на сегодняшнем занятии когда их глаза встретились, Гоё неуклюже отдал честь и робко улыбнулся — оба эти воспоминания слишком ярко стояли в памяти.
И как раз в тот момент, когда он отчаянно боролся за то, чтобы удержать маску беспристрастия…
— Сумасшедший ублюдок. Чёртов псих.
— Да блять, что этот пидор вообще пытается сделать?!
Стажёры один за другим продолжали возрождаться на точке старта.
Они без остановки сыпали проклятиями в адрес Хан Гоё, и лишь запоздало натыкались на леденящий взгляд Вон Тхэбома и испуганно затыкались.
В какой-то момент количество стажёров, которые израсходовали все свои сердца и стали наблюдателями, также начало увеличиваться.
Как ни крути, всё выглядело так, будто толпа стажёров устроила Хан Гоё жестокую травлю.
В секунду, когда он во всех красках представил, как Хан Гоё в одиночку едва терпит эти издевательства, Вон Тхэбом больше не смог сдерживаться.
Вон Тхэбом сразу же начал пробиваться через Hop Drop Pop.
Входя сюда бесчисленное количество раз, он мог щёлкать эти этапы за мгновение.
Но даже преодолев несколько зон, он так и не увидел Хан Гоё.
Наконец он нашёл Хан Гоё на финальном этапе.
Хан Гоё был в полнейшем порядке. Он просто стоял прямо перед финишной чертой, как суровый привратник, непринуждённо держа в руках гигантский леденец.
— Да просто пересеки ты уже финиш!!
— Ради всего святого, просто зайди внутрь! Займи уже это чёртово первое место!!
Стажёры толпой мчались к финишу, истошно крича от бессилия.
У Вон Тхэбома оборвалось сердце.
Как раз когда он собирался остановить их—
Хан Гоё взмахнул леденцом, как бейсбольной битой.
Стажёр был поражён прямо конфетой и отправлен в полёт за пределы поля.
Глядя, как стажёр улетает вдаль, Хан Гоё ухмыльнулся и сказал:
Необычное игровое правило или механика, с которой тебя заставляют взаимодействовать, чтобы разнообразить геймплей и удивить.