Я же юный бог, взрастите меня: 79 глава
Взгляд Инфернума упал на них, и близнецы задрожали.
Их розовые глаза затряслись, узкие вертикальные зрачки расширились в круглые.
Глядя на них сверху вниз, Инфернум спросил:
Это был абсурдный вопрос. Он явно пришёл сюда, зная ответ.
Но эти несколько слов были для близнецов адом.
Близнецы, до этого окаменевшие от страха, вздрогнули и рухнули на колени.
Раздался звук, похожий на треск чего-то ломающегося.
Элла и Эллун склонились так низко, что их лбы почти коснулись пола, умоляя о прощении.
— Мы совершили грех, ослушавшись приказа нашего господина и бросив пост, доверенный нам.
— Мы с радостью примем любое наказание, которое вы сочтёте достойным.
Огненные драконы были построены на строго иерархической структуре.
На вершине пирамиды стояло лишь одно существо — их господин.
Повиновение приказам господина было инстинктом, которому Огненные драконы не могли сопротивляться.
То, что Элла и Эллун пришли ко мне, было необычайным актом неповиновения.
Даже навлекши на себя гнев господина, они не раскаялись, покинув подземелье в поисках способа исцелить крыло Эллуна.
В этот момент было естественно, что близнецы умоляли о прощении за то, что бросили свой пост как стражи подземелья.
Неестественно было то, что Инфернум — их господин — пришёл за ними сам.
С его точки зрения, близнецы были не более чем низшими стражами.
Чтобы он лично пришёл забирать подчинённых, которых он выбросил как простые сосуды для своей ярости...
Чтобы господин лично призвал к ответу подчинённых, сбежавших в страхе после того, как он сломал им крылья...
Ни то, ни другое не должно было быть возможным.
Свернувшись калачиком и прижимаясь лбами к полу, они выглядели гораздо меньше, чем я помнил по пиксельной графике игры.
Мой взгляд зацепился за сломанное крыло Эллуна.
Я уже собирался сделать шаг вперёд и что-то сказать...
Мо Хэин холодно окликнула меня.
Будто ведро ледяной воды вылили мне на разгорячённую голову.
Глядя на меня, она твёрдо посмотрела в глаза.
С другой стороны, Доминик соблазнительно шептал рядом с ухом.
— Господин Каштан. Не сейчас ли самое время выпустить Огненный Луч? Я готов.
Слова Доминика помогли мне вернуть самообладание.
По крайней мере, ни одно из горьких слов, кипевших внутри, не вырвалось наружу.
'Капитан Мо Хэин, простите меня.'
Тем не менее, я собирался решить это как можно мирнее.
Мы всё равно не могли сражаться сейчас.
Чэ Хёно и Квак Ханмук ещё не вернулись из подземелья, а поскольку близнецы не могли ослушаться приказа своего господина, их нельзя было считать частью нашей боевой силы.
С одной только Мо Хэин и мной не было никакой возможности противостоять финальному боссу пятизвёздочного Испытания.
— Простите мою дерзость, но у меня есть одна маленькая просьба.
Я посмотрел на Инфернума с лёгкой улыбкой.
— Скромный успех ресторана стал возможен только благодаря помощи близнецов Огненных драконов. Не могли бы вы позволить им и дальше помогать мне? Если бы вы дали такое разрешение...
Инфернум рассмеялся, не дав мне даже закончить.
Острые драконьи клыки блеснули между его приоткрытых губ.
— Я бы гораздо охотнее видел тебя на своём обеденном столе.
Инфернум небрежно взмахнул рукой.
Вслед за этим элегантным жестом — словно у старого аристократа — под ногами близнецов вспыхнуло пламя.
— Они — моя собственность. Пришло время забрать их обратно.
Страх стёр краски с лиц Эллы и Эллуна.
Огненные драконы, рождённые в вулканической магме, никогда не могли бояться пламени.
То, чего боялись близнецы, было не огнём, окружавшим их...
[Маленький рог Огненного дракона: Свежесрезанный рог Огненного дракона. Если измельчить его в порошок и посыпать еду, это значительно улучшит её вкус. Однако из-за своего малого размера он менее ценен, чем обычный рог.]
Хотя они стояли за бушующим пламенем, их лица выглядели так, будто они дрожали от лютого холода.
Они улыбнулись, обращаясь ко мне.
— Благодаря тебе было весело. Блюда, которые ты готовил, были вкусными. У тебя есть талант, так что продолжай готовить и дальше.
— Еда была хорошей. Ты станешь величайшим шеф-поваром, Агнец.
Я поспешно протянул руку к близнецам.
— Подождите, госпожа Элла, господин Эллун! Одну секунду!
Я повернулся к Инфернуму, но вокруг его ног уже поднимались языки пламени.
Его алые волосы колыхались в огне.
— Малец, приходи в мои владения.
Прошептал Инфернум, обнажая свой жадный взгляд.
— Приготовь для меня величайшее яство.
[Вы получили приглашение от Огненного дракона, Инфернума.
Открыт доступ на 100-й этаж подземелья.]
Оставив эти последние слова, он вспыхнул пламенем и исчез.
Только тлеющие искры разлетелись по ресторану.
[О боже! Близнецы Огненных драконов вернулись в подземелье.]
[Переживут ли они гнев своего ужасного господина?]
[Отправляйтесь в подземелье и узнайте!]
— Вау... Каштан... Серьёзно, наш Каштан бешеный... Вау... Бешеный Каштан хённим.
Квак Ханмук не мог перестать восхищаться, глядя на наши средства.
Поскольку деньги команды были общими для всех участников, каждый мог видеть сумму.
Даже после того, как сняли эту безумную квоту, баланс оставался совершенно невозмутимым.
Каждый раз, когда он смотрел на это, это было поразительно.
Сколько же Хан Гоё выжал из того инопланетного клиента?
Сколько бы они ни тратили эти дни, деньги просто не кончались.
'Если уж случаются аномалии, пусть все будут такими.'
Он входил в Slay to Plate вместе с Мо Хэин несколько раз, но теперь казалось, что они находятся в совершенно другом Испытании.
Slay to Plate более чем заслуживал свою репутацию пятизвёздочного Испытания.
Обычно они сосредотачивали стратегию на подземелье.
Внутри подземелья даже одна смерть означала постоянную гибель, поэтому безопасность всегда была их главным приоритетом.
Но на этот раз с Хан Гоё и Чэ Хёно здесь...
Хан Гоё разбирал все хлопотные геймплейные механики, прокладывая самый быстрый и эффективный маршрут, а Чэ Хёно проламывался сквозь всё с подавляющей силой.
Когда им управляли Мо Хэин и Квак Ханмук, им везло, если за день приходило десять клиентов.
Но они не могли просто прекратить работу.
Невыполнение дневной квоты означало немедленную смерть.
Они едва сводили концы с концами, поспевая за постоянно растущими квотами, и ресторан не раз едва не стоил им жизни.
Бизнес стал более-менее управляемым только на поздних стадиях.
Ничего похожего на толпы, переполняющие место сейчас, никогда не случалось.
Методы Хан Гоё были совершенно безумны — Квак Ханмук уже знал это по собственному опыту.
Но даже так, он не мог не восхищаться каждый раз.
Он думал, что Хан Гоё достаточно безумен, когда начал жарить пятьсот шампуров из ящериц вместе с NPC-драконами.
Никогда бы не подумал, что этот парень превратит место в ресторан высокой кухни.
Что бы Хан Гоё ни делал, рейтинг репутации ресторана просто продолжал расти без остановки.
Когда они вернутся, он планировал расспросить Мо Хэин о каждой детали того, какой безумный трюк выкинул на этот раз Бешеный Каштан.
Закрыв окно средств, Квак Ханмук сгрёб предметы-ингредиенты, разбросанные по полу, в свой инвентарь.
Наполнив его, он проверил время.
С тех пор как они перешли на высокую кухню, сбор ингредиентов стал намного проще.
Теперь им нужно было лишь умеренное количество высококачественных продуктов.
На данный момент их было более чем достаточно, чтобы вернуться.
В подземелье разнёсся предсмертный крик монстра.
Металлическая рука, покрытая тёмно-багровой кровью, сверкала снова и снова, разделывая существ, которых не нужно было убивать.
Все шесть металлических крыльев двигались независимо, разрезая плоть.
Наблюдая, как Чэ Хёно играет с огромным скрытым боссом, раня его понемногу вместо того, чтобы убить сразу, Квак Ханмук снова окликнул его.
Только после того как он позвал его около трёх раз, Чэ Хёно наконец прикончил монстра.
Огненный Великан, всё тело которого было покрыто порезами, издал ужасающий крик.
Чэ Хёно пронзил его глаз и одним плавным движением перерезал шею.
Отряхнув кровь с руки, он молча направился к телепортационному кругу возврата.
Как только они вышли из подземелья, Квак Ханмук расстелил большую ткань и собрал на неё сложенные предметы.
По сравнению с днями, когда они продавали шампуры, связка припасов была заметно меньше.
Перед тем как взвалить её на плечо, он снова окликнул Чэ Хёно:
Чёрные очки повернулись к нему.
— Вы в плохом настроении? Ваши очки что-то совсем тёмные в последние дни.
Чэ Хёно двигался так, будто ничего не случилось.
Но Квак Ханмук по многолетнему опыту знал лучше.
Странно было то, что до того, как они вошли в Slow Two Player, он был на удивление сдержан.
После входа в <Zero> Чэ Хёно стал Заражённым и добровольно подчинился Бюро в поисках чего-то.
Что это за «что-то», знали только директор Чан Согюн и Самра.
Даже Квак Ханмук, проработавший с Чэ Хёно довольно долго, ничего об этом не знал.
Всё, что он знал, это то, что вместе с <Zero> это было одно из обратных чешуй Чэ Хёно.
Поэтому когда он услышал, как тот сказал:
«То, что я ищу. Хан Гоё — подсказка»,
он наконец получил частичное понимание того, почему Чэ Хёно так мучил Хан Гоё.
Но как только Чэ Хёно признавал кого-то товарищем по команде, он обычно становился управляемым.
На самом деле, после того как Хан Гоё исчез, а затем вернулся, он вёл себя так, будто выздоровел от своей болезни.
Он даже, казалось, относился к Хан Гоё довольно хорошо.
Квак Ханмук предположил, что это потому, что Хан Гоё был связан с тем, что искал Чэ Хёно.
По какой-то причине он внезапно снова стал таким.
Точнее, это началось после возвращения из подземелья с Хан Гоё.
Они оба вернулись, забрызганные кровью.
С точки зрения Квак Ханмука, было совершенно естественно думать, что состояние Чэ Хёно рецидивировало.
Было только одно, что не имело смысла.
Чэ Хёно никогда не был терпеливым.
Если бы Хан Гоё разозлил его настолько, что его очки стали бы абсолютно чёрными, он бы уже давно что-то с этим сделал.
Вместо этого он был на удивление тих.
— Если Бешеный Каштан что-то натворил, просто скажи мне. Я его проучу.
Он бросил вопрос в шутливом тоне.
Как и ожидалось, Чэ Хёно не ответил.
Хотя Квак Ханмук и не ждал ответа.
Он как раз взвалил связку на плечо, когда...
Внезапный оклик заставил его чётко ответить.
Затем Чэ Хёно сказал нечто странное.
— Та вуаль, которую Гоё наложил на тебя... ты её касался?
Золотая вуаль использовалась только один раз, ещё в CCC, и тогда ему даже в голову не пришло прикасаться к ней.
Поскольку она была сделана из света, он даже не был уверен, что её можно потрогать.
Он вспомнил момент, когда носил вуаль.
Это было, безусловно... своеобразно.
По какой-то необъяснимой причине ему казалось, что он жаждал этого очень, очень долго...
Недолго поразмыслив над этим воспоминанием, Квак Ханмук нахмурился и спросил:
— Мне купить тебе вуаль? Золотую.
Естественно, Чэ Хёно полностью проигнорировал его.
Несмотря на то, что он сам задал вопрос, он, казалось, совершенно не интересовался ответом.
Ленивым голосом он пробормотал:
Что бы это ни значило, по крайней мере, это не звучало так, будто он планировал немедленно убить Хан Гоё.
Этого было достаточно, чтобы успокоиться.
Что беспокоило Квак Ханмука больше, так это то, что будет после этого Испытания Slay to Plate.
Если Хан Гоё в конечном счёте решит не вступать в Бюро...
Решив оставить завтрашние проблемы на завтра, Квак Ханмук направился к ресторану вместе с Чэ Хёно.
Сорняков, которые когда-то делали это место похожим на джунгли, больше не было.
Он уже ухмылялся, любуясь теперь роскошным рестораном высокой кухни, когда...
Дверь ресторана распахнулась с такой силой, что, казалось, вот-вот слетит с петель, и кто-то выбежал наружу.
Вздрогнув, Квак Ханмук пробормотал имя бегущего.
Прямо за Хан Гоё, который мчался как стрела, из ресторана вылетела Мо Хэин.
Двигаясь с устрашающей скоростью, она сбила его с ног.
Они покатились по переднему двору.
После недолгой борьбы Мо Хэин прижала Хан Гоё к земле, схватила его за воротник и закричала:
— Капитан Мо, но... Истинная Концовка...
Квак Ханмук бросил свой багаж и подбежал.
Тем временем Мо Хэин продолжала кричать на Хан Гоё.
— Что именно ты планировал сделать, убегая без какого-либо плана?! Я знаю, что Истинная Концовка важна! Я знаю! Но она не важнее твоей жизни! Ты собирался умереть только ради Истинной Концовки?!
— Эти NPC — просто программы! Они всего лишь повторяющиеся скрипты! И из-за такой ерунды ты на самом деле...!
Квак Ханмук быстро оттащил её от Хан Гоё.
Держа её за плечи, пока она дрожала от прерывистого дыхания, он попытался успокоить её.
Мо Хэин выругалась сквозь зубы и провела рукой по лицу.
Хан Гоё, распростёртый на земле, медленно поднялся.
Квак Ханмук примерно догадывался, что произошло.
Хозяин ресторана, по-видимому, забрал стражей подземелья.
Поскольку Хан Гоё был из тех, кто относится к NPC как к живым людям, он немедленно выбежал, намереваясь преследовать Огненного дракона.
Это была именно та ситуация, которую Мо Хэин было труднее всего выносить.
К счастью, это не казалось достаточно серьёзным, чтобы спровоцировать ещё один приступ гиперактивности.
Убедившись, что Мо Хэин немного успокоилась, Квак Ханмук подошёл к Хан Гоё, который сидел, опустив голову, и присел рядом с ним.
— Давай двигаться вместе с этого момента. Что заставило тебя так спешить, а?
Хан Гоё медленно поднял голову.
— Хозяин ресторана... собирается убить близнецов клана Огненных драконов.
Квак Ханмук коротко рассмеялся, услышав это слишком знакомое оправдание.
Глядя Хан Гоё прямо в глаза, он спросил снова:
— Так что же ты на самом деле хочешь сделать?
Самый большой смутьян команды специальных операций наконец ответил.
— ...Помогите мне убить Огненного дракона.
В этом фрагменте используется метафора обратных чешуй (逆鱗) — единственного уязвимого места дракона, которого нельзя касаться. В новелле она последовательно применяется к Чэ Хёно.